Иголки да булавки (СИ)

— Празднование откладывается, — сдержано сообщила Марина. — Повышение пока не состоялось.
— Как? — театрально ужаснулась Лена. — Почему? Директор зажал? Чего-то там требует, да? Посылай его, не раздумывая! Рабочие шуры-муры до добра не доводят! Поверь мне! Да, ты и сама знаешь! Вспомни своего Сорского! Тот еще перченый крендель!
— Лена, давай потом, — взмолилась Марина, — у меня и так голова пухнет. Вечером обсудим, хорошо?
  
После работы Марине пришлось сначала выдержать атаку дружеского любопытства, а затем поток товарищеского сочувствия, так как Лена успела рассказать о сорвавшемся повышении большинству общих знакомых.
Прощание с директором, бросающим фирму на произвол судьбы, прошло очень сдержанно, если не сказать холодно. Теплых слов не нашлось ни у кого. Больше всех уход руководителя расстроил секретаря, она даже разрыдалась.
— Как же теперь?.. Кому же я теперь?.. — причитала она весь день, остальные же, оставшись без обычного планерного совещания и указаний о текущем моменте, разошлись по рабочим местам.
Вся организация замерла в ожидании перемен, и только швейные машинки продолжали строчить без остановки, выполняя принятые заказы. Два дня коллектив просуществовал фактически без управления. Никакой точной информации из головного офиса не поступало, столичное руководство успокаивало и просило набраться терпения. Погрустнели все, и даже секретарь дирекции с обтягивающих платьев и коротких юбок перешла на что-то объемное и несуразное.
Гром грянул в пятницу.
Секретарь спешно созвала обычный состав на утреннюю планерку.
Войдя в хорошо знакомый директорский кабинет, приглашенные обнаружили в кресле руководителя незнакомую личность — даму за шестьдесят, с коротким ежиком седых волос, с объемным цветастым шарфом, замысловато обвившим шею и плечи, и в строгом сером костюме.
— Здравствуйте, прошу садиться, — проговорила дама низким грудным голосом.
Пришедшие молча расселись по обычным местам, встревоженно пытаясь предугадать, что будет дальше.
— Меня зовут Изольда Борисовна, я второй заместитель директора по развитию нашего предприятия — «Альянс-Текс-Ко». И добро пожаловать в нашу большую дружную семью! Скажу сразу, вас ждут большие перемены. Работа самостоятельного крохотного цеха сильно отличается от деятельности многоступенчатой организации с обширной сетью подразделений. Ряда структурных единиц у вас больше не будет, так как их заменят головные подразделения. Как вы знаете, наше предприятие является совместным, русско-турецким, что налагает на производство определенную специфику. Прежде всего, у нас очень не приветствуются непрофессиональные отношения между коллегами. Так уж сложилось, что легкая промышленность — в большей степени женская сфера. Подавляющее число наших сотрудников — представительницы прекрасного пола. Мы неуклонно соблюдаем гарантии, установленные законодательством и коллективным договором, но и требуем соблюдать элементарные правила: романтические истории должны оставаться за порогом цехов и офисов. Так сохраняется нормальная, здоровая рабочая атмосфера в коллективе.
Дальше Изольда Борисовна опять перешла на хвалебные речи в адрес «Альянс-Текс-Ко», рассказывала, что жизнь сотрудников улучшится, правда, ничего конкретного так и не прозвучало.
— У вас тут ситуация осложняется отсутствием руководства, — заметила Изольда Борисовна. — В ближайшие две недели бразды правления я возьму в свои руки. Кроме того, в понедельник для оценки ситуации прибудет менеджер по оптимизации.
Услышав последнее сообщение, все встревоженно заерзали, потому что знали: «оптимизации» хорошим не заканчиваются.
Затребовав ряд отчетов, временный руководитель распустила членов планерного совещания.
— Марина, — сказала Изольда Борисовна вслед уходящей, — простите, запамятовала ваше отчество.
— Всеволодовна, — подсказала Марина, обернувшись.
— Останьтесь. Мне нужно уточнить с вами кое-какие детали.
