Иголки да булавки (СИ)

— Я готов взять в расчет что угодно, если работа возобновится. Вы же должны успеть закончить авто к проверке.
— На дополнительные выплаты «старичкам» не рассчитывайте, — сразу предупредила Корчук.
— Я поговорю с работницами, — заверила соруководителя Марина. — Массовое увольнение не нужно ни им, ни нам.
— Вы уже пытались договариваться, — заметил менеджер по оптимизации. — Результаты нам известны. Переговоры — не ваш конек.
  
Марина вспомнила деловую встречу в «Тополиной роще», которая провалилась, даже не успев начаться, но лишь выше вскинула голову.
— Мне удастся их уговорить, — уверенно заявила Марина. — Возможно, времени уйдет больше…
— Да, больше, чем у нас есть, — сказал Платон. — До вторника осталось всего ничего. Даже насосы для надувных авто уже доставили, а надувать нам еще нечего.
— Я с этим тоже разберусь, — холодно заверила его соруководитель.
Долгие, трудные, но безрезультатные переговоры истощили все силы и в очередной раз подорвали уверенность Марины в себе. Из потайных уголков тут же полезли ядовитые вопросы: «За что я, собственно, борюсь? Стоит ли оно того? Оценят ли это те, за чьи интересы я сражаюсь? Или все же стоит думать в первую очередь о себе?»
Отведенное на пошив автомобиля время истекало слишком быстро, а ситуация с протестующим персоналом и не думала разрешаться. Страсти только накалялись, и бунт набирал обороты, заражая новых людей.
Конец потугам Марины прийти к общему компромиссу положил ее соруководитель, прямо сказав:
— Хватит! Дальше буду разбираться я. Займитесь автомобилем.
— Но шить некому, — устало возразила Марина.
— Вот и подумайте над этим. Уже пятница. Как вы рассчитываете успеть до вторника?
Взглядом Марина призналась: «Никак!», но озвучивать это не стала. Она отправилась к тем немногим, кто действительно мог спасти дело, — к своему отделу.
— Девочки, шить кроме нас некому, — объявила она сотрудницам. — И времени меньше, чем ничего.
Марина посвятила их в подробности процесса и на какой стадии застряло изготовление автомобиля.
Ее подчиненные озадаченно переглянулись.
— За два дня не управиться, даже если мы все сядем за машинки, — авторитетно заявила Антонина Ивановна.
— Именно так. Я собираюсь провести здесь за машинкой все выходные, — сообщила Марина своему персоналу, те снова начали переглядываться.
— А нам разрешат работать внеурочно? — глухо спросила Анна. — Оплатят?
— Даже если нет… Я никого не буду принуждать или уговаривать, — мрачно произнесла Марина. — Мне нечего предложить вам за эту работу. Но я отвечаю за результат, и он должен появиться вовремя.
— Я вот подумала, — подала голос Антонина Ивановна, — а что мне дома делать? Дети давно выросли, у себя живут, внуки по кружкам ходят, им не до стариков, муж мой с удовольствием выходные с товарищами в гараже проведет. Что мне дома одной киснуть? Приду, поработаю. Надувные машины мне шить еще не приходилось.
Марина устало улыбнулась.
— А я поручу мужу с детьми позаниматься, — подхватила Ольга, — пусть, наконец, вспомнит, что он отец, а у меня тоже авралы на работе бывают.
— Все мы придем, — кивнула Татьяна. — Или кто-то дела важнее нашел? — она посмотрела на Ангелину и Екатерину.
— Придем, — ответили те.
— Спасибо вам, девочки, — произнесла растроганная Марина. — Я постараюсь хотя бы отгулы для вас выбить.
— Приятно, когда тебя девочкой называют, — широко улыбнулась Антонина Ивановна.
— На чем шить будем? — перешла к делу заместитель Марины.
С самым серьезным видом конструкторский отдел в полном составе облачился в форму швей и явился в цех. Заняли простаивающие новые машинки и принялись за работу. Немного помедлив, к ним присоединилась и Тюрина, через некоторое время добавилось еще две швеи. Протестующие возмущались, но не слишком активно. Слухи о странной акции конструкторского отдела дошли и до менеджера по оптимизации, и он явился лично на это посмотреть. Одобрения затеи на его лице не отразилось.
