Утро псового лая (СИ)
Церковь, несколько часов назад с нарядным позолоченным куполом — теперь напоминала обезглавленного, сильно побитого человека.
— Проходим через деревню! Увеличить скорость движения! Выстраиваемся у рощи к северо-востоку, на два часа!
Снова захрипели наушники у Фокина.
— Суханов, следить за обстановкой! Горелкин, поворачивай правее, правее твою мать!
Вышли из деревни, они вовремя. Минут через пять, небо наполнилось неприятным, хорошо знакомым любому солдату на передовой, шелестом. Так, сначала шелестя а потом — визжа, летят тебе на голову, снаряды вражеской артиллерии.
— Артналёт! Завопил Савва, пытаясь затянуть Суханова в башню, но стрелок отбивался и прохрипел..
— Смотри Савва — вертолет! Корректировщик, мать его за ногу!
Высунувшийся Фокин, действительно увидел, летящий над самыми макушками деревьев, небольшой, пятнистый вертолетик с стеклянной кабиной. Так и есть, «Спац», вертолет корректировщик и разведчик…
Установленный на башне «восьмидесятки» ДБКТ(2) врезал оглушительной очередью в сторону вертолета, едва не оглушив Фокина, следом палить как заведенные стали все танки и «кегрессы» и у грохоту «Дегтярей» прибавился вой скорострельных зениток. Вертолет, стал рыскать, потом потерял одну из лопастей винта и зацепившись за верхушку дерева, рухнул вниз..
— Готов, гнида! Отлетался! Радостно оскалившись, заявил Суханов, стирая со лба, грязный пот. Рев немецкой артиллерии его нисколь ко не пугал и было отчетливо видно, что уничтожение вертолета-корректировщика сильно сказалось на точности обстрела. Снаряды сыпались в версте от расположения эскадрона поднимая вверх комья жирного чернозема…
— Движение, на одинадцать часов! Снова захрипел динамик радиостанции..
Снова, свиснув турбиной, «восьмидесятка», тронулась с места, и рота Фигнера, как и весь эскадрон Ковалева растягивались в цепь, смыкая фланг с боевой группой подполковника Артюхина. «Воющие черти», опять собрались в бронированный кулак для удара в уязвимое место противника…
****
Все получилось именно так, как предполагал Громов, основываясь на курсе психологии, который слушателям Академии Генерального штаба читал сам профессор Зинченко, личность в мировой психологии, известная. В отличии от большинства сослуживцев с недоумением воспринявших лекции по психологии, Дмитрий понимал, что изучение психологического портрета типичного командира армии вероятного противника — может сильно помочь в реальной войне. Например попытаться смоделировать реакцию противника, на твои действия.
Генерал — майор ННА ГДР Вальтер Эбербах, уже основательно побитый «чертями», две недели назад под Дубно и потерявший целую неделю на восстановление боеспособности своей панцер-дивизии, в этот раз узнав о выходе «восьмидесяток» себе во фланг, среагировал мгновенно. Прекратив обходной маневр Новоград-Волнынского, бросил свои «леопарды» наперерез танкам Громова. Сшибка гвардейской танковой бригады с двумя танковыми полками фольксвера напоминала натуральное рыцарское побоище, где вместо всадников в латах сшибались бронированные чудовища.
Удар «чертей», пришелся в стык двух развернутых панцер-региментов Эбербаха, сразу превратив встречный бой — в свалку танков на средних дистанциях, где за счет механизма заряжания и лучшего бронирования, превосходство было на русской стороне. Через час встречного, боя, взбешенный потерями и задержкой времени Эбербах приказал своим танковым полкам отойти на соединение с основными силами дивизии западнее Новоград-Волынского.
— Немецкие потери, те что посчитаны в ротах, достигают более полусотни танков и столько же бронемашин… Радостно рапортовал подполковник Артюхов, блестя глазами на сером от пыли и усталости лице.
Громов, снял армированный шлем с наушниками и пожал офицеру руку.
— Наши потери каковы, Андрей Сергеевич?
— Девятнадцать «восьмидесяток», четырнадцать «кегрессов»….Убитых более ста тридцати человек… Улыбка Артюхова погасла так же быстро, как и появилась..
— Вторая тактическая группа, отчет о потерях..
