Иголки да булавки (СИ)

— Главное, чтобы этот специалист действительно разбирался в швейном деле, — мрачно проговорила Марина.
В тихий проулок, куда выходило большинство окон фирмы, въехала машина, и уже одно это заставило женский коллектив оставить рабочие места и прилипнуть к стеклам.
Марине тоже было крайне интересно посмотреть на человека, который решит судьбу их предприятия, но она не спешила поддаваться общему порыву и осталась у компьютера.
  
— Ого! Неплохо! — полетело от любопытных зрительниц.
— Молодой совсем! Надо же!
— Не такой уж молодой. Явно за тридцать.
— Совсем чуть-чуть за тридцать.
— Костюм на нем какой! Видно, что качественно пошит.
— Издали не особенно разглядишь, но, по-моему, он… так… ничего…
— Вполне симпатичный.
— Франт он столичный.
— Я вам точно говорю, костюм у него какого-нибудь известного бренда.
И вдруг все женское сообщество дружно охнуло и отпрянуло от окон.
— Что такое? Почувствовал, что вы его обсуждаете, и посмотрел? — улыбнулась Марина.
Сотрудницы разлетелись по рабочим местам.
«Вот тут и согласишься, что требования о запрете амуров на работе не так уж неправы», — отметила про себя Марина.
Через десять минут позвонила секретарь и пригласила Марину зайти в директорский кабинет.
Первая встреча состоялась именно там. Еще только войдя в приемную, Марина ощутила приятный запах хорошего мужского парфюма.
«Надо же. Неужели того столичного типа», — подумала она и смело шагнула вперед.
— А вот и наша Мариночка, — неожиданно фамильярно представила пришедшую Изольда Борисовна.
Предположение Марины о принадлежности аромата подтвердилось.
Мужчина, сидящий на одном из мест для посетителей, чиркнул по прибывшей взглядом.
«Видимо, Изольда Борисовна забыла мое отчество», — объяснила себе Марина чрезмерную простоту обращения временного руководителя.
— А это менеджер по оптимизации, — сообщила Изольда Борисовна, изящно изогнутой рукой указывая на молодого человека слева от себя. — Платон Андреевич. — Представленный чиркнул по Марине еще одним равнодушным взглядом.
Марина хоть и обронила обычное: «Очень приятно», радости от знакомства не испытывала. Нарочито подчеркнутая холодность и деловитость столичного гостя отталкивали. Неестественно бесстрастное лицо хоть и было в общих чертах приятным, своим выражением никаких положительных эмоций не вызывало. За таким непроницаемым фасадом сразу мерещились высокомерие и снобизм.
— Наша Мариночка сможет рассказать о местном подразделении больше и лучше, чем я, — с елейной улыбкой заверила менеджера Изольда Борисовна. — Убеждена, ей не составит труда ответить на все ваши вопросы.
Платон Андреевич открыл папку с бумагами и начал опрос по заранее заготовленной схеме. При этом, несмотря на предложение временного руководителя адресовать вопросы Марине, менеджер по оптимизации повел беседу исключительно с Изольдой Борисовной. Та, при необходимости, бросала вопросительный взгляд на Марину, занявшую кресло напротив гостя, только тогда Марина вступала в разговор.
Постепенно по характеру задаваемых вопросов у Марины появилось нехорошее предположение, которое она озвучила в конце беседы:
— Платон Андреевич, а вам раньше приходилось работать со швейными предприятиями?
Менеджер по оптимизации снова чиркнул по собеседнице взглядом.
— Нет, не приходилось, — честно признался он. — Но конкретная направленность деятельности организации на данном этапе не важна. Базовые принципы эффективности для всех одинаковы, — холодно пояснил Платон Андреевич.
— Базовые принципы построения выкроек тоже одинаковые, но в результате кто-то шьет элегантные костюмы, а кто-то — спецовки, — не без язвительности произнесла Марина и только после этого получила полноценный, содержательный взгляд от менеджера по оптимизации.
— Насколько я понимаю, именно спецовки вы и шьете, — парировал тот.
Марина гневно сверкнула глазами, ее профессиональная честь получила болезненный укол.
