Общество психов (ЛП)

— Итак, расскажешь мне поподробнее об этом соглашении? У вас есть расписание? Или вы все просто вытаскиваете свои члены и… — Я махнул рукой в сторону группы. — Ведете себя как животные, когда вам захочется?
— Я расскажу тебе об этом в другой раз, — пробормотал Киан, отходя от меня, как будто у него были более важные дела, и помогая Татум подняться на ноги.
Он внимательно осмотрел ее, а затем поцеловал в уголок губ, убедившись, что с ней все в порядке.
  
Это было… блядь, они все так на нее смотрели, что я должен был признать, что понимал почему. Она стояла в самом центре волчьей стаи, защищенная от всех монстров этого мира, и окруженная такой любовью, что даже если бы один из ее мужчин погиб, защищая ее, у нее все равно осталось бы достаточно поводов, чтобы продолжать жить.
— Ну что ж, — сказал я, поднимаю Герберта с пола, а затем направляясь к инструментам, висящим на стене, поскольку я вернулся к первоначальной цели своего визита сюда, а мой мозг был официально перегружен. — Я просто зашел забрать парочку новых друзей. — Я взял пару пил и молоток по имени Джеймс, а так же плоскогубцы по имени Тилли.
Сегодня у меня было еще много дел, но я был готов выслушать все, что хотел сказать мой племянник по этому поводу, когда у него появится возможность поговорить со мной об этом поподробнее.
— У меня есть дела поважнее: разбивать черепа, вырывать глазные яблоки. Но мы еще поболтаем, Киан. И я буду держать язык за зубами: Па не понравится, что ты позволяешь своим друзьям трогать твою женщину, как бы ты это ему ни преподнес. Увидимся. — Я направился к двери, оставив их там болтать, или устраивать групповуху, или что-то в этом роде, насвистывая мелодию, которая никак не вспоминалась целиком, и пытаясь сохранить бодрость духа, идя обратно к дому и скучному дню, который меня ожидал.
***
День в компании отца и братьев оказался далеко не самым расслабляющим. Более того, после бесконечных встреч, на которых я был вынужден высказывать свое мнение о вещах, на которое мне было совершенно насрать, у меня так закружилась голова, что я был чертовски склонен пойти на убийство.
Я слышал слухи о культе в горах, который заманивал молодых парней и девушек, чтобы они служили старым ублюдкам, которые обманом заставляли их поверить в какую-то высшую силу, или мистический источник знаний, или переходную завесу огня или какую-то другую херню. Я не вникал в суть, но слышал кое-что о жертвоприношениях и сожжении тел глубокой ночью, поэтому был почти уверен, что там находится целая организация, которая так и напрашивалась на истребление.
Держу пари, моей маленькой психопатке понравилась бы такая поездка со мной. Мы могли бы взять один из тех огромных автофургонов, которые были практически домами на колесах. С кроватью в задней части и кучей места для автостопщиков, которых мы могли бы подбирать по пути и проверять на склонность к психопатии, прежде чем высадить их или прикончить. Это было бы великолепно. Приключение, полное смертей и резни, достойное королевы хаоса и сломленного дурака, который прикрывал ей спину.
Я поджал губы, обдумывая эту мысль. Если я прикрываю ее спину, то кто тогда прикрывал ее спереди? Или по бокам? Я хотел, чтобы она была свободна во всем своем прекрасном смертоносном великолепии, но мне нужно было и защитить ее. Она была невинна, по крайней мере, настолько же, насколько и виновна, и я хотел защитить эту ее часть от этого жестокого мира всем, что у меня было.
— Кот прикусил тебе язык, Найл? — Громко спросил Ронан, сложив руки на животе и одарив меня насмешливой ухмылкой через стол в кабинете нашего Па, куда нас вызвали на эту последнюю встречу.
Или, по крайней мере, я надеялся, что она была последней. Честно говоря, я не мог вспомнить, говорили ли мне об этом или я сам так решил для себя.
