Три вида удачи (ЛП)

Опустив голову, я прошла по растрескавшейся дорожке к двери, мечтая лишь о кондиционере, чем-нибудь выпить и душе. Именно в таком порядке, — подумала я, когда Терри распахнул затейливо решётчатую входную дверь, и запах риса с фасолью щекотнул мне нос. В животе заурчало, и я повернулась к божественному аромату, доносившемуся из маленькой кухни. Потолки были низкими, а плитка на полу — изысканной. Стойка администратора в бывшем вестибюле пустовала, но где-то играли в пинг-понг, и глухо бормотал телевизор.
  
— Поговорим в заднем кабинете, — сказал Терри, и я замешкалась, пока он не протиснулся мимо, беря на себя ведущую роль. Как будто я знала, где этот задний кабинет.
Здание архивов было изначальным лумом университета, заброшенным, когда связанное с ним хранилище под парком стало слишком тесным для растущей школы. Почти как в пожарной части: наверху — жилые помещения, внизу кухня и игровая комната для собраний, так что место для развертывания операций было очевидным выбором. И, что лучше всего, здесь было чисто. Ни намёка на дросс — плечи сами собой расслабились.
— Я думала, это место закрыли, — сказала я, следуя за Терри по слишком узкому коридору мимо гостиной, превращённой в игровую. Вдоль стен громоздились коробки с припасами, делая проход ещё теснее — особенно для Терри.
— Закрыли, — сказал Веббер. — Даже хранилище опустошили. Здесь теперь только архивы.
— И большинство — наверху, — Терри оглянулся на меня через плечо, его массивная фигура занимала почти весь коридор. — Но само хранилище в порядке, и мы уже начали заполнять его снова.
— Серьёзно? Да оно же не может вместить — … — начала я.
— Это чтобы уничтожить наступающую тень, — перебил Терри, лицо его стало мрачным. — С десяток человек погибло при обрушении, все — потенциальные резы. Райан говорит, если хотя бы малая часть активируется, они стянут к себе каждую пустынную тень в радиусе пятисот миль. — Он медленно выдохнул. — Даже если они засели над тем, что осталось от хранилища. Внизу это теперь как открытая яма с дроссом.
— Вот как, — пробормотала я, протискиваясь мимо штабеля бутылок с водой и сжимая в руке свой лодстоун. За считанные дни я перешла от смертельного ужаса к желанию защищать. И не собиралась это оспаривать.
Веббер коснулся моего плеча и указал на маленькую жёлтую дверь в конце коридора.
— С более постоянным хранилищем придётся подождать, пока ополчение не вычистит сепаратистов.
— Они и так устроили кровавую кашу из того, что осталось, — пробормотал Терри, заходя внутрь.
Я остановилась у порога, щурясь от яркого света, льющегося через большие стеклянные двери во внутренний двор и растекающегося по пёстрой плитке. Двор был огорожен стеной; пустой, если не считать древнего лимонного дерева, росшего в бугристой земле, где когда-то, возможно, была трава. Сквозь закрытую стеклянную дверь я слышала пересмешника, и крытая терраса с прохладной плиткой и почерневшей от сажи чиминеей при иных обстоятельствах показалась бы уютной. Здесь воздух выкрутили почти на максимум — он даже холодил.
— Аким? — спросила я, снимая с плеча рюкзак.
— Пропал без вести. — Веббер сел на один из стульев перед старинным столом; его узкие плечи едва заметно опустились. — Предположительно погиб. Райан выбрался. Может, тебе удастся его разговорить.
— Ты говорил, с ним всё в порядке, — сказала я, оглядывая приятный кабинет и пытаясь понять, кому он принадлежал. Стену за столом занимал книжный шкаф от пола до потолка. Между пустынными пейзажами, написанными в фиолетовых и оранжевых тонах, висело абстрактное панно из узловатой шерсти.
— Это смотря что считать «в порядке», — ответил Веббер. — Он просто сидит там и катает этот чёртов шар номер восемь из одного конца стола в другой.
Я почувствовала, как лицо у меня каменеет.
— Он здесь? — выдохнула я, вздрогнув, когда Терри потянулся мимо меня и закрыл дверь. Улыбки в его лице не было.
