Отступник на краю империи (СИ)
Как вам такое?
Хозяин может натравить сконструированную по спецзаказу и связанную кровью с определённой личностью тварь на кого угодно, включая родственников. А вот тайное мировое правительство трогать нельзя. И да, можно создавать боевые отряды големов, если вы решили повоевать с другим Родом или кланом. Големы не столь эффективны в бою как мехи и сильные одарённые, закованные в броню и владеющие артефакторным оружием, но если этих созданий много, то они доставляют массу неприятностей. Подозреваю, что на полях сражений давно воевали бы одни големы, а основным ударным ядром кланов считались бы каббалисты, если бы не одно «НО». Неоправданно высокая стоимость этих штук в сочетании с медленным производством и низкими боевыми характеристиками. Проще выпустить бригаду мехов, обучить одарённых пилотированию и разнести в прах орду големов, не оставив противнику даже шанса. Что, кстати, и было доказано во время Десятидневной войны с Халифатом.
Аристократы быстро смекнули, что големы не пригодны для масштабных военных действий, а вот слуги из них получаются отличные. Хорошо обучаемые, многофункциональные. Повинующиеся беспрекословно, чётко выполняющие любой приказ. Крепкие и неутомимые. Точные в движениях. Заставьте голема лепить посуду — и вы получите миниатюрное гончарное производство. Прикажите постричь кусты и деревья в парке — бездушная тварь заменит нескольких садовников.
Так вот, в апреле около пятидесяти големов одновременно бросили свои домашние дела, объединились в отряд и начали крушить отделение банка, принадлежавшего Дому Рыси. Сотрудников големы не трогали, но методично уничтожали кассы, мебель, окна и всё, до чего могли добраться. Усиленный наряд полиции вступил в сражение с существами, но потерпел поражение. Да-да, напавших на них полицейских големы безжалостно убивали. Чтобы справиться с напастью, клановцы пригнали два взвода механикусов, которые и порезали големов в капусту.
Разумеется, было проведено расследование, но его результаты в прессу не просочились. Зато Джан просочилась в головы к тем, кто занимался этим происшествием. Официальный вердикт полиции: изначальная геометрика Знаков была изменена накануне восстания. Неведомый каббалист заблокировал приказы хозяев и перевёл управление на… первого встречного. Опрос свидетелей ничего не дал — подозрительных личностей в округе не заметили. Вообще, менять Законы Големостроения нельзя… Подобные операции считаются технически невозможными, поскольку ограничения зашиты на уровне первичных Знаков, Сфиротов. Копы проконсультировались у главного каббалиста Рысей, и тот заявил, что редактировать Законы можно лишь в одном случае — если владеешь ещё одним Сфиротом, о котором не знает современная каббалистическая наука.
Второй случай наблюдался летом. Автор скандального законопроекта о тунеядстве был обнаружен во дворе собственного дома распятым на кресте. На шее несчастного висела табличка: «Главный тунеядец Турова». Закон был локальным и затрагивал исключительно территорию нескольких западных губерний, но верхушка клана немного струхнула и отменила постановление.
Третий случай был напрямую связан с повышением таможенных пошлин между империей и Евроблоком. Поставщики бытовой техники и одежды незамедлительно подняли цены на товары, что привело к серии забастовок и разгону полицией демонстрантов в центре города, на Пятиугольной площади. Беспорядки продолжались два дня, но серьёзных последствий не имели. А вот кукла, представлявшая собой точную восковую копию лидера клана, болтающуюся на игрушечной виселице, имела очень серьёзные последствия, ведь её обнаружили прямо в рабочем кабинете упомянутого аристо.
Дом Рыси очень обиделся.
Начались облавы, жёсткие задержания, полицейский беспредел. Несколько ячеек Ока удалось ликвидировать. Вот только подобные общества похожи на Гидру: на месте отрубленных голов сразу вырастают новые. Террор продолжился, причём с небывалым размахом и изощрённостью. Горели склады, подвергались нападениям инкассаторы, бесследно исчезали финансисты. Главы старейших Родов были вынуждены усилить охрану. Волки с Эфами оказали формальную поддержку, Медведи просьбу о помощи проигнорировали. Только Орлы, разозлившиеся на сектантов за недавнее крушение дирижабля, организовали новую волну облав, но существенных результатов не достигли.
