Три вида удачи (ЛП)

— Что такое, Плак? — вяло сказала я, когда пёс начал извиваться и поскуливать, дёргая стол, когда натянул поводок до упора. Очевидно, он увидел кого-то знакомого, но моя улыбка погасла, когда я проследила за его взглядом и увидела Эшли, идущую через стоянку с большой игрушкой для собак в руках.
Я думала, ты на собеседованиях, — вырвалось у меня, когда я откинулась назад, признавая её присутствие.
  
— Мне так жаль, что он вырвался, — громко сказала она, остановившись у этих уродливых, сломанных алоэ между нами. — Я сказала Сайксу заняться собеседованиями, а когда вернулась поговорить, забыла закрыть дверь. Спасибо, что сказала мне, что с ним всё в порядке. Я просто в панике была, когда поняла, что он пропал. — Она замялась. — У тебя есть минутка?
— Ладно, — ровно сказала я, удерживая Плака. — Сейчас как раз подходящий момент.
Но это было неправдой, и я закрыла ноутбук, когда она протиснулась боком через просвет между растениями; её юбка зацепилась за торчащий шип, и на неё лопнула крошечная искра дросса.
— Привет, Плак. Как там мой большой мальчик? — проворковала она, не заметив крошечного разрыва, сунула ему игрушку и села напротив меня. — Ну вот. Грызи. Пусть крыса пищит. Давай, разорви её!
Плак уничтожил новую игрушку за считаные секунды; резкие писки вызывали довольные улыбки у людей, проходивших мимо кофейни.
Эшли выглядела более собранной, чем обычно: нарядные туфли, аккуратная юбка и топ — даже в тени зонта ей было жарко. Её лучшая сумка стояла на столе, и я невольно задумалась, не сказала ли она Сайксу «катись к чёрту», потому что нашла что-то получше. Я не выглядела неряхой рядом с ней — джинсы, лёгкая футболка, потёртый шнурок, удерживающий волосы, — но было очевидно, что мы живём в разных мирах.
— Как ты меня нашла? — спросила я, когда она перестала тискать Плака.
— Покаталась вокруг, пока не увидела твой велосипед. — Она напоследок почесала Плака за ухом; когда заметила разрыв на юбке, по лицу пробежала тень раздражения. — Я… э-э… хотела с тобой поговорить.
Я бросила взгляд на свой красный велосипед в стойке — он бросался в глаза среди серебристых и синих.
— Ты возвращаешься? — спросила я, пряча слова за глотком своего водянистого, разбавленного кофе.
— Нет. Петра, прости, что так разозлилась, — вдруг выпалила она. — Я знаю, что у тебя не было выбора. Я правда хотела эту должность, а ты всегда получаешь то, что хочешь, — почти простонала она. — Ты так хороша в своей работе. Тебе всё даётся легко.
Я опустила чашку, не веря своим ушам.
— Серьёзно? — сказала я. — Ты вообще видела ту хрень… — Я проглотила жалобу. Её статус мага делал бы её навсегда слепой к этому. Я открыла ноутбук и пробежалась взглядом по отчёту.
Представляет неизвестный риск безопасности, усугублённый отсутствием понимания базовых свойств дросса…
— Я всё ещё ищу жильё, но работу нашла, — сказала она, поглаживая Плака. — А с увеличенной зарплатой я смогу позволить себе что-то своё.
Она пришла не за ключом, и я посмотрела на неё поверх экрана.
— Ты работаешь в Тусоне?
— Нет. Прямо на кампусе. Эм… насчёт должности доктора Строма. Я слышала, ты уволилась—
— Всё верно, — ровно сказала я. Прекрасно. Если Эшли узнала, значит, это уже было известно всему кампусу.
— Значит, это правда? — голос у неё стал выше. — Почему? Это был Бенедикт? Что он сделал?
— Бенедикт ничего не сделал. — В этом-то и проблема. — Тебе стоит им позвонить. Им нужен человек, а работа не такая уж тяжёлая. Ты идеально впишешься.
Даже мне самой это прозвучало горько, и я спряталась за ещё одним глотком безвкусного кофе. Зачем я вообще покупаю эту дрянь, если она всё равно не остаётся холодной?
Потом мой взгляд поднялся от скрипучей игрушки Плака к нахмуренным бровям Эшли; выражение моего лица погасло, когда я увидела её повседневный, «рабочий» облик. Она никак не могла знать, что я уволилась, если только уже не поговорила с ними — не поговорила и не приняла работу.
