Мэррилэнд: ледяная принцесса (СИ)
— Отнесу тебя в дом, пока ты не утонула. Меня, кстати, Торин зовут. А ты кто?
— Ге… Герта.
— Не бойся меня, Герта. Я барселец, а мы женщин не обижаем.
Гейна разом успокоилась. Никто не мог обвинить уроженцев Барсы в том, что они воевали с женщинами или принуждали их к чему-то. Разумеется, люди бывают всякие. И негодяи тоже встречаются повсеместно. Но именно этот мужчина внушал доверие.
Гейну вынесли на берег, снова бережно завернули в пушистую шкуру. Она была совершенно раздета, мокрая ткань ничего не скрывала. Девушка огляделась и удивленно спросила:
— А где снег? Здесь лето.
— Снег там дальше, — Торин махнул рукой куда-то вдаль. — А здесь теплые ключи и вечное лето. Мой маленький рай.
— А мне показалось, что это ад.
— Ты все не так поняла.
Он снова подхватил ее на руки, не обращая внимания на протестующий писк.
— Трава колючая и змеи водятся.
Гейна тут же притихла.
Небольшой деревянный домик стоял недалеко от озера. Он и снаружи, и внутри выглядел простым и надежным, как и сам Торин. Там была всего одна комната с очагом, деревянная узкая лавка, стол и постель из сваленных возле стены шкур. На полках — несколько горшков и мисок, под потолком — веники из трав. Однако в окне сверкало стекло, а не слюда или пленка бычьего пузыря, а камин был сложен очень ладно, явно не дилетантом. Интересное местечко, весьма противоречивое.
— Одежды у меня немного, выращивать лен не обучен, прясть и ткать тем более. Но есть рубашка, старая, но еще прочная. Тебе подойдет.
Торин извлек из-под лавки какой-то куль и кинул в Гейну тряпкой. Действительно, нижняя рубашка из хлопка с рукавами и широким воротом. Такие в Барсе есть у каждого воина, их надевают под доспехи и обычную одежду.
— Я выйду, переодевайся спокойно.
Рубаха была невысокой Гейне почти до колен. Очень широкая, спадает с плечей, но зато сухая, чистая и не просвечивает.
— Я все! — крикнула она, разрешая хозяину войти.
— Ты знаешь, а ведь на чердаке были какие-то женские вещи, — задумчиво сказал Торин, с улыбкой оглядывая девушку, которая, конечно, была похожа на огородное пугало. — Завтра слазаю, поищу.
— Откуда тут женские вещи?
— Прежние обитатели оставили, я думаю.
— Так это не ты построил дом?
— Нет. Я его нашел уже таким, заброшенным немного, но крепким.
— А мы вообще где?
— В раю, конечно.
— С чего же ты так решил?
— Ну смотри, здесь идеальный мир. Очень маленький и круглый, будто остров. Есть озеро в середине, в нем рыба и вкусные водоросли. В одном из заливов — горячие ключи, белый песок. Тут же построен дом, в самом удобном месте. В лесу есть дичь, ее много. Возле озера, там, где вода холоднее — много птицы и питательные травы. С голоду не умрешь. А еще я не старею и не болею, вот совершенно. Как попал сюда, так и живу. Волосы и борода растут, конечно. Можно потолстеть или похудеть. А зубы не рушатся, седины не прибавляется.
— И давно ты тут?
— Вечность, мне кажется. Видимо, я был хорошим воином, и духи даровали мне такое прекрасное посмертие. А ты как сюда попала? Тоже — умерла? Ты воин?
В голосе Торина было любопытство… и что-то еще.
— Я уж точно не воин, — печально ответила Гейна. — Я неудачница и идиотка.
— Герта, ты не неудачница. Этот маленький мирок прекрасен.
— Разве что для мужчин, — пожала она плечами. — Я здесь могла умереть уже несколько раз.
— Значит, ты попала в мой рай, — усмехнулся Торин. — Забавно, ты не находишь? Женщина в мужском раю… — но глядя на разом побелевшую девушку он поспешил ее успокоить: — Я барселец, не забывай. Не насильник и не сволочь. Я твой друг.
Глава 3. Друг
Не то, чтобы Гейну это успокоило. Она вдруг поняла всю пикантность своего положения. Маленький остров, зимний лес, крохотная изба. И огромный незнакомый мужик рядом. Некому будет ее защитить, если Торин решит вдруг…
— Прекрати трястись! — буркнул обиженно барселец. — Мне уже неловко, что я тебя пугаю. Вот, бери, — и он снял с пояса скромные замшевые ножны. — Бери нож, пусть у тебя будет. Если тебе покажется, что я перехожу границу, будет чем защититься.