— Шестнадцать «восьмидесятых», десять бронемашин…Нижних чинов убыль под сотню человек..
Громов молча отвернулся… Вот так, за один и вполне успешный бой, он зараз потерял тридцать пять дорогостоящих БТ-80, двадцать пять полугусей и почти две с половиной сотни своих гвардейцев… Двести тридцать человек, только убитыми…а будут еще раненые и обожжённые которые несомненно умрут, есть те, кто навсегда искалечен и уже не вернется в строй…
— Можно часть техники восстановить, Павел Захарович?
Обычно молчащий зампотех бригады, майор Пименов только развел своими мозолистыми как у заводского мастера, руками.
— Постараюсь… Дмитрий Иванович…что смогу, сделаю..
— Отлично. Если надо, майор, я вам людей подброшу в ремонтную мастерскую..
— Так точно, Дми..
Откуда то сбоку от КШМ, раздался дикий и высокий выкрик
— Воздух!!! Воздух!!!
И задрав голову, Громов увидел сваливающиеся вниз, двухмоторные немецкие штурмовики с торчащими из гондолы и крыльев стволами МК-130 и зловеще, как у глаза хищных насекомых блестящими стеклами бронированных кабин.(3)
Словно завороженный он смотрел, как от первого самолета отделились и понеслись к земле мелкие каплевидные предметы, на носу и крыльях пульсировали оранжевые огоньки…
Драгуны (как и гренадеры) — жаргонное название мотопехоты. Отчасти вызвано тем, что большинство бронепехотных батальонов формировалось на основе драгунских полков.
ДБКТ- Дегтярев-Браунинг Крупнокалиберный Танковый- основной пулемет калибра 12,7 мм, образца 1960 года, установленный на бронетехнике Российской армии. Принят на вооружение по итогам Маньчжурской и Суэцких войн. Производится на Ковровском казенном оружейном заводе им. Федорова.
Скорее всего, речь идет о штурмовике Люфтваффе ГДР «Мессершмитдт -510 / U 7» принятом на вооружение в 1982 году. Оснащен двумя турбовинтовыми двигателями типа «Хенкель 021 G», 30 мм пушкой МК-130 системы Маузера, 2 *20 мм пушки «Рейнметалл» и 2500 кг бомб.
Глава 12
Кулиакан. Штат Синалоа. Мексика. 17 мая 2001 года.
Несвежий, но еще бойкий «Форд Бронко», белого цвета с синей полосой вдоль помятого борта, остановился у забегаловки «Дон Чиччо» где подавали типичную мексиканскую жратву, тако и местное пиво «Корона», с обязательным зеленым лимоном или как его называли местные- лаймом. Брюсу — местная жратва не сильно нравилась, была слишком острой на его вкус, но в её калорийности и дешевизне были несомненные плюсы. Но выбирать, собственно было не из чего. Здесь окрошки и макарон по флотски, увы не подают.
Остановив машину, Брюс окунулся в жуткую уличную духоту, пропитанную запахами бензина, табака, кукурузного масла и еще каких то непривычных для русского человека сомнительных ароматов. Мексика и сами мексиканцы вызывали у Брюса двойственное чувство. С одной стороны жестокий и опасный народ, что то вроде наших кавказцев с кровной местью, мстительностью и прочими дикарскими атрибутами. С другой стороны — народ веселый, беззаботный, готовый неделями от души веселится, танцевать и пьянствовать не оглядываясь назад и не думая о завтрашнем дне. Одна улица может быть гладко заасфальтирована и вымыта, но уже соседняя улица может быть завалена мусором и покрыта такими выбоинами, что наши колдобины кажутся безобидными ямками. Причем объяснить, как так получается — мексиканцы не могли, чаще просто отмахивались или не понимали вопроса. Мексиканские женщины тоже были, скажем так весьма своеобразной внешности. Либо очень яркие, симпатичные девахи, либо какие то обезьяноподобные самки. Причем первых, было явное меньшинство в пропорции где то одна симпатичная на десяток обезьяноподобных.
Сев на свободный столик, Брюс жестом заказал две бутылочки пива и тако с креветками, как наименее острое из местных блюд. Жрать столько перца как это делают мексиканцы, в такую духоту, для белого человека просто невыносимо.