— Вот вы, Мариночка, и введете Платона Андреевича в курс дел, — вмешалась Изольда Борисовна, подозрительно слащавым голосом. — Пройдете вместе по цехам, по другим помещениям, покажете, расскажете.
— Только после обеда, — заметил Платон Андреевич, снова обращаясь исключительно к Изольде Борисовне. — Мне нужно предварительно поработать с бумагами. Во сколько у вас обед?
— С двенадцати часов дня, — опередила Изольду Борисовну Марина.
— В полпервого я вас жду. Пройдем по предприятию, — заявил менеджер по оптимизации, не отрывая взгляда от бумаг.
— Обеденный перерыв длится час, — напомнила Марина.
— Я понимаю. Жду вас в полпервого. Работа предстоит большая. Где я могу расположиться? — последнее он адресовал временному руководителю.
— Кабинет заместителя по производству свободен.
«Мое место занимает», — недовольно подумала Марина.
Как только она вернулась в конструкторский отдел, сразу попала в окружение взволнованных сотрудниц. Вопросы посыпались со всех сторон, но сводились по смыслу к одному: «Ну, как он?»
— Мы попали, — мрачно объявила Марина.
— Что? Что? Такой обалденно невозможный? — встревоженно защебетал женский коллектив. — Как он вблизи? Не хуже, чем издали?
— Он хуже некуда, — раздраженно выдала Марина.
— Ой, — всплеснула руками Ангелина, — выходит, он вам понравился.
— Ничего подобного! — возмутилась Марина. — Машина, а не человек. Он будет думать о цифрах, а не о людях. Вся его оптимизация — прикрытие для максимального сокращения расходов. И неизвестно, во что мы в итоге превратимся.
После такой горячей речи, у сотрудниц отдела пропало желание продолжать расспросы о столь неоднозначной персоне. Все вернулись к работе.
Настенные часы, висящие над входной дверью прибежища конструкторов, показали половину первого, но Марина невозмутимо продолжала заниматься своими делами, считая это законным свободным временем. В двенадцать тридцать пять позвонил Платон Андреевич.
— Марина Всеволодовна, — холодно произнес он, — я вас жду.
— Сейчас обеденный перерыв, — сдержано напомнила Марина.
— Вот и хорошо. Наше посещение никого не отвлечет от работы.
— Либо мы никого не застанем, — возразила Марина.
— Посмотрим. Подходите. Жду.
— Интересно, у него в целом такой принцип работы, или только нам так повезло? — недовольно проговорила Марина, но пошла на назначенную встречу.
По дороге до кабинета, который мечтала назвать своим, Марина напомнила себе, что она, несомненно, профессионал, а чувства и эмоции стоит оставить на потом, чтобы показать заносчивому столичному фрукту, чего она стоит.
Марина повела менеджера по подразделениям. Она намеренно долго, подробно и нудно объясняла специфику работы каждого звена производства. Озвучивала очевидные факты, перечисляла мелочи, которые стоило опускать, разжевывала и показывала на пальцах. С особым удовольствием мучителя Марина подробно рассказала всю схему движения материалов и заготовок по цеху. Благодаря такому подходу только осмотр цеха раскройки занял у них целый час. Подобную тактику Марина выбрала не для того, чтобы показать свою полную осведомленность, а рассчитывая загрузить неподготовленного менеджера обилием новой информации и сбить спесь.
Работники успели вернуться с обеда и, с настороженностью поглядывая на пришедших, поспешили взяться за работу. Зашумели механические линейки для отрезания, зашуршали ткани и пакеты.
Платон Андреевич проявлял удивительное терпение, не подгонял рассказчицу, не перебивал, внимательно слушал, как любознательных турист. и делал какие-то пометки в планшете, словно примерный ученик.
  
В процессе рассказа к ним подошла мастер цеха, но Марина не дала ей вмешаться в свой монолог. И только когда Марина объявила: «Здесь закончили. Пойдемте дальше», менеджер по оптимизации произнес:
— Я хотел уточнить некоторые моменты, — после чего последовал целый шквал вопросов.
Последний из них: «Почему у автоматизированного раскройного комплекса один стол» — вызвал у Марины и мастера цеха невольную усмешку.