Тайновидец. Том 11: След мертвеца

– Человек здоровый такой, плечистый. Поздоровее меня будет.
– Узнать его сможешь, если увидишь?
– А чего не узнать-то? – удивился дворник. – Я еще в своем уме, и память хорошая. Узнаю.
– Скажите, Тимофей Григорьевич сам сел в мобиль? – уточнил я. – Или, может быть, этот человек усадил его силой? Как вы думаете, они знакомы или нет?
– Да мне-то почем знать? – снова насупился дворник. – Может, и знакомый. Вроде, Тимофей Григорьевич, сам в мобиль садился. Этот человек его так приобнял за плечи, и вроде как помог ему сесть.
  
– Помог или затолкал в мобиль? – прищурился Зотов.
– Да откуда я знаю? – растерялся дворник. – Что видел, то и рассказал, а чего не видел, о том и говорить не буду.
– Все ясно!
Никита Михайлович торжествующе посмотрел на меня.
– Похитили Аладушкина, прямо у порога министерства. Да еще и с портфелем. А в портфеле наверняка документы.
– Вы думаете, Аладушкин брал секретные документы домой? – засомневался я.
– Может, и не секретные, – оскалился Зотов, – а может, и брал. А если и не брал, то уж точно читал, и в голове у него они есть. Ничего, разберемся!
Зотов нетерпеливо огляделся.
Я тоже оглянулся и увидел, что к нам торопится помощник Зотова. Как и Никита Михайлович, он был одет во все черное и выглядел очень официально.
Подойдя, помощник торопливо кивнул нам и сходу заговорил.
– Мальчишки видели, как Аладушкин садился в мобиль с каким-то человеком. Мобиль серый, грузовой. Вроде бы такие делают в мастерских Воронцова.
– Прекрасно, – зловеще протянул Зотов.
– Воронцовы тут ни при чем, – нахмурился я. – Мобиль мог купить кто угодно. Это очень популярная модель, такие есть у каждого торгового предприятия.
– Да знаю я, – мотнул головой Никита Михайлович, – это сейчас не важно. Важно другое. Мальчишки подтвердили показания дворника. Похоже, Аладушкина их в самом деле похитили. Антон Сергеевич, ты показания мальчишек записал?
– Точно так, ваше высокоблагородие, – кивнул помощник.
– Молодец. Тащи дворника в управление, и пусть он все расскажет под запись. И прикажи менталисту с ним поработать, я хочу знать все детали.
– Это что, вы в моих мозгах копаться будете? – испуганно отшатнулся дворник. – Вот какая ваша благодарность за то, что я вам помог?
– Да не кричи ты, ничего с тобой не сделается, – поморщился Зотов. – Обычная проверка. А будешь ерепениться, я скажу менталисту, чтоб он тебя от пьянства заколдовал. А то белый день на дворе, а от тебя перегаром разит.
Дворник так перепугался, что я решил его подбодрить.
– Этот менталист мой хороший знакомый, – сказал я. – Уверяю вас, он не сделает вам ничего плохого. Просто поможет освежить ваши воспоминания. Это и в самом деле очень важно.
После моих слов дворник немного успокоился и с благодарностью взглянул на меня.
– Не заколдует он меня? – спросил он.
– Ни в коем случае, – улыбнулся я, – специально его предупрежу. Вот, возьмите.
Я протянул дворнику еще один рубль.
– Спасибо вам за помощь.
– Да что там!
Дворник мотнул длинной бородой.
– Вы Тимофея Григорьевича найдите. Хороший он человек, жалко будет, если пропадет.
– Уводи его, Антон Сергеевич, – распорядился Зотов. – И не забудь объявить мобиль в розыск.
– Без толку, господин полковник, – засомневался помощник. – Александр Васильевич прав – таких мобилей в городе сотни. А то и тысяча наберётся. Не найдем.
– А ты не рассуждай, а делай! – бросил ему Никита Михайлович. – Вот когда не найдешь, тогда и будем думать дальше.
– Слушаюсь, господин полковник! – откозырял Артём Сергеевич.
И взял дворника под локоть:
– Идем, отец. Запишем твои показания.
А Никита Михайлович продолжал отдавать приказы. Он махнул рукой Щедрину, который только что выбрался из сугроба и все еще отряхивал свое кургузое пальто от снега.
– Господин эксперт, надо срочно осмотреть место, где стоял мобиль похитителя. Возможно, там остались какие-то следы.
– На проспекте-то? – удивился Щедрин, разводя руками. – Шутите, Никита Михайлович!
Но Зотов, не слушая его, уже шагал по дорожке к тем воротам сада, которые выходили к зданию Министерства иностранных дел.
Мы заторопились за ним.
Суворовский проспект выглядел оживленным. По тротуарам весело переговариваясь, спешили горожане. По широкой проезжей части то и дело, урча моторами, катились мобили.
Леонид Францевич для приличия прошелся вдоль тротуара, внимательно глядя себе под ноги. Затем вздохнул и покачал головой:
– Как я и говорил, никаких следов, Никита Михайлович. Придется вам расспрашивать свидетелей.
– И расспросим, – решительно кивнул Зотов.
Теперь, отыскав ниточку, ведущую к пропавшему чиновнику, он снова стал самим собой – собранным и деловитым начальником Имперской Тайной службы.
– В таком случае, с вашего разрешения, я вернусь в свою лабораторию, – благодушно улыбнулся Щедрин. – Если найдете какие-нибудь улики, привозите. Всего хорошего, Александр Васильевич! Елизавета Федоровна, был чрезвычайно рад повидаться!
– Не думаю, что тебе стоит идти с нами в министерство, – мягко сказал я Лизе. – Разговоры с чиновниками – это очень скучное и чрезвычайно утомительное занятие. Оно может затянуться надолго.
– Да я и сама не хочу, – призналась Лиза. – Лучше погуляю еще по саду, а потом поеду домой.Ты не против?
– Не против, – улыбнулся я. – Только не флиртуй с военными. Если будет что-нибудь интересное, я пришлю тебе зов.
– Отправимся в министерство? – спросил я Зотова, когда мы остались вдвоем.
Никита Михайлович задумчиво посмотрел на четырехэтажное здание Министерства иностранных дел и покачал головой:
– Не стоит раньше времени давать чиновникам пищу для сплетен. Слухи все равно пойдут, но пусть это случится как можно позже. Давайте-ка навестим жену Аладушкина. Может быть, она о чем-то мне не рассказала. В конце концов, чиновник пропал по дороге из дома на службу, а не наоборот.
 
