Общество психов (ЛП)

— Скажи ему, — рявкнула Татум на Киана, в ее глазах горел яростный огонь, что заставило меня нахмуриться, потому что она должна была умолять, верно? Рыдать, извиняться и делать все то дерьмо, которое делают изменщицы, когда их ловят в сарае для убийств с лучшими друзьями ее парня и без трусиков.
Киан сжал челюсти, как будто не хотел делать то, что она приказала, но все же заговорил.
  
— Она и с ними тоже, — процедил он сквозь зубы, сверля меня тяжелым взглядом и расправляя плечи, будто готовился к драке. Со мной! С его милым старым дядюшкой Найлом, который за всю свою жизнь не сделал ему ничего плохого. Я не понимал, с чего он взял, будто я способен причинить вред собственной плоти и крови, но тут он явно ошибался. Он мог спросить моих братьев… хотя нет, пожалуй, не стоит, я бы с радостью прикончил каждого из них. А вот других моих племянников и племянниц… впрочем, почти всех из них я тоже терпеть не мог. Или, по крайней мере, относился к ним с презрением и отвращением. Хм. Может, он и прав тогда — я действительно был склонен причинять боль членам семьи. Но не ему. Никогда ему. Если только он не сделает что-то, что выведет меня из себя, конечно.
— И с Нэшем. Со всеми четверыми. Мы принадлежим ей, а она — нам, — продолжил Киан, как будто люди постоянно вставляют такую информацию в разговор. «О, привет, ты знаком с моей женой и тремя другими парнями, с которыми она трахается? Я так рад, что привел их всех на этот день рождения, чтобы вы могли познакомиться.» Нет. Это точно не было обычным началом разговора.
— Но она твоя жена, — напомнил я на случай, если он забыл. Может, в этом все дело. Он забыл, и их члены просто несколько раз скользнули в нее, пока он пытался вспомнить.
— Я знаю, но она принадлежит и им тоже. Не по закону. Но по… соглашению. Не знаю, как еще это назвать. Они любят ее, и она любит их. Мы все вместе, вот как обстоят дела, — прорычал Киан, и его гнев был очевиден, поскольку он, казалось, боролся с желанием пролить кровь почти так же сильно, как и я. Хотя надо сказать, жажда крови быстро улетучивалась из меня в свете этой новой головоломки, потому что я пытался во всем этом разобраться, и это действительно имело смысл.
Сейнт встал между мной и их девушкой, сжав кулаки, и его намерения были ясны, кем бы я ни был. Он не позволил бы мне причинить ей боль. И я должен был признать, что, несмотря на то, как близко я только что был к тому, чтобы убить дорогого старину Блейка, здесь были еще двое, которые сражались бы не на жизнь, а на смерть, чтобы не дать мне добраться до Татум, если бы я направил свои убийственные намерения в ее сторону. Они сделали бы все возможное, чтобы защитить ее, и я должен был признать, что даже с моими превосходящими навыками и жаждой крови, я, вероятно, не победил бы их всех до того, как они прикончили бы меня. А это означало, что даже если бы я прикончил Блейки, она все равно была бы в безопасности.
Интересно.
Но потом я задумался о других аспектах этой ситуации и должен был признать, что кое-что из этого меня все же озадачивало.
— И тебя устраивает такой расклад? Все это много-членство, парень? — Спросил я, гадая, как это работает. У них что, была система талонов? У каждого был свой день недели? Но тогда их должно было быть семеро, если считать по одному на день, иначе это не сработало бы. Четырехдневная неделя? Жребий? Лотерея? Коза с безупречным вкусом, которая самостоятельно выбирает, кому из них достанется…
— Да, — твердо ответил Киан, прерывая мои безумные размышления, и я отложил их на потом.
— И тебя это тоже устраивает, девочка? — Я посмотрел на Татум, которая, казалось, по какой-то причине была не в духе: ее волосы были растрепаны, а глаза блестели от непролитых слез.
Блейк наконец-то приподнялся и сел, потирая шею и глядя на меня так, будто собирался снова затеять драку, против которой я не был полностью против, но сейчас у меня были вопросы, и они интересовали меня больше. Сейнт положил руку ему на плечо в качестве предупреждения, и тот больше не двигался, что было весьма кстати, поскольку я все еще ждал ответов.