Гейна взяла тяжелый нож, оглядела его. И вправду, добротное барсельское оружие. Хорошая сталь, костяная рукоятка, отполированная чужими ладонями.
— И пояс возьми.
Ей в руки полетел кожаный примитивный ремень с явно самодельной деревянной пряжкой.
— Он мне сильно велик.
— Примерь и отметь, как нужно подрезать и где сделать отверстие.
— А как же ты?
— У меня есть несколько кабаньих шкур,сделаю себе еще.
Значит, он и вправду сделал пояс сам?
Гейна обмотала его вокруг талии дважды. При ее крайней худобе не пришлось ничего подрезать и прокалывать. Кинжал она повесила на бок, отказываться не стала. Зачем?
— Ты кто вообще такая?
— Я… горничная из Вороньего замка.
— А готовить умеешь?
— Нет. Но если покажешь — научусь.
— Это хорошо. Значит, пока будешь прибираться и стирать.
Гейна кивнула, про себя подумав, что если вытереть пыль и помыть полы — невелика задача, то со стиркой будет сложнее. Ладно хоть, не нужно воду греть.
Торин же накинул на плечи меховой плащ и вышел наружу, а потом вернулся с тушкой зайца в руках.
— Сегодня на ужин тушеная зайчатина с травами. Поистине княжеское блюдо, клянусь!
— Расскажи, как ты попал сюда? — Гейна примостилась на краешке лавки, внимательно наблюдая, как мужчина ловко подрезает, а потом стягивает с зайца шкурку.
— Проклятый Роланд меня коварно убил в спину.
— Роланд Дикий? — испугалась девушка. — Не может быть! Он, конечно, не герой, но и не настолько подлец.
— Он самый. Хочешь верь, хочешь нет, но все было так. Я приехал на переговоры к нему в составе делегации из Барсы. мы обговаривали брак нашего княжича с вашей принцессой, кстати. Нас хорошо встретили, разместили в гостевых покоях. Ночью мне не спалось, я вышел в гостиную и нашел там забавную музыкальную шкатулку. Открыл, потрогал… А потом вбежал Роланд, заорал, чтобы я положил его вещь… И я очнулся уже здесь.
— Он тебя не убивал, — вздохнула Гейна. — Это все шкатулка.
— Что — все шкатулка? — Торин пристально поглядел на девушку.
— У меня та же история. Я… пыль протирала. Шкатулку открыла и зачем-то выстроила шарики в ряд. И очнулась здесь.
— Почем ты знаешь, что он тебя не убил за святотатство?
— Ну… хотя бы потому, что Роланда в Мэррилэнде давным-давно нет. Сейчас там правит Андреа.
— Серьезно? — не то удивился, не то обрадовался барселец. — Насколько давно?
— Больше пятнадцати лет прошло.
— А куда этот мерзавец делся?
— Пропал. Никто не знает, где он.
— Отлично, мне этот заносчивый тип никогда не нравился.
Гейна вздохнула. Вот все же правильно она сделала, что не назвалась настоящим именем. Знал бы Торин, что она — дочь этого самого заносчивого типа!
— Мне кажется, все дело в шкатулке, — сказала она. — Возможно, это она нас куда-то перекинула. В какой-то иной мир.
— Ты веришь в иные миры? — поднял густую бровь Торин.
— Да. Наша королева тоже… попала в другой мир, не в такой, как этот, в большой. И была там много лет.
— И я все это пропустил! — возмутился мужчина. — Ты должна мне все рассказать!
Она рассказала: и про то, как нашлась сначала Астория, потом Андреа, и про то, что все пошло немного не так, как планировало старшее поколение. Астория стала женой князя Барсы, а Ренгар Барсельский — мужем королевы Андреа. А Ольберт, сын Роланда Дикого, и вовсе женился на иномирянке.
— Чудно все это, — удивлялся Торин. — Никогда бы не подумал, что такое вообще возможно! А не врешь ли ты, часом, девочка?
— Думай что хочешь, — немедленно вспылила Гейна. — Все равно мне ничего не доказать.
— Все, все, не злись. Сходи лучше снега набери в котелок. Ой, да в чем ты пойдешь, в тапочках, что ли или босиком? На, режь травку. Я сам схожу.