Не откажусь, девочка (СИ)

— Луна, я не хотел вас пугать, — спокойный, уверенный голос Юрия Петровича вновь разрезал тишину. — Мы рассматриваем все версии...
— Я вас поняла, — по-моему, я не дала ему договорить.
Все мысли только о том, что нужно позвонить Фатиме. Я точно знала, что Ахшар здесь. Значит, мы можем поговорить спокойно с его первой женой. Хотелось скорее добраться до телефона.
— Я буду держать вас в курсе событий, Луна, но если вам что-нибудь станет известно, сразу сообщите мне. Не действуйте самостоятельно. Я вас очень прошу. Любое ваше опрометчивое решение может серьезно навредить, — сейчас в его голосе слышались стальные твердые нотки.
Я не вслушивалась в слова. Кивала как болванчик. А сама думала: скорее бы отсюда уйти.
— Хорошо, я вас поняла.
 Тревожный рваный стук сердца. Все чувства и эмоции, которые я сейчас испытывала – страх и тревога. Я не смогу дышать, пока не узнаю, что с моим сыном все в порядке.
— Тогда  можете идти отдыхать, — отпустил меня наконец-то  Тигиев. Я старалась идти ровно, не бежать быстрее в свою комнату.
Маша укачивала малыша  в гостиной, а Миши  и Артема не было видно. Наверное, играют в саду.
— Все в порядке? — спросила обеспокоенно Маша.
— Да, все хорошо, — тихо ответив, не стала задерживаться.
Несколько секунд, и я уже в комнате. В руках телефон. Звоню Фатиме. Каждый гудок бьет по натянутым нервам. Мысленно молюсь, чтобы с Тимуром все было хорошо. Фатима поднимает трубку.
— Луна, здравствуй, — устало звучит ее голос.
— Фатима, как Тимурик? — я забываю поздороваться в ответ.
— Уже все решили, — недовольно произносит она. — Не дождались результатов анализов…
— Фатима, ты о чем? — сердце сжалось от предчувствия беды.
— Девочка, я не хотела тебя волновать раньше времени… — она замолчала.
— Говори, Фатима!
— Тимур заболел. Аномалия развития правой почки, а в левой… киста, — тяжело вздохнув, произнесла Фатима.
Я не знала, что означает диагноз, но понимала, что ничего хорошего. Фатима тоже плохо разбиралась в медицине и всех тонкостей мне передать не могла.
— Ты от меня больше ничего не скрываешь?
— Луна, подожди переживать. Результаты всех анализов будут известны только на новой неделе.  Мы еще обследования не до конца прошли. Все может обойтись…
— А если не обойдется? — затаив дыхание.
— Пожизненный гемодиализ или пересадка почки, — звучит приговор.
— Ахшар не подходит как донор? — догадалась я.
— Нет.  Луна, донор – это крайний вариант. Ахшар просто решил перестраховаться. Хочет знать, подходишь ты как донор или нет.
Наверное, она  не знает, как именно Ахшар хотел это выяснить…
Я почему-то была уверена, что подойду. Если Тимурику понадобится сердце, я отдам. Неужели Ахшар думал, что я могу отказаться? Поэтому решил похитить и насильно вырезать почку, если она подойдет?  Привыкли действовать преступными методами. Я не могла здесь оставаться. Мне нужно быть рядом с сыном... 
— Фатима,  я приеду. Скажи Ахшару, что я сама приду, —  понимала, что ничем хорошим моя поездка не закончится, но я не могла бросить сына.
— Луна, не вздумай! Ты с ума сошла? — запаниковала Фатима. —  Тимур обязательно тебя узнает, знаешь, что со мной сделает Ахшар?
— Ты поэтому скрывала от меня правду?
Теперь у меня появились сомнения в правдивости ее слов. Что если она специально меня успокаивала, чтобы держать вдали от сына и сохранить нашу тайну? Мне нужно ехать к Тимуру, и только один человек может  мне помочь.  Как бы я ни боялась и ни ненавидела его, сейчас Ахшар мог мне в этом помочь. Сбросив звонок, я набрала бывшему мужу…
Луна
Телефон Ахшара был доступен. Слушала гудки, думала, сердце выпрыгнет из груди.
— Слушаю, —  раздался в динамике властный голос. Я будто перед собой увидела его жестокое лицо.
Тело сковало холодом. Не смогла… Сбросила вызов и отключила телефон. Это было сильнее меня. Язык к небу прилип, у меня бы все равно не получилось с ним заговорить. Честно себе призналась, что почувствовала облегчение. Этих нескольких секунд хватило, чтобы мой импульсный разум остыл. Малодушная, трусливая, слабая. А ведь ради сына я обязана быть сильной и смелой. У Тимура должна быть хорошая мама.
 