— Да, — твердо сказала Татум, удивив меня горячностью своих слов. — Я люблю их одинаково. И я знаю, что ты пытался защитить Киана, но пошел ты, Найл.
— То есть для тебя это что-то вроде шведского стола? — спросил я с любопытством, игнорируя ее предложение пойти потрахаться, потому что я не делал этого уже чертовски долго, так что сейчас это было маловероятно. — Если один из твоих парней выводит тебя из себя, ты можешь просто пойти и найти другого? — Спросил я, нуждаясь в дополнительной информации, во всей информации. Я был как то Чудовище в его библиотеке с надоедливой маленькой француженкой, которая пробралась в его дом и продолжала воровать книги. Мне нужны были эти книги. Мне нужно было знать.
— Все не так, я люб… — начала она, но до меня уже дошло, поэтому я оборвал ее, потому что, черт возьми, кажется, на меня снизошло озарение.
— На самом деле это имеет смысл, — сказал я. — Мне всегда было жаль, что моей жене приходится в одиночку переносить мое безумие. Если бы у нее тоже был любовник, возможно, он мог бы дать ей передышку от моего общества. Конечно, я не уверен, что смог бы вынести, если бы другой мужчина совал свой член в мою женщину… — Я задумчиво потер подбородок, размышляя над этой идеей и старательно отгоняя мысли о моем маленьком Паучке, потому что речь шла не о ней, а о теоретической реальности, в которой мне, возможно, не пришлось бы пережить жестокое убийство своей жены. С другой стороны, разве не из-за страха перед тем, что может случиться с той, кто снова сблизится со мной, происходили многие мои возражения против отношений с женщиной?
Я прикусил собственный язык, нуждаясь в боли, чтобы вытеснить любые мысли, которые я не собирался допускать о каком-либо будущем, в котором я не умираю в одиночестве.
— Хотя моя Ава вряд ли бы этого хотела. И моя постель пустее, чем влагалище монахини, с тех пор как ее забрали у меня, так что я вряд ли когда-нибудь узнаю, смог бы я это допустить, не кастрировав другого парня…
— Мы семья, — отрезал Киан, перебивая меня. — Я бы не позволил какому-то постороннему мужчине трахать мою женщину. Но я люблю всех троих. Это единственный способ, которым все могло сработать для нас.
— Так ты и с ними трахаешься? — Спросил я, указывая на Сейнта и Блейка и наклоняя голову, представляя себе эту картину. На самом деле, это имело смысл. У женщины было не так уж много дырочек, а они вдвоем выглядели так, словно могли отсосать член явно не хуже. У меня не было большого опыта в том, чтобы мужчины сосали мой член, но опять же, я женился на своей школьной любви и соблюдал целибат в течение десяти лет после ее смерти, так что я не слишком много экспериментировал.
— Нет, — проворчал Киан, но его губы приподнялись в усмешке. — Они бы не справились со мной.
Я хрипло рассмеялся, вполне в это веря. Киан был монстром определенного рода, и только такая сильная женщина, как его жена, могла справиться с таким как он. Или с четырьмя. Черт побери, вот это поворот. Двое — это компания, трое — уже толпа, но четверо? Это была уже целая армия.
— Ну, не могу сказать, что мой кругозор расширяется каждый день, но ты определенно дал мне пищу для размышлений, — сказал я, посмеиваясь и глядя на Блейка, который все еще казался немного раздраженным из-за своего предсмертного опыта. Упс. — Тогда приношу извинения, парень. Но посмотри на это с другой стороны: теперь ты можешь сказать, что пережил гнев лучшего киллера в штате, а такого, думаю, никому больше не удавалось. Никогда. Ни разу. Я не оставляю тела брыкающимися. Или дергающимися. Так что все в выигрыше. — Блейк, похоже, не был склонен соглашаться, но я извинился, а значит, все было в порядке. Таков закон. Все это знали.
  
Я подошел ближе к Киану и понизил голос, потому что вопросы в моей голове продолжали множиться, а одна конкретная мысль, которой мне не разрешалось потакать, не давала мне покоя.