Если бы не ты (СИ)

Я решила уехать в город к подруге. Она не раз в гости к себе звала. Мы с ней вместе в медколледже учились. Только она дальше пошла в академию учиться, а я влюбилась в Артёма и уехала вместе с ним в посёлок.
Сейчас понимаю, как же глупо это было. Но я любила, хотелось доказать, что готова для него горы свернуть, что в огонь и в воду за ним.
только ему это оказалось не нужно.
  
Маленький неказистый автовокзал с покатой крышей выглядит как самое обычное советское здание, которого ещё не касался ни шпатель для штукатурки, ни тем более евроремонт.
Ободранные местами стены, бетонный пол с вкрапленными в нём камнями, всё как и три года назад, когда я впервые приехала в этот посёлок вслед за мужем. Тогда я мечтала о крепкой семье, новой работе и муже хорошем семьянине. А вышло всё, к сожалению, совсем не так.
Стучусь в маленькое окошко кассира. Оно открывается, но не сразу. Мужчина тридцати лет смотрит на меня усталым взглядом, который передаёт ненависть ко всему человечеству.
– Здравствуйте! Билет до города, пожалуйста, – прошу кассира немного охрипшим голосом, то ли от слёз, то ли от холода.
– Билетов на сегодня нет.
– А на завтра?
– И на завтра.
– И как теперь в город уехать? – растерянно спрашиваю кассира.
– Ну, попробуйте с водителем договориться, или вон газельки стоят у ворот, – раздражённо отвечает кассир и захлопывает окошко.
Растерянность сменяется разочарованием.
Я даже от мужа уйти не могу просто, чтобы всё получилось. Проблемы словно мокрый снег, липнут ко мне, образуя плотный снежный ком, который сковывает грудь и не даёт нормально дышать.
Закрываю глаза, считаю до десяти, пытаясь справиться со слезами и отчаянием.
Что там сказал кассир? Можно уехать на газельке.
Да. Вот сейчас пойду и договорюсь. Делов-то, – успокаиваю себя и заставляю улыбнуться. Я всё равно уеду в город, даже если мне придётся всю неделю ночевать на автовокзале.
Выглядываю в окно, газелек на месте нет.
Ну что ж, подождём.
Ужасно хочется пить, и я иду в магазин, который находится в двухстах метрах от автовокзала. Покупаю себе воду, булочку. А то на автовокзале даже столовой нет, чтобы хотя перекусить.
Возвращаюсь на вокзал, в зале пусто, даже кассир покинул своё убежище.
Достаю булочку, шелест упаковки разносится по всему помещению, но лучше так: в гордом одиночестве, без удобств, чем униженной выслушивать очередное “умное” объяснение мужа, почему он мне изменил.
Неожиданно дверь резко открывается и в зал не спеша входит высокий мужчина. Даже я бы сказала не просто высокий, а огромный. Он окидывает колючим взглядом помещение, на секунду взгляд задерживается на мне и скользит дальше. Серьёзный, мрачный, словно медведь-шатун, которого разбудили посреди зимы. Мне ужасно хочется двинуться на другой край скамейки, чтобы оказать как можно дальше от него.
Мужчина подходит к окошку кассы, стучит в край косяка, и всё окно сотрясается от этого удара.
– Есть кто? – спрашивает мужчина.
Его низкий бас пробирает до дрожи. Если мне до этого было страшного, то теперь даже мочевой сжимается от страха. Не дай бог ехать с ним в одном автобусе.
Он поворачивает голову, смотрит на меня.
– А где кассир? Не видела?
Трясу безмолвно головой. Начинать разговор с ним мне не позволяет кусок булки, которую я откусила и ещё не успела прожевать.
– Немая, что ли? – мужчина выпрямляется, смотрит на массивные часы.
– Нет, не немая, – наконец, прорезается мой голос, когда проглатываю кусок булочки. – Кассир на месте только в указанное время. Там на листке написано.
Мужчина-медведь даже не поворачивается, чтобы посмотреть на расписание, пристально изучает меня, а я так же пристально смотрю на него. Внутренне напряжена, словно заведённая пружина, уж слишком опасно он выглядит. Такой, если пристанет и не отобьёшься. Сама не понимаю, почему меня посещают такие мысли, вроде повышенной сексуальностью не обладаю, чтобы мужики слёту на меня заглядывались и жаждали со мной переспать.
– Я смотрю, здесь вообще работать никто не хочет, – мрачно цедит сквозь зубы незнакомец. – И что мне теперь до ночи сидеть кассира ждать?
Пожимаю плечами.
Мужчина достаёт телефон из короткой чёрной дублёнки, смотрит в телефон, что-то набирает. Понимаю, что так откровенно разглядывать людей нельзя, но не могу отвести от него взгляд. Заворожённо наблюдаю за его длинными пальцами, на котором красуется перстень с чёрным камнем. Есть в нём что-то такое, что притягивает взгляд. Мужественность? Тёмная энергетика? Опасная харизма?
Не знаю. Но таких людей лучше держать в поле зрения.
Он прикладывает телефон к уху.
– Слышь, Цыган. Приехать не смогу…Ну сегодня никак, прости, брат…Да только что смотрел на сайте, нет билетов…и на кассе никого…Да блядь, знал бы, не пил…ну а куда я сейчас за руль? ...ну вот, тем более…Ну хорошо. Попробую.
Он убирает телефон и снова смотрит на меня.
– А ещё как-то можно добраться до города?
– На газели вроде можно, но их пока нет, – мой голос звучит странно тонко и пискляво.
– Ясно. Тебе тоже в город надо?
Коротко киваю и тут же жалею об этом. Зачем ему знать, куда я ехать собираюсь.
  
