Три вида удачи (ЛП)

Пальцы, утонувшие в Плаке, заледенели.
— Почему я должна тебе верить?
— Не должна. Но я тебе верю, — он лениво посмотрел на ногти. — И кстати, Нодал всерьёз рассматривает вариант разбомбить аудиторию обычным оружием. Чтобы избавиться от сепаратистов.
— Разбомбить…?
Паника прошила меня льдом. Плак дёрнулся вместе со мной. Хорошо, что он не начал с этого — я бы уже убежала.
  
— Никто не хочет бомбить здание в черте города, — слишком спокойно сказал Лев. Манипулирует. — Но какие у нас альтернативы?
Я облизнула губы.
— Дай мне время до рассвета. Я вытащу их.
Он ухмыльнулся.
— Знаю. Но сначала поговоришь с Нодалом. — Он жестом предложил идти впереди. — Джип через квартал. Сайкс ничего не сделает до восхода — ему нужен свет. Это твой дедлайн. Нормальная разведка и снаряжение решат исход. Я могу это обеспечить. А когда ты надерёшь зад сепаратистам, Нодал поймёт, насколько ты ценна. И будет тебя защищать.
Я тяжело вздохнула, осторожно направляя мысль в лодстоун. В памяти холодной вспышкой мелькнул Бенедикт, поражённый дротиком.
Чистильщики существуют, чтобы уничтожать тень, — бурлило и искрилось в моих мыслях, и я подавила дрожь. Заперли тебя в шкафу. Возможно, наше спасение придёт от старого врага.
Плак доверял больше, чем я…но мне хотелось поверить.
— Предашь меня, Лев, — тихо сказала я, — узнаешь, что значит прикоснуться к тени.
— Да, мэм.
В темноте нервно хихикнули, когда я двинулась вперёд. Я могу поговорить с кем угодно двадцать минут. А потом я спущусь вниз. И, как выразился Лев, надеру пару сепаратистских задниц.
Глава 30
Моя головная боль откатилась до тупой пульсации, и я осторожно ощупала через мягкую повязку болезненную шишку. Локоть был аккуратно перевязан, ещё несколько повязок закрывали ссадины. По словам медика, который меня осмотрел, у меня сотрясение, и спать мне велено не раньше завтрашней ночи. Конечно. Будто я вообще когда-нибудь ещё усну.
Я не знала, где Лев. Он сунул мне банку газировки и пару печений из чьего-то ИРП, прежде чем отвезти на джипе из их импровизированного медпункта на только что реквизированное ранчо неподалёку от Сент-Унока. До рассвета оставалось несколько часов, и я начинала нервничать.
Печенье. Будто я маленький ребёнок, которого нужно подкупить хорошим поведением, — подумала я, стряхивая крошки. Но это было песочное, а ради песочного я почти готова отложить в сторону свои антагонистические наклонности. Вздохнув на собственные слабости, я сидела на переднем сиденье джипа и потягивала шипучку. Медик дал мне тёмные очки, чтобы приглушить ослепительные прожекторы, превращающие ночь в полдень. Жаль, телефона нет — «Солнечные очки ночью» отлично подошли бы к моему настроению.
— Сиди там, — прошептала я, когда серое перышко тени выскользнуло из моего лодстоуна и заиграло в пузырьках напитка.
— Мэм? — спросил сопровождающий, сидящий рядом.
Я отсалютовала ему банкой.
— Пытаюсь не отрыгнуть, — соврала я. — Сиди там.
— Отрыжка — недооценённое искусство, — заметил он и с чувством рыгнул.
Я тонко улыбнулась и перевела взгляд на мутные струйки дросса, стекавшие по каменным ступеням широкого ранчо. Его здесь было полно. Я вздохнула, когда искажение осело на последней ступеньке, как заблудший кот, готовый кого-нибудь подставить.
С внезапным мысленным рывком искажение вспыхнуло режущим глаз светом. Ледяной шип вонзился в основание черепа, и, словно по волшебству, ночь засияла дроссом. Это была моя тень. Он хотел поговорить.
Они организованы, — подумал он, и холод ослаб, уловив моё напряжение.
Я сделала ещё глоток, глаза защипало. Я торчала здесь уже больше часа и была готова просто уйти. Скоро взойдёт солнце, и с ним исчезнет любое моё преимущество.
Рация у сопровождающего зашипела, и он ответил.
— Нодал готов принять мисс Грейди, — раздался мужской голос.