 Оказывается, не так-то просто решиться на встречу с Ахшаром. Представила эту встречу один на один и почувствовала, что задыхаюсь. Где достать мужества? Я должна… должна была поехать к сыну… но без Ахшара и моих братьев. Ну как этого добиться?
Сначала нужно поговорить с Юрием Петровичем. Он приютил меня в своем доме, дал защиту. Уйти, не объяснившись, будет некрасиво. На самом деле в душе я мечтала, чтобы он помог…  За Арсена я боялась, не хотела втравливать его дальше в эту историю, неизвестно, как все повернется. Ахшар, доведенный до отчаяния, может начать делать страшные, безрассудные вещи. Мое похищение и насильственное удаление органов, наверное, не самое страшное. Если Арсен пострадает, я себе этого никогда не прощу.
Спустилась вниз. В гостиной никого не было. Дошла до кабинета, постучалась, генпрокурор не ответил. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить. Всю изнутри потряхивало от избытка чувств и эмоций. Мысли путались. Я, как загнанный в угол зверек, не знала, что делать. Сердце рвалось к сыну, а страх  парализовал, если бы не Ахшар и мои братья, я бы уже мчалась в аэропорт.
Не исключено, что Тигиев-старший ушел отдыхать в свою комнату. Беспокоить его не хотелось, но и бездействовать я не могла. Возвращаясь в гостиную, услышала мужские голоса, ускорила шаг. А перед последним поворотом застыла, услышав уже такой родной успокаивающий голос. Арсен…
Внутри стало спокойно, но в следующий момент я подумала о том, что он мог выяснить правду или ему Юрий Петрович уже все рассказал… Как он воспринял новость? Подумал, что я его обманывала? А я просто никому не могла рассказать правду. Так и не научилась доверять. В моем старом мире легче всего обвинить женщину. Мужчина всегда прав.  Не по своей воле оставила сына, меня заставили, но я продолжала жить дальше, а это осуждается везде. Даже здесь мало кто поймет. Как теперь Арсен относится ко мне? Осуждает? Не понимает? Я так боялась увидеть в его теплых добрых глазах разочарование…
Вдохнув полной грудью воздуха, медленно выдохнула, но так и не решилась выйти. Еще раз…
— Я рад, что ты поступил разумно. Их смерть бы ничего не решила, — услышала отчетливо слова генпрокурора. Почему-то сразу подумала о своих братьях. Арсен собирался их убить? Он способен?.. Я застыла, вслушиваясь дальше в их разговор.
— Надеюсь, хватит ума больше не соваться к сестре, — ответил Кимаев. 
Арсен подтвердил мои догадки. Значит, он поэтому вернулся в Питер. Разбирался с моими братьями. Испугалась я? Да, за Арсена. Не хотела, чтобы у него были неприятности. О том, что он мог кого-то убить, думать не хотелось.
— Тронут ее, отправлю на тот свет, — жестко закончил он. А я поняла, что его все равно не боюсь.
Глаза защипало. Я так была ему благодарна. За все. И за то, что продолжал защищать, хотя уверена, братья обо мне слова доброго не сказали.
— Оставь это мне, сынок. Не стоит марать свои руки о всякую мразь, — произнес генпрокурор.
Я еще раз подумала о том,  что если с Арсеном что-то случится, я себя никогда не прощу. Может, не стоит ему говорить, что Тимур болен? Он ведь за мной поедет, а  братья ему отомстят, те жалеть не станут… Лучше с Юрием Петровичем все обсудить…  
Эта мысль не успела укорениться в моем сознании, я ее уже отмела. Так нельзя. Арсен не поймет, расценит как предательство. Он больше всех заслуживает моей преданности.
— Мои ребята выяснили, кто ночью устроил на нас охоту, — произнес Арсен. Я перестала дышать, чтобы ни слова не пропустить.
— А ты что здесь стоишь? Подслушиваешь? — громко спросил меня Артем. Не дал дослушать, еще и сдал с потрохами. Боже, как стыдно.
  
Глава 7
 
Арсен