— Не сейчас. Веббер, найди Райана, — сказал он, и это было не предложение. Веббер поднялся, почти виновато протиснулся мимо меня и вышел в коридор.
Я осталась стоять, скрестив руки на груди, пока Терри устраивался за столом так, будто он ему принадлежал. Я никогда особенно его не любила — вечно на что-то ворчит. Он пришёл на несколько лет раньше меня, и то, что он до сих пор вытаскивал свободно распространяющийся дросс с квадра, наверняка его задевало.
По крайней мере, раньше вытаскивал. Теперь выглядело так, будто он собирается руководить всем этим местом.
— Значит, вы очищаете улицы от дросса? — сказала я, стараясь говорить легко, и прошла в комнату, присев. Тонкая подушка показалась раем после сна в той трубе, но устроиться по-настоящему не получалось. — Можно использовать процедуру Бенедикта, чтобы минимизировать его. Это была не его вина, что всё взорвалось. Что-то спровоцировало это. — Я покраснела, не желая объяснять, что это была моя тень.
Терри наклонился, опираясь мясистыми локтями на стол.
— Ты уверена, что не прикрываешь его?
Я резко отвела взгляд от пыльной, вычурной металлической люстры.
— Я не прикрываю его. Это безопасно. Мы выяснили, что именно это спровоцировало.
— И что же… — протянул Терри.
— Тень? — Я заставила руку остаться на коленях, вместо того чтобы сжать лодстоун.
Брови Терри поползли вверх; сомнение было очевидным.
— Тень. В хранилище. Разумеется. — Он вздохнул и откинулся на спинку стула, взглянув на закрытую дверь. — Дросс уничтожает тень.
— Инертный дросс — нет. И это произошло не в хранилище. Даррелл сказала, что это случилось в луме. — Рука сама собой потянулась к лодстоуну — от чувства вины. Я пыталась уничтожить её. Почти смогла. — Это не вина Бенедикта. И он не сепаратист. У вас есть телефон? Мне нужно позвонить. Один короткий звонок всё прояснит.
Терри смотрел на меня, и я отпустила свою подвеску.
— Вот как, — сказал он, и в его голосе звенела зависть. — Я слышал, Даррелл сделала тебя Прядильщицей. — Он откинулся назад. — Потому что ты хорошо управляешься с тенью. Прямо как твой отец.
Вдруг мне стало не по себе — оставаться с ним наедине в задней комнате.
— Эм, вообще-то это был Райан, — сказала я и заставила себя разжать ладонь, показывая подвеску. Камень был сплошь чёрный, но по его беглому интересу я поняла: он и понятия не имеет, что в нём удерживается тень, и моя сжатая челюсть немного расслабилась. — Думаю, он поторопился — я ведь ещё толком не привязалась ни к одному камню. Это Даррелл. Она дала его мне, чтобы… — У меня перехватило дыхание, в горле стало тесно. — Она дала его, чтобы он не потерялся, — солгала я. — Я не могу им пользоваться.
Что тоже было ложью, но признаваться я не собиралась.
Терри кивнул, и его облегчение было почти осязаемым.
— Жаль. Нам бы не помешала ещё одна Прядильщица.
— Терри, мне нужно поговорить с Райаном, — сказала я и обернулась, когда дверь открылась. — Кайл! — воскликнула я, вскакивая на ноги.
За ним стоял Веббер с бутылкой воды в руке.
— Боже, как я рада тебя видеть, — сказала я, чувствуя, как сжимается горло при воспоминании о том, как оставила Кайла и Джессику снаружи аудитории. — С Джессикой всё в порядке? — добавила я, притягивая его к себе.
Его худые руки обвили меня, сжав крепко. Когда он отпустил, в глубине его глаз мелькнула тревога, и моя радость померкла.
— Это из-за Джессики? — спросила я, и он бросил взгляд на Терри за столом.
— С ней всё нормально. Мы все в порядке, — сказал он, но то, как его руки всё ещё держали мои, говорило об обратном. — Она дома, отдыхает.
  
Я посмотрела на Терри — его улыбка исчезла. Послание было ясным: с Джессикой всё хорошо; проблема — Терри.
— Хорошо. — Крохотное слово на фоне облегчения, которое я чувствовала. — Ты не знаешь, где Райан? У меня есть новости.
Терри прочистил горло, и, клянусь, Кайл вздрогнул.
— В последнее время от Райана мало толку, — сказал крупный мужчина. — Можешь сказать это мне.