Скверна. Шаг первый

– Как?! – Джонни ошарашенно глядел на меня.
Я безразлично пожал плечами, однако внутри все ликовало. С сердца словно скатился огромный валун. С того самого момента, как я вышел из комы, я старался не думать о том, что, возможно, всю оставшуюся жизнь я буду инвалидом. Даже если бы новый глаз прижился, а кости в ногах правильно срослись, невозможно представить, что я смог бы функционировать как раньше. Меня бы ждали осложнения и бесконечные врачебные осмотры, раз уж магия в моем случае бессильна. Поэтому мой мозг выработал защитный механизм, благодаря которому я не воспринимал свои раны всерьез, но в глубине-то все равно понимал, чем чревато мое состояние. Теперь, когда Скверна по кусочкам собрала мое тело заново, все это позади. Я выиграл в лотерею, даже не имея понятия, что участвовал в ней.
Джонни-младший рукой попытался нащупать свой телефон в пиджаке – видимо, чтобы позвонить шефу и рассказать о случившемся, – но я его остановил. Фридрих, скорее всего, сейчас занят допросом. А я не хочу нагружать его лишней информацией. Знаю, он бы тут же бросил все дела и снова примчался сюда, чтобы забрать меня. Я согласен, что это дело первостепенной важности, но ему пока знать об этом рано. Мне хотелось удивить его лично, когда он войдет ко мне в палату и обнаружит вместо калеки целехонького меня.
Но до этого момента я не знал, чем заняться. Спать совсем не хотелось, просто валяться в койке – тем более. Особенно после подписей к историям Августа Локка.
– Джонни, – я посмотрел на охранника. – Прогуляться не хочешь?
– Не-а, – тот покачал головой. – Не самая лучшая затея.
– Почему?
– А вы сами не догадываетесь? – он хмыкнул, взглядом намекая на то, что со мной что-то не так.
Я посмотрел вниз, и до меня дошло. На мне была надета больничная рубаха, которая прикрывает все спереди, а сзади завязывается несколькими узелками. Длинный вырез по всей спине позволяет при любом неловком движении случайно засветить голый зад, чего наследникам всяких кланов лишний раз делать не рекомендуется.
Я завязал все узлы, тем самым обезопасив свой тыл, и посмотрел на охранника.
– А одежду мне, конечно же, никто не удосужился привезти. Ну, конечно, – я вздохнул. – Напиши, пожалуйста, Фридриху, чтобы утром прихватил что-нибудь из одежды. Скажи, я попросил, – затем я перевел взгляд на разбитую плазму и застрявший в стене телефон. – И еще новую мобилу.
Джонни растерянно кивнул. Он до сих пор не мог осознать произошедшее, как я смог в один момент из категории тяжело раненых перейти в здоровые.
Найдя под тумбочкой комплекта больничных тапочек и натянув их на ноги, я все-таки сумел доказать Джонни-младшему, что в ночной прогулке по больнице нет ничего дурного. Тем более меня охраняют, а лежать на месте мне порядком осточертело, да и без прогулки я просто не смогу уснуть.
Когда Джонни-младший открыл дверь, его бдящий в коридоре отец чуть было не наорал на сына, который так внезапно покинул пост. Но осекся на полуслове, увидев за его спиной мою фигуру. Джонни-старший изменился в лице.
– Что за… – он встал с лавки у стены коридора и направился к нам.
Я хмыкнул.
– Ну, знаете, как говорят: «Встань и иди», – отец лысого охранника гневно насупился. – Вот я встал и пошел.
– Мне нужно доложить, – старший Кравц не верил своим глазам. Вряд ли на случай волшебного излечения клиента у него имелись предписанные инструкции. – А вам – вернуться в палату.
Я осмотрелся: в коридоре помимо охранника не было ни души.
– Да ладно вам. Фридрих будет здесь уже через пару часов. Ну узнает он чуть позже. Мы его приятно удивим, а потом все вместе уйдем из больнички. Видите, мне больше не надо тут оставаться.
– Вы понимаете, что ответственность за все, что произойдет с вами, ложится на мои плечи?
– Понимаю, конечно. Но ничего не произойдет. Как видите, – я развел руками, глядя на свои ноги, – со мной все в полном порядке. Да и вышел я вместе с охранником. Вы же не сомневаетесь в его способностях?
Джонни-младший заинтересованно склонил голову в сторону.
