Отступник на краю империи (СИ)
— Что ты видишь? — не выдержал я. — Где ты?
— Потише, — попросил мальчик. — Тяжело работать на два фронта.
— Ладно, — я понизил голос чуть ли не до шёпота.
— Очень много всего, — Федя начал описывать локацию. — Целый городок.
— Это семинария?
— Да… Кажется. Ага, вот и вывеска. Туровская духовная семинария. Административный корпус. Всё, как во сне.
Интересно, подумал я, как оператор воспринимает реальность? Полное погружение, словно ты сам ходишь по залам и коридорам? Или находишься «за плечом» своего порождения и видишь чужой город как бы со стороны?
— Я внутри, — продолжил Федя. — Огромный зал.
— Вестибюль, — поправил я.
— Угумс. Наверное. Куда мне идти?
— Топай наверх. Канцелярия у них на втором этаже, увидишь надпись.
Пауза.
— На месте, — сообщил оружейник.
Я выдохнул.
— Ничего не чувствуешь? Давление, сопротивление? Попытки просканировать твой разум?
Федя ответил ровным голосом:
— Нет.
— Заходи. Описывай, что видишь.
— Пустые комнаты. Людей нет. Стол у окна. Много этих… как их…
— Стеллажей? — подсказал я.
— Конечно, — в голосе толстяка прорезалось раздражение. — Они тут повсюду. Но я другое имел в виду. Шкафчики такие с выдвижными ящичками.
— Картотеки, — догадался я.
— Точно! — обрадовался мальчик.
— Федя, слушай меня внимательно. Первое, что ты должен сделать — найти карточку с моей фамилией. Там же всё по алфавиту?
— Не только, — растерянно произнёс оружейник. — Первый курс, второй…
— Не то, — отмахнулся я. — Видишь абитуриентов?
— Кого? — офигел толстяк. — Резервисты.
— Огонь, — похвалил я. — Мне нужен ящик с литерой «И».
— Такого нет. Сгодится «А-И»?
— Вполне. Можешь посмотреть…
— Как? — опешил Федя. — У меня же нет рук. Проекция нематериальная.
Гадство.
Этого я не предусмотрел.
— А в ящик призрака загнать можешь?
Федя покачал головой.
— А охранные системы видишь какие-нибудь?
— Не понимаю.
— Ну, горящие индикаторы, необычные предметы, цепочки Знаков…
— По-моему, нет. Но это не точно. Есть камера, её в сторону входной двери сориентировали. На шкафах Знаков нет. Артефактов… вроде бы нет.
— Возвращайся, — уверенно выдал я. — Запомни это место и возвращайся.
— Проекцию развеивать?
— Пока нет.
Глаза оружейника обрели осмысленное выражение. Парень развернулся в мою сторону, ожидая дальнейших указаний.
— Много ки потратил? — ласково поинтересовался я.
— Ну… не то, чтобы… Это легче, чем оружие призывать. Я бы сказал, что Проектор — штука экономная.
Я кивнул.
А иначе, наверное, и быть не может. Проекции, пытавшиеся меня убить осенью, были материальными, действовали автономно и ничем не уступали лучшим бойцам этого мира. Женщина, которую я убил в Никополе… вряд ли она была высшей. Очень я в этом сомневаюсь. Что ж, каббалисты и Предтечи хорошо поработали над тубусом. Спасибо вам, ребята.
— Федя, — я очень серьёзно посмотрел на парня. — Укради для меня эти бумаги.
— Сейчас? — опешил толстяк.
— Воскресенье, — авторитетно заявил я. — Лучше не придумаешь. Только не светись под камерой, дружище. Сразу телепортни дубля к правильной картотеке.
Фёдор сглотнул:
— Ссыкотно.
— Тебе же ничего не угрожает. Максимум — развеешь проекцию. Вряд ли они тебя отследят без личных вещей. Поверь аксакалу.
Оружейник хмыкнул.
— И какой у нас план?
— Добываешь карточку, ищешь нужную полку на стеллаже и крадёшь мои документы. Переносишь проекцию назад, через все измерения. Вопросы?
— Да всё понятно.
Я радостно потёр руки.
— Давай, Федя. Картотека сама себя не откроет.
Глава 13
Поначалу всё шло хорошо.
