Утро псового лая (СИ)

— Что с вашим полком, Дмитрий Степанович?
— Слава Богу, потрепан, но боеспособен. После отступления соседей, удалось организованно отойти и соединится с батальоном Цехановского и саперным батальоном, подполковника Жигмонта..
— Это отлично, повеселел Громов…вот саперов, нам весьма не хватает.
— Нам удалось отбить две атаки мотопехоты при поддержке штурмовых орудий дивизии Цорна и надежно закрепится вот здесь, в районе Дубровки..
— Что с вашим стрелковым батальоном, майор?
— Полного состава…в боях еще не участвовали …были в личном резерве генерал Авилова. с неожиданной злостью сообщил Цехановский. А у меня опытные бойцы, почти половина нижних чинов — воевала..
— Почему были в резерве? Быстро просмотрев на Дудинского, спросил Громов.
Дудинский развел руками.
— Это было решение командира дивизии…
— Разрешите, мне ответить, Дмитрий Степанович…покраснев, спросил Цехановский.
Дудинский, устало кивнул головой.
— Генерал Авилов, нам не доверял. Полякам… Считал что мы не любим Россию и воевать с немцами — боимся… А мои люди — жаждут боя, господин генерал… и выстояли бы во вчерашнем бою, не бежали бы при первых выстрелах, как это…
Цехановский видимо хотел сказать что то типа «быдло» или «стадо», но в присутствии русских офицеров — предпочел таких слов не употреблять..
— В каком состоянии ваш полк?
— Матчасть, пострадала. В тяжелой батарее осталось пять орудий, в двух легких — двенадцать Д-66, четыре самоходных ЗСУ-23 …Однако минометная батарея и огневые взводы бронебойщиков, в хорошем состоянии. Полк — боеспособен.
— Где противник? Мне нужно уточнить данные разведки…
— Дубровка как я сказал, нами удерживается. Так же несколько деревенек вокруг нее. На западе — Рыловка, по сути, ничья. Там выставлен передовой дозор из роты капитана Свищёва в полусотню солдат с бронебойным взводом… Дальше на запад, где Яблоневка — уже немцы…
— Расстояние до ваших позиций?
— Полторы версты. Не больше… Вот еще, что господин генерал. Пару часов назад, на наши позиции вышел дивизионный бронебойный дивизион майора Константина Шофгаузена..
— Целый? Или одни ошметья?
— Целый. Практически без потерь его Шофгаузен отвел.
Бронебойный дивизион пехотной дивизии — это двадцать четыре 85 миллиметровых пушки!! То что нам нужно!
— Господа, сегодня явно, Фортуна на нашей стороне. Значит приказ такой … Полк господина Дудинского-Лешина и саперный батальон, как можно глубже в землю вгрызаются в районе Дубровки. Стрелковый батальон Цехановского и бронебойный дивизион- занимают передовую позицию в Рыловке. Ваша задача, вцепится в землю и драться так майор, как будто вы деретесь за свой дом… Стоять насмерть, пока мы в зазор между дивизиями Цорна и Эбербаха, своими «восьмидесятками»- клин не вобьем…
— Удерживать Рыловку сколько возможно, потом отходить к главным силам отряда Дудинского. Если грамотно партию сыграем, то дивизия Эбербаха — назад откатится, Новоград — Волынский удержим и фронт восстановим. Но ваша задача, этот зазор удержать, не дать Цорну нам в тыл ударить…
— Все, ясно, господин генерал…И еще…спасибо, что солдат от паники удержали. Хоть и таким способом.
Громов вскинул брови
— Вы уже знаете?
— Такие новости, мигом разлетаются… Мера свирепая, Дмитрий Иванович, но в наших условиях необходимая. Иначе панику и разложение не остановить. Наши нижние чины уже говорят, что с гвардейцами Громова, можно хоть в Ад отправлятся, он генерал надежный.
****
Рота капитана Станислава Фигнера, пробиралась в авангарде танкового эскадрона подполковника Ковалева, медленно, насколько это слово подходит для быстроходного газотурбинного танка, перед авангардом, шёл передовой дозор фельдфебеля Бирюкова, из двух полугусеничных «Енотов», с крупнокалиберными пулеметами Холека-Владимирова.
Высунувшись по пояс в башне, Савва Фокин осматривал окрестности, пока сидящий ниже у орудия Суханов, в наушниках прослушивал эфир, в ожидании приказов.