Вся семья собиралась по мере того, как день клонился к вечеру, а Па в течение дня вызывал разных членов своей семьи, чтобы обсудить различные направления своего бизнеса. Между обсуждениями мы переходили в разные комнаты, и каждый раз он вызывал или отпускал моих братьев, сестру, племянниц и племянников, двоюродных братьев и сестер, дядю и т. д., собирая разные группы для обсуждения разных тем. Каждый был исключен по крайней мере из одной из этих встреч, если не из нескольких. Все, кроме меня.
Я знал, что он делает. Что за игру он вел, каждый раз усаживая меня по правую руку от себя в течение всего дня, независимо от темы. Я участвовал в переговорах, которые меня не касались и не интересовали, в то время как он исключал людей, которые, возможно, могли внести весовыми вклад. Он хотел, чтобы все думали, что он склоняется к выбору меня в качестве своего преемника. Он хотел, чтобы они разозлились и направили свою зависть на меня. Но я все еще не мог до конца понять почему.
Конечно, самое простое объяснение могло заключаться в том, что он действительно рассматривал меня как главного претендента на роль преемника. И если сравнивать меня с братьями и сестрами, то его едва ли можно было за это винить. Но Лиам О’Брайен никогда не был простым человеком. Поэтому я склоняюсь к мысли, что он затеял что-то гораздо более коварное.
Наверное, мне следовало бы разобраться в этом с чуть большим энтузиазмом, но дело в том, что мне было просто насрать. Насколько я понимал, этот период был просто временной остановкой перед моим побегом из этой жизни. Дома меня ждал мой осел, и в его голове хранилась вся информация, необходимая мне для успешного побега, так что как только я вскрою его череп и извлеку из его головы все секреты, я исчезну. Улечу с ветром, и буду путешествовать на его порыве. Они никогда не смогут меня догнать. А если каким-то чудом кому-то из них это удастся, я просто убью их и продолжу свой путь, когда их кровь пропитает мою плоть. Все было просто. Легко. И в то же время невероятно сложно.
— Хомяк откусил тебе член, Ронан? — Парировал я.
— Что?
— Ну, я предположил, что ты, должно быть, обменял свой на член этого маленького парнишки. Это объяснило бы, почему твой крошечный стручок лежит на яйцах, как червяк, загорающий на пуфике.
Па хохотнул, и Дермот присоединился к нему, словно эхо, всегда готовый объединиться против кого-то из своих братьев, независимо от того, на чью сторону ему для этого приходилось встать. Коннор просто сверлил меня взглядом с другого конца стола, его рука была в гипсе, а волосы теперь полностью сбриты после того, как он провел большую часть дня, заматываясь в бинты после нашей утренней «игры». Мне все равно больше нравился его вид «сваренного в крутую яйца», чем с хвостиком. В основном потому, что теперь я чувствовал, будто у меня всегда под рукой есть бонго, на случай, если я захочу отбить ритм и запеть.
— Ты думаешь, ты такой смешной, да, Найл? — прорычал Ронан, а я лишь ухмыльнулся, потому что, да, я был довольно смешным, когда хотел. Как, например, сейчас, когда я смотрел на Ронана и Дермота и думал о том, как я заплатил проститутке, чтобы она забралась в их постели деньгами нашего папочки, и о том, как эти двое постоянно изливали ей свои души, рассказывая все свои грязные маленькие секретики и о своих интрижках, пока трахали своими членами, даже не догадываясь, кто заплатил за ее стоны или кто смеялся над ними за их спинами.
Я подумывал рассказать им об этом прямо сейчас. Просто чтобы увидеть выражения их лиц, когда они поймут, что я и их любовница годами водили их за нос. Дермот купил ей гребаный дом. Это было уморительно. А Ронан одарил ее таким количеством бриллиантов, рубинов и прочего, что она могла бы нанять охрану и короновать себя настоящей королевой со всеми ее драгоценностями. Конечно, я был почти уверен, что она просто заложила их все, но она вполне могла бы так поступить.
  
— Это был долгий день, — не дав мне ответить сказал Па, возможно, почувствовав, на какой тонкой грани я сейчас балансирую, и решив спасти еще двоих своих сыновей от поездки в больницу, а может он просто не был настроен на насилие перед ужином. Кровь и кишки обычно разжигали мой аппетит, но на некоторых это действовало наоборот.