Федя сотворил призрака, вкачал больше энергии и — вжух! Проекция материализовалась. Наш вор был точной копией оружейника, и я всерьёз опасался, что лицо зафиксируют камеры. Толстяк заверил меня, что всё под контролем, и мы будем действовать в слепой зоне. Не соврал. Проекция, исказив очертания комнаты, ломанулась сквозь многомерное пространство в Туров, и я услышал голос Феди:
— Прибыли.
— Ищи карточку, — поторопил я.
Оружейник застыл с каменным выражением на лице. Минут пять он не шевелился. Просто наблюдал за происходящим в тысячах километрах от нас. Я уже начал нервничать, но тут парнишка заговорил:
— Иванов Сергей Петрович. Шестьдесят третьего года рождения. Ты?
Я, конечно, знал, что у меня отчество — Петрович. Фиг его знает, кто этот неведомый Пётр, в честь которого назвали сироту-пээспэшника, но он есть. У меня нет воспоминаний по ранним годам своего носителя. Я не знаю, жил ли Сергей в интернате, да и есть ли интернаты в этой реальности. Логика подсказывала, что я бродяжничал, был пойман и причислен к ПСП, но при этом меня не отправили в детский дом. И да, я же откуда-то раздобыл жетон самостоятельности? Непонятно, как их выдают и в каком возрасте, но…
Прошлое моего носителя скрывается во мгле.
— Я. Ищи стеллаж, Федя.
— Уже, — мальчик был предельно сосредоточен. — Пока не отвлекай.
Мне в голову пришла неожиданная мысль. У инквизиторов собрано на меня целое досье. Возможно, удастся выяснить что-то интересное. Если Федос утащит эти документы, вечернее чтение будет увлекательным.
Опять же — если.
Оружейник запыхтел от возмущения.
— Что случилось? — отреагировал я.
— Заблудиться можно в этих комнатах. Подожди, не отвлекай.
Ещё через пятнадцать минут я увидел проекцию, вывинтившуюся прямо из воздуха в спальне Фёдора. Дубль сжимал в пухлых ручонках серую папку. Довольно объёмную папку, между прочим.
— Копать-колотить! — обрадовался я и от переизбытка эмоций обнял соседа. — Ты гений! Грёбаный гений!
Очертания призрака начали колебаться, и я поспешил выдрать папку из его рук.
— Что по расходу?
— Могу отправить его в гимназию, — ответил Федя. — Если нужно.
Я задумался на пару секунд.
Предложение было заманчивым.
— А, знаешь… Почему бы и нет? Гулять так гулять.
— Руководи, — Федя продолжал напитывать проекцию энергией, глядя прямо на неё. — Что крадём? Или для начала осмотримся?
Качаю головой:
— В воскресенье приёмная закрыта. Но… ты ведь ни разу там не был, да?
— Наивный вопрос, — констатировал оружейник.
— Тогда отправляй призрака. Расход ки будет ниже?
— Намного.
Силуэт нашего супервора истончился, сделался прозрачным и полностью слился с окружающей действительностью. Я назвал адрес и, дождавшись, пока Федя скажет своё фирменное «на месте», повёл его во владения мистера Андерсона. Мальчик описывал всё, что видит, я корректировал его маршрут. Коридоры были пустыми, и всё проходило гладко. Мы перекопали папку «Входящие», извлекли оттуда оригинал извещения, а затем выпилили из «Исходящих» внутренний приказ о моём отправлении в Туров. Получив на руки эти ценные бумажки, я почувствовал удовлетворение. Андерсон, конечно, спросит о поездке, а я отвечу, что да, сгонял на запад империи, но инквизиторов своими способностями не впечатлил. Не думаю, что директор будет созваниваться с консисторией — ему это нафиг не упало.
Остаётся финальный штрих.
— Последний бой, — говорю я, — он трудный самый.
— Ты о чём? — насторожился Федя.
Проекция еле просматривалась, наложившись на кровать и тумбу в углу комнаты.
— Консистория, — ответил я. — Архив, в котором находится копия моего досье.
Мы уже выяснили, что консистория и семинария — это части одного здоровенного комплекса. Нечто среднее между студенческим кампусом и военным городком. Охранялось всё это дело почище клановых кварталов. Поэтому действовать надо аккуратно, не светиться физическим воплощением. Сперва отправить на разведку бесплотного призрака, а уж затем обносить закрома святых отцов.