Коллеги бросили в сторону приглашенной заинтересованные взгляды, но были вынуждены удалиться.
— Насколько я знаю, прежний директор рассматривал вашу кандидатуру на должность руководителя производства. Это несомненно говорит в вашу пользу, с учетом вашей молодости. К сожалению, я не могу обещать вам того же. Пока. Пока специалист по оптимизации не выдаст свое заключение. Тем не менее, я считаю, что сейчас именно вы тот человек, на которого будет смотреть и равняться весь ваш коллектив. Вы знаете, что такое бремя власти и, конечно, понимаете, что нам с вами придется пройти через неприятную процедуру сокращений. Мы должны быть к этому готовы, и работники тоже должны осознавать, что их ждет. Наша с вами первейшая задача — провести сокращения безболезненно, с наименьшими потерями.
— Для коллектива? — уточнила Марина.
— Для организации. От нас ждут быстрых изменений и сокращения штата сотрудников до нужных размеров. Придется уговаривать людей уходить, не дожидаясь законного двухмесячного срока, — вкрадчиво объяснила Изольда Борисовна. — Здесь очень пригодится ваше знание работников и их доверие к вам.
— И на сколько планируется сократить коллектив? — глухо спросила Марина.
— Точное количество мы узнаем после составления отчета специалистом по оптимизации. Пока могу сказать, что полностью будет ликвидирован отдел кадров, сократится бухгалтерия, уменьшится отдел, отвечающий за материальное обеспечение производства, а у оставшихся будут понижены должности и оклады. В такой ситуации для всех лучшим выходом станет увольнение сотрудников по собственному желанию.
«Как, по их мнению, я должна это делать? — недовольно подумала Марина. — Врать? Умолять? Выгонять?»
Маленькая проданная фирма погрузилась в тревожное ожидание понедельника.
***
Все выходные Марина ломала голову над тем, как и что она будет говорить людям, как уговаривать уходить без положенных законом компенсаций и гарантий… И почему, собственно, она должна об этом думать и переживать? Она ведь всего-навсего начальник конструкторского отдела, а выше должность ей так и не дали.
Убедить себя не получилось. Со многими из попавших под сокращение Марина проработала по несколько лет, приятельски общалась, помогала сама и обращалась за помощью, отмечала официальные праздники и дни рождения. А теперь ей предстояло уговаривать их поступиться собственными интересами, и ради чего? Ради благополучия столичных боссов? Нет, еще хуже. Ради того, чтобы самой остаться и получить повышение.
О грядущих неприятностях Марина еще никому не рассказывала, даже своим подчиненным, но напряженное предчувствие бродило по всем коридорам, а дизайнеры то и дело спрашивали, стоит ли продолжать работу над моделями, если новое руководство еще не одобрило саму идею их внедрения. Марина не знала, что отвечать. Ни в одном направлении не сохранилось определенности, но и остановить работу они не могли.
— Дорабатывайте то, что начали, за новое пока не беритесь, — посоветовала Марина.
На утреннее планерное совещание обещанный специалист не явился.
— Будет позже, — успокоила всех Изольда Борисовна.
— В столице так рано на работу не приходят, — буркнула Нина Михайловна — главный бухгалтер, суровая дама, которой пока еще никто не сказал, что она подпадает под сокращение. — Вставать спозаранку — удел провинции.
Вернувшись в свой кабинет ни с чем, на поток расспросов от подчиненных об ожидаемом специалисте Марине пришлось ответить в духе Изольды Борисовны.
«Не тем у вас головы заняты», — со вздохом подумала Марина, слушая, как ее отдел щебечет, пытаясь предугадать каким окажется загадочный менеджер из столицы.
  
— Какой-нибудь потертый сухарь в жутких очках и с портфелем.
— Или тощий и пронырливый тип, похожий на крысу.
— Нет, надутый индюк. Будет смотреть на нас поверх очков, типа он из Москвы, а мы тут какие-то… ничего ни в чем не понимаем.
— Это вообще может быть женщина, — заметила Марина.
— Тогда еще хуже, — единогласно решил коллектив.