— Что за странная тактика? — тихо поинтересовался он у своего соруководителя, нависая над ней и машинкой. — Убеждаете собственным примером? — и уже громко, во всеуслышание добавил: — Вам идет рабочий костюм швеи, Марина Всеволодовна. Такая ностальгическая косынка.
— Мне не привыкать, — спокойно ответила Марина, понимая, что ее пытаются уколоть.
Выходные Марина вместе со своим отделом провела на работе, доделывая и подгоняя изделия до идеальности. Несколько раз звонила мама, напоминала, что на следующей недели юбилей у дяди Леши и нужно непременно позаботиться о хорошем подарке. Марина обещала, хотя ее голова была занята совсем иным.
***
Менеджер по оптимизации нажал заветную кнопку. Нагнетатель воздуха загудел, и непонятная груда материи начала оживать. Постепенно набрали форму колеса, наполнился и поднялся корпус, покрытые металлизированной краской элементы засверкали, выгнулись крылья, оформились капоты. Скрупулезно проработанные детали в результате создали легко узнаваемый ретро-образ. Конечно, строго говоря, надувную копию не удалось бы спутать с оригиналом даже профану, но такой задачи и не ставили. Фигура получилась эффектной.
Приемная комиссия в сильно сокращенном составе придирчиво осмотрела надувное авто со всех сторон. Изделие держало правильную форму, имело приятные обтекаемые очертания, то есть выглядело как результат работы серьезных профессионалов.
— Молодцы, — коротко оценил менеджер по оптимизации, — вы справились.
Марина довольно улыбнулась, все же — первое признание заслуг от соперника.
— Сделаем здесь временное выставочное место, — распорядился Платон, — уберем с этого склада все возможное, добавим освещение. Эти стеллажи тоже надо убрать.
Пока менеджер по оптимизации озвучивал свои идеи, к Марине подошла Тюрина и тихо сказала:
— Нам надо поговорить. Наедине.
— Что-то еще лучилось? — сразу насторожилась Марина.
Проверка из Москвы прибывала уже завтра, а вопрос с персоналом так и не уладился, приходилось ожидать любых неприятностей.
— Я знаю, кто зачинщик этого дурацкого бунта.
Марина кинула взгляд на своего соруководителя, а тот уже увлекся обсуждением с Денисом, который теперь негласно отвечал за всю технику, как удачнее разместить и надежнее подключить нагнетатель воздуха. Воспользовавшись этим, Марина увела Тюрину в коридор.
— Я серьезно поговорила со своими работницами, — сообщила мастер швейного цеха, — я была уверена, что они не сами додумались до такой идиотской затеи! Увольняться никто не хочет. Да, они, как все, хотят повышения зарплаты, но не настолько, чтобы потерять из-за этого работу. Их специально настропалили! Специально подговаривали затеять бунт, пока вы, как два соруководителя, боретесь за одно кресло! К тому же еще и комиссия должна приехать! Вот якобы самое удачное время диктовать свои условия, местному руководству некуда деться и придется идти на уступки. Мои швеи сдуру и повелись! Тем более, когда у новеньких получилось выбить себе премию! Понимаете, как «старичкам» теперь обидно? И повышения зарплаты хочется, и остаться на своих рабочих местах тоже. Они теперь и не знают, что делать. Продолжать бороться опасно, а пойти на попятную стыдно.
— И кто же настоящий зачинщик? — нетерпеливо спросила Марина.
Первым, кого она заподозрила, оказался, конечно, менеджер по оптимизации, но слова Тюриной о том, что время состязания двух соруководителей и проверки из головного офиса выбрано намеренно, делали его непричастным.
— Наша змея очковая, — зло заявила Тюрина, — хотя теперь уже безочковая.
  
— Корчук? — удивленно уточнила Марина.
— Она моим простушкам про все хитрости начисления при сделке и при не сделке рассказывала, объясняла, как расценки на зарплату влияют и так далее. Совсем задурила им головы, а они теперь не знают, как из этой затеи выпутаться. Платон Андреевич ясно дал понять, что возиться ни с кем не намерен и сохранение коллектива его не волнует.