— Их нельзя поймать, — сказала Алиса. — Невозможно уничтожить.
— Не понимаю, куда смотрит инквизиция, — буркнул Николай Филиппович.
После обеда Алиса отправилась в гости к подружке, а мы с её отцом занялись ментальными тренировками. Время пролетело незаметно, и я уехал домой в сгустившихся сумерках.
* * *
Утром воскресенья мы собрались на кухне, чтобы позавтракать и посовещаться. Снаружи немного распогодилось. Из нашего окна было видно, как по набережной прогуливаются люди, а коммунальщики убирают грязь, оставшуюся после шторма.
— По Чёрному Оку, — сказал я, глядя то на Джан, подпиливающую себе ноготки, то на сосредоточенно жующего Фёдора. — Надо провести переговоры с Домом Рыси. Точнее, с их службой безопасности. Выяснить всё, что им известно о сектантах. Кроме того, я займусь Тварями. Найду тех, кто связан с Оком. И постараюсь доставить фанатикам побольше неприятностей.
— Хороший план, — поддержал меня Федя с набитым ртом.
— Сегодня мы занимаемся инквизиторами, — улыбнулся я.
Мальчик едва не поперхнулся.
— Воскресенье же!
— Отличный день, — объяснил я, — чтобы проекция побродила по архивам. Есть дежурные, какая-то охрана. Больше никто не работает. Идеально.
— У них могут быть артефакты, — заметила Джан. — Уверен, что ваше присутствие не вскроется?
— Начнём с призрака, — я потянулся, хрустнув суставами. — Физического воплощения не будет.
— Совсем? — воодушевился Федя.
Вот же халявщик.
— Нет, — качаю головой, продолжая улыбаться. — Ты осмотришься. Прикинешь, где хранятся нужные мне бумаги. Запомнишь это место. И телепортируешь туда проекцию.
— Когда? — уточнил оружейник.
— Если энергии потратишь немного, то сегодня. Если потребуется восстановление… Перенесём операцию на следующие выходные.
— Замётано, — Федя потянулся за графином с клюквенным морсом.
— Кстати, — Джан сделала глоток из своего стакана. — Ночью в одном из буферных снов меня призвали.
Я насторожился:
— Кто?
— Морфист Гамова. С тобой хотят переговорить.
— Чем быстрее, тем лучше?
— В ночь на понедельник. У них что-то срочное, насколько я поняла.
После завтрака мы приступили к делу без лишних промедлений. Я очень не люблю, когда что-то сковывает мои действия. Законы, правила, чья-то непреодолимая воля. Поэтому во всех своих инкарнациях я скользил по краю государственных систем. Меня было сложно вычислить, поймать, зажать в угол. И я не терпел ультиматумов. Группировки, бросавшие мне вызов, исчезали. Прекращали существовать. И я решил не откладывать дело в долгий ящик. Потому что инквизиторов и адептов тайных доктрин стало многовато в моей жизни. Пора расчищать Авгиевы конюшни.
Федя никогда не бывал в Турове и не мог себе представить, как выглядит этот город. Я заранее побеспокоился о том, чтобы раздобыть нужную информацию. Адрес консистории и духовной семинарии, открытки и карту. Образы, полученные от Джан во сне.
Миг, когда была создана проекция, я чуть не пропустил. Просто оружейник слепил бесплотное создание. Едва уловимый контур, накладывающийся на интерьер комнаты. Присмотришься — увидишь нечто странное. Как мираж в пустыне или атмосферная линза. Посланник-хамелеон. Контуры расплываются, и я ничего не вижу. Как если бы призрак мимикрировал под окружающее пространство.
— Иди, — прошептал Федя.
Думаю, он мог бы ничего не говорить. Мысленного приказа было достаточно. Копия оператора, усиленная Проектором, вломилась в иные измерения, исказив абрисы окна.
Вскоре я понял, что мы остались одни.
Тубус продолжал светиться. Глаза толстяка смотрели в неведомые дали, и это было… малость жутковато.