Вспышка гнева пронеслась сквозь меня и почти сразу угасла.
Уставшая, я салютовала ей своим растаявшим айс-кофе.
— Поздравляю. Ты купила Плаку игрушку до или после того, как приняла работу?
— Они мне позвонили, — сказала Эшли, покраснев. — А что ты ожидала? Что я скажу «нет»? — Её выражение изменилось. — Петра, почему ты уволилась? Это же идеальная должность.
Я потянулась было за колючим дроссом в кармане, чтобы показать его ей, но остановилась. Она и так скоро всё увидит, а всё, что бы я ни сказала сейчас, пролетело бы мимо ушей. Я могла бы свалить всё на Антона, но говорить, что ухожу из-за того, что какой-то идиот что-то ляпнул, — значит застрять на этом навсегда.
— Эшли, если ты хоть раз мне доверяла, позвони им, — сказала я. — Скажи, что выиграла в лотерею, что угодно. Не соглашайся на эту работу. Для мага это конец карьеры.
— Ты серьёзно? — щёки у неё снова вспыхнули от злости. — Ты нашла в этом изъян, да? Вот почему ты уволилась? Это же перевернёт всё! Что ты вообще всем говоришь?
Я наклонилась над столом, надеясь, что она понизит голос.
— Процесс дефектный, — сказала я, прекрасно понимая, что говорю со стеной, даже если она и спрашивала. — Они используют лабораторные методики, которые никто «в поле» воспроизвести не сможет. Есть постоянные проблемы с поддержанием устойчивости к тени, и они фактически солгали мне о дате релиза. Это должно было быть долгосрочное исследование, а не срочная затычка, чтобы прикрыть задницы.
— Ты приняла решение за один день? Ты даже не дала этому шанса!
Она была явно зла — почти так, будто у неё был личный интерес. Я смотрела на неё, не отводя взгляда.
— Я согласилась на работу, исходя из того, что им нужно моё мнение, — сказала я, и мой голос повысился, заставив Плака заскулить. — Они не слушали. Они и не собирались слушать.
— А ты? — резко сказала Эшли, и я откинулась назад, глубже в жаркую тень. — Ты обязана позвонить Райану. Скажи ему, что всё не так плохо, как ты сначала подумала.
— Я должна что? — ядовито переспросила я, и она осеклась, понимая, что зашла слишком далеко. — Эшли, я знаю, ты думаешь, что это манна небесная и что я делаю это из вредности или чтобы спасти свою работу. Но всё, чего хочет Бенедикт, — это кто-то из гильдии чистильщиков, кто поставит печать одобрения, чтобы прикрыть им задницы, если что-то пойдёт не так. Я не собираюсь менять свой отчёт, и не могу поверить, что ты вообще попросила меня об этом. Послушай своего куратора и уходи. Они ищут козла отпущения.
— Петра… — Эшли уговаривала, выглядя почти отчаянной. — Не может же всё быть настолько плохо.
— Может! — раздражённо я прижала ладонь ко лбу, потом подняла голову. — Боже, какая паршивая неделя. Если не Бенни пытается втянуть нас в новый теневой коллапс, то дядя Джон внезапно хочет встретиться. Я даже не знаю, что хуже.
— Ты ему звонила? Он приедет? — злость Эшли сменилась резким удивлением. — Когда?
Я замялась, глядя на её внезапно застывшую позу и диковатое выражение лица. Тревога? Воодушевление? Почему её это вообще волнует?
— Ну… он написал мне. Наверное, уже после выпуска, — сказала я, не желая сейчас это обсуждать и зная, что, если я не отрежу тему сейчас, в будущем она замучает себя до смерти.
— Эм… это здорово. — Она заёрзала, её взгляд скользнул через парковку к машине, стоявшей в дальнем пятне тени. Я прищурилась, узнав тёмный силуэт на пассажирском сиденье, потягивающий холодный напиток, пока кондиционер работал вовсю. Сайкс?
— Можно мне с ним познакомиться? — добавила она. Моё внимание резко вернулось к ней, и она улыбнулась — тонко и тревожно. — Я уже много лет пытаюсь вас свести. Я хочу быть рядом, когда он увидит тебя такой, какая ты есть.
  
— Может быть. Я даже не знаю, хочу ли этого. — Точно. Как будто я собиралась представить Херма Ивароса как своего дядю. Какую же запутанную паутину мы плетём…