Глава 3
 
– Ну что, едем домой к Аладушкину? – спросил сам себя Никита Михайлович, трогая мобиль с места. – Он живет тут неподалеку, в переулке Приезжих Баронов.
– Забавное название, – улыбнулся я.
– А вы знаете, откуда оно взялось? – поинтересовался Зотов, выруливая на проезжую часть.
– Откуда мне знать? – удивился я. – До этой минуты я даже не слышал о таком переулке.
– За время Смуты ряды столичной аристократии основательно в пределе, – объяснил Никита Михайлович, – Кто-то погиб, кто-то отправился в ссылку. После того, как император победил, и в Империи установился мир, оказалось, что многие государственные должности просто-напросто некому занимать. И тогда в столицу толпой хлынули аристократы из захолустья. Им порядком надоело сидеть в своих медвежьих углах, и все они захотели оказаться поближе к императорскому двору. Нетрудно догадаться, что своего жилья в Столице у них не было. Поэтому они селились на съемных квартирах.
Никита Михайлович притормозил, пропуская веселую компанию, которая переходила улицу, не глядя по сторонам.
– А в этом переулке – он тогда назывался Садовым – один предприимчивый купец как раз построил два новых доходных дома. Вот он и принялся сдавать квартиры приезжим дворянам. Среди горожан долго ходила байка о том, что у него на каждом этаже живут по три графа и пять баронов. Потом и сам переулок стали называть переулком Приезжих Баронов. И название прижилось.
– Чего только не бывает на свете, – улыбнулся я.
А затем, пользуясь свободной минутой, послал зов Юрию Горчакову.
  
Мы с Юрием познакомились при не самых приятных обстоятельствах. Он нарушил имперские законы, пытаясь лишить магического дара своего брата.
Но все закончилось сравнительно благополучно. Юрий признал свою вину. Он понес наказание, и сейчас служил магом-менталистом при управлении Тайной службы. Это позволяло Юрию развивать свои способности и не нарушать при этом закон.