Глава 3. Попутчики
 
Когда подходит газелька, подхватываю сумку и срываюсь с места и вылетаю из автовокзала, позабыв о незнакомце. Вид у машины неказистый и не очень опрятный, но за неимением лучшего и согласна и на неё. Мне же не детей крестить в ней, а просто восемь часов трястись до города. Почти половина дороги километров двести из пятисот оставляет желать лучшего. Уже лет десять никто нормальный асфальт положить не может, щебнем только дыры засыпают.
За рулём газельки сидит пожилой мужчина. Хотя “мужчина” – это громко сказано, скорее сухонький старичок. Седые волосы торчат из-под шапки словно пакля, старая синтепоновая куртка с масляными пятнами, придаёт его внешности неопрятный вид, зато голубые белёсые глаза смотрят дружелюбно. В другой момент своей жизни, я бы ни за что не поехала с ним, но сегодня у меня вообще весь день, состоящий из того, что я бы никогда не сделала. Не ушла от мужа, не заговорила бы с опасным незнакомцем, не поехала бы в старой газельке со стареньким водителем.
Но с другой стороны, что может произойти со мной ещё хуже, чем измена мужа и предстоящий развод?
Наверно, только смерть.
– Здравствуйте! – обращаюсь к дедушке, тот снисходительно удостаивает меня взглядом. – Вы сегодня в город поедете?
– Да. Как людей десять соберётся, так и поедем.
– А как быстро соберё…
– Давай я плачу тебе за все пустые места, и мы едем, – низкий голос незнакомца раздаётся позади меня, заглушая мой вопрос.
У деда сразу загораются глаза.
– За срочность дороже, – деловито начинает торговаться, а мне тошно до омерзения.
Нет, я понимаю, что каждый выживает, как может. Но блин…тебе итак подфартило, лови момент и радуйся, что в плюсе. А он как бабка из сказки Пушкина.
– Сколько? – гремит медведь.
И снова меня дрожь пробирает.
– Пятнадцать, – сообщает недрогнувшим голосом водитель.
– По рукам. Давай заводи свой драндулет. Едем.
– Сначала деньги.
Незнакомец достаёт пачку пятитысячных, отсчитывает три и отдаёт.
– Подождите. А я? Мне тоже надо в город, – запоздало пытаюсь привлечь к себе внимание. Ещё не хватало упустить единственную возможность уехать. Время сейчас работает против меня. Если Артём проснулся и увидел, что я ушла, он, скорее всего, начнёт меня искать. Так что быстрый отъезд мне только на руку.
– Садись, лисичка. Всё оплачено.
  
Здоровяк улыбается уголками губ, и с грохотом отодвигает дверь в сторону.
– У меня есть деньги. Я сама могу заплатить, – гордо заявляю я, лезу в карман, чтобы достать кошелёк.
– На чай себе оставь, с тортиком, тебе полезно. Ну? Ты едешь?
Такого хамского отношения я совершенно не ожидаю. Хотя что с него взять, сразу видно, деньги есть, из себя крутого строит, выпивает.