 
– Ладно, – выдохнул Джонни-старший. – Но куда вы собрались в таком виде?
– Просто хочу размять ноги. Далеко не убегу, не переживайте. Пройдусь по коридору и вернусь. Фридрих об этом не узнает, даю слово.
По охраннику было заметно, что моя внезапная тяга к ночным прогулкам ему была не по душе, однако остановить меня силой он не мог, как и пойти следом. Кто-то ведь должен следить за палатой. Все, что ему оставалось, – это выдать сыну наставления по типу «Ни на шаг не отходи от него» и вернуться к высматриванию потенциальных угроз со стороны медсестер, так и ждущих момента подложить под кровать бомбу.
Я благодарно кивнул Джонни-старшему, тот пробормотал себе что-то под нос и подошел к двери в мою палату.
Громко шлепая тапками по полу, я брел по пустому ночному коридору больницы. Он был довольно длинным; около каждой двери в палату стояла небольшая скамья, обитая светло-коричневой кожей. Тут же располагались автоматы по продаже еды и кофе, а также кулеры с бесплатной водой. Выглядело это место довольно прилично.
Было неважно куда идти, я просто хотел прогуляться. По возможности выйти на свежий воздух. Но для этого пришлось бы спускаться и идти черт знает куда. Да и я не знал, закрывается это крыло или вся сама больница на ночь. Наверняка мне сделали бы исключение, пожелай я выйти, к ужасу семейства Кравцев. Но для этого мне бы сначала найти одежду.
На желтой стене висел ряд портретов; увидев их, я задумался.
– Кто владелец этого места?
– Не понял вопроса, – Джонни приподнял бровь.
– Это ведь частная клиника? – уточнил я, оглянувшись вокруг. – Кому она принадлежит?
– Насколько я знаю, – ответил мне младший, – она принадлежит роду вашей невесты, клану Белецких. Шеф говорил отцу, что они вызвались принять вас в столице, когда обо всем узнали. Мол, у них чуть ли не единственная клиника в столице, которая смогла бы провести пересадку глаза сразу на месте.
А вот этого я не ожидал. То есть вместо того, чтобы сделать вид, что у нас и не было никакой помолвки… Вульфрик решил мне помочь?
– То есть ситуация с главврачом – это удар и по ним?
– Технически да.
– А ты не находишь всю эту ситуацию немного странной?
– Извините, но я понятия не имею, что конкретно вчера произошло, – ответил Джонни-младший, понимая, что сейчас лучше не наговорить лишнего.
Я промолчал. Ну конечно, с чего бы ему это знать.
Интересный расклад получается. Они вызываются принять меня у себя, но врача подкупают, а половина моих охранников оказываются крысами. Сама невеста в этот момент с неким Августом Локком. В профиле в «Избранном» у нее фотографии с ним, но после известий о моем выходе из комы они резко оттуда пропадают. Локк тоже удивительным образом узнает, что я вышел из комы раньше, чем мой клан об этом проинформировали. С чего я это взял? Если б он не знал, то и не делал бы те провокационные истории. Да, они могли бы быть обычной игрой на публику, однако я почему-то в этом сомневался. Чертовщина.
Мы с Джонни продолжали идти по больничным коридорам. Час был довольно поздний, а потому вокруг нас стояла тишина, отчего шаги громко разносились по помещению, даже приглушенные мягкими тапочками. Я шел вперед, наслаждаясь возможностью размяться, и прикидывал возможных заказчиков моего убийства.
Если отталкиваться от всей имеющейся информации, то есть несколько вариантов.
Первый: меня заказал клан Белецких, род невесты. О мотивах могу только догадываться. Но вариант допускаю, потому что очень просто устроить покушение в больнице, которая тебе же и принадлежит. И у них это успешно получилось бы, если бы не мое воскрешение. Скорее всего, об этом в итоге никто и не узнал бы: продажный доктор сослался бы на «тяжелое состояние и раны, несовместимые с жизнью». А они делали все, что могли.
Второй: меня заказала корпорация «Локк». Вот только не совсем понятно, для чего им это? Август имеет виды на Элизу, в этом я практически уверен. Хочет устранить меня и породниться с аристократией, сделав «Локк» не простой доминирующей корпорацией, а новым кланом? Не знаю, достаточно ли у него ресурсов, чтобы выкупить честь Вульфрика.