— Принято. Веду Грейди, — сказал он и жестом велел мне выходить.
— Наконец-то, — пробормотала я, поднимаясь на ватных ногах. Сотрясение. Ну конечно.
Дросс всё ещё лежал на ступенях, и я обошла его стороной, когда трое бойцов ополчения в хаки шумно протопали мимо, перетаскивая через крытую веранду большой ящик — явно легче, чем когда его заносили.
— Осторожнее с дроссом, — бросила я, проходя.
Они фыркнули, будто я перегибаю.
Внутри кипела деятельность — куда больше, чем я ожидала. Слева — гостиная, превращённая во временный центр связи: молодые мужчины и женщины в джинсах и гражданском камуфляже. Лестница без ковра вела наверх, а дальше виднелась каменно-кафельная кухня. Дополнительные прожекторы резали глаза даже сквозь тёмные очки. В углу кто-то поставил ловушку, и она была переполнена дроссом — волны искажений заставляли меня морщиться и чесаться.
— Направо, мэм, — сказал сопровождающий, обернувшись на тяжёлый глухой удар снаружи. У ящика сломалась ручка, и двое громко ругали всё подряд, кроме дросса, который это сделал.
Я вошла в явно столовую: сине-серебряные обои, синяя плитка, приглушённый свет и самый длинный стол из красного дерева, который я когда-либо видела.
— Подождите здесь. Мастер-рейнджер Нодал скоро будет.
— Конечно.
Я прислонила жезл к столу и выдвинула стул во главе. Шум разговоров из соседней комнаты звучал почти уютно, хотя и нервировал. Я медленно опустилась, скрывая, насколько мне больно.
Мой лодстоун выскользнул наружу, и я сжала его.
Лучше бы ты оказался прав, — подумала я.
Пальцы онемели от резкого холода. Я отпустила камень — и тут же дёрнула ногой, почувствовав горячее покалывание дросса, который жезл притянул по полу.
— Слишком долго, — пробормотала я.
Нервничая, я вытянула дымку с ноги и скатала её в пси-поле.
Эй, хочешь это? — подумала я.
В коридоре загрохотали ковбойские сапоги. Это были Лев и пожилой мужчина. Я щёлкнула пальцами, отбрасывая инертный дросс в сторону.
Я чувствовала, как внимание моей тени проследило за дымкой, когда она скатилась в угол и слилась с другим пятном. Может, Нодалу стоит нанять меня чистильщицей — эта вечеринка магов была полным бардаком.
Нодал — а это мог быть только он — был в поношенных джинсах и клетчатой рубашке. Рядом с камуфляжем Лева он выглядел почти буднично, но уверенность ставила его на вершину стаи. Волосы тёмные, коротко остриженные. Высокий, сухой, смуглый, с морщинами — ковбой. Кобура пуста, но на пряжке ремня — лодстоун. Ему не хватало только шляпы. Латиноамериканец? Индеец? Он принадлежал пустыне — это было ясно.
Я изобразила нейтральную полуулыбку. Дросс цеплялся к нему — впрочем, он цеплялся ко всем.
— Петра Грейди, это мастер-рейнджер Нодал, — сказал Лев, пока я прятала холодный камень под рубашку и вставала. — Мы не большие любители формальностей, так что либо «мастер-рейнджер», либо «Нодал». Но не оба сразу.
— Мастер-рейнджер. Понятно… Нодал, — сказала я, кивнув вместо того, чтобы пожать протянутую руку.
Он воспринял это спокойно, даже с одобрением.
— Прошёл уже час. Лев говорил — двадцать минут.
Нодал поднял бровь и бросил на Лева острый взгляд. Тот пожал плечами.
— Разведка заняла больше времени, чем ожидалось, сэр.
— Грейди, — Нодал указал на стул. В его руке была папка, и я уставилась на неё, гадая, про меня ли это или про обещанные данные о Сайксе.
— Вы видели Бенедикта и Херма? — спросила я.
Лев кивнул.
— Они связаны, но живы.
Облегчение вспыхнуло и тут же исчезло. Тик-так.
— Мне нужно идти.
Он говорит, что твой йет в безопасности, — холодно поднялось во мне, и я вздрогнула. Я хочу увидеть, что думают мастер-рейнджеры о тени.
  
Он маг. Он захочет тебя убить, — ответила я мысленно, пока Нодал отодвигал стул и садился примерно посередине стола.
— Вы уже здесь. Если я не уделю вам пять минут, Лев мне этого не забудет, — сказал он, надевая очки и раскрывая папку.