«Дут-дут-дут» характерный стук «пятнашки» ни с чем не перепутаешь, значит Бирюков — уже нащупал германцев
 
— Дозор с немцами сцепился! Рявкнул Фокин, ныряя в башню не дожидаясь приказов и захлопнул за собой бронированный люк.
Тут и рация ожила, прохрипев динамиком
— Развернутся в цепь, курс на северо-восток.
Сминая буйный орешник, рота, а следом и весь эскадрон, стальной цепью начал выползать из дубравы. Впереди, где то с версту, кострами горели оба разведывательных «енота»..
— Противник. Прямо по курсу, бронебойные орудия.
Это были не ракеты, управляемые «штейнбоки», хорошо знакомые «ахт-ахт», но легче, от этого не было.
Гренадерский батальон немцев, усиленный батареей тяжелых PaK-60 и батареей самоходок «ягдпантер» занял круговую оборону и отступать не собирался.
Навстречу БТ-80, полетели похожие на светлячки — бронебойные снаряды, в ответ русские танки открыли ураганный огонь и через несколько минут на позиции немцев обрушилась вся артиллерия бригады.
Танк командира взвода, лейтенанта Скорина, вдруг дернулся и развернулся бортом к противнику, поперек атакующего строя. Пары секунд хватило для того, что бы в него угодило минимум два бронебойных снаряда и танк взводного — с грохотом взорвался выбросив вверх столб оранжевого пламени и оторванную башню.
— Вижу цель! Заорал Фокин. На пять часов, за хатой…Фугасный заряжай!
Механизм заряжания лязгнул, послав в орудийную камору болванку и метательный заряд.
— Залп! Орудия рявкнуло и белая мазанка исчезла в облаке дыма. Через секунду, из дыма вылетел светлячок немецкого бронебойного снаряда.
У Саввы горло мгновенно пересохло когда, болванка врезалась в землю в метрах пяти от лобового бронелиста, сорвав пласт дерна.
— Цель! Фугас! Быстрее вашу мать! Горелкин, держать направление, держать! Борт не подставь..
Четырехдюймовый снаряд ушел на цель и на сей раз, между белых мазанок, полыхнуло праздничным салютом, Савва четко увидел как в небо, кувыркаясь, взлетел оторванный орудийный лафет.
— Есть! Накрыли гада!
— Стоп! Захрипела рация. Вести огонь с места поддерживать пехоту…В деревню, не соваться…
В клочьях дыма, впереди мелькнула угловатая пятнистая тень германской самоходки, пробирающая к фланговым танкам роты..
— На семь часов! Противник! Цель — бронебойный!
Но выстрелить, танк Фокина не успел, его опередили два танка из соседнего взвода расстреляв самоходку.
Подошедшие сзади бронетранспортеры прочесывая улицы пулеметным огнем высадили пехоту, которая разбившись на отделения, стала медленно заходить в горящую деревеньку.
— На девять часов бронетехника, бронетехника…
— Это свои… Позывные «Подорожник».. повторяю — это «Подорожник»..
Фокин откинул люк и взяв бинокль, постарался оглядеться. Так и есть, слева а по дуге, их обходила масса танков и бронемашин, вторая бригадная тактическая группа устремляющаяся в прорыв к Новоград — Волынскому. А мы здесь застряли…
— На первой передаче, вперед. Башнеры- к пулеметам…Усилить наблюдение..
Свиснув турбиной танк Фокина, тронулся с места и стал пробираться вперед, следом за ним, пристроился танк, унтера Варнакова. Драгуны (1) перебежками продвигались вперед, высматривая немцев и обходя многочисленные воронки.
— Ты внимательнее смотри и башкой верти! Напомнил Савва, ожидая выстрел «панцершрека» из любой мазанки. Поперек дороги валялся труп похожий на порванную тряпичную куклу. Чуть поодаль, возле внушительной воронки валялось еще несколько тел, порванных осколками и смешанными с черноземом. У сгоревшего лабаза, стоял германский полугусеничный броневик с оторванным передним мостом и вывороченным двигателем… даже издалека было видно, что его корпус забрызган чем то бурым… Снова трупы, опрокинутая пушка и тягач «Штайр» с смятой словно пустой сигаретной пачкой, кабиной…
Группа драгун у разбитой снарядом хаты, двое блюют, не стесняясь и горластый унтер Жарко, на них орет благим матом…