Три вида удачи (ЛП)

И всё же, увидев камень у него на пальце, я ощутила, как давно погасшая зависть на миг вспыхнула — и тут же исчезла.
— Я… э-э… узнал о выбросе только сегодня утром, — добавил Марк, явно нервничая. — Но, думаю, он уже свободно бродит дня два.
Он указал налево, и мы углубились в здание.
— Два дня — это слишком долго, — сказала я, и он пожал плечами. — Оставь дросс без присмотра, и он начнёт расти, притягивая к себе другой дросс, пока его естественное рассеивание не станет причиной уже не пролитого кофе и зависших компьютеров, а массовых аварий и лифтов, летящих в подвал.
  
— И направо, — сказал он, когда мы свернули в короткий коридор, упиравшийся в двойные противопожарные двери. — Он в служебном офисе. У вас ведь должен быть споттер? — добавил он, проводя бейджем по считывателю.
Динамик пискнул, но дверь не открылась. Покраснев, Марк попробовал ещё раз.
— Моя помощница заканчивает учёбу на этой неделе, — сказала я, когда он попытался в третий раз — с тем же результатом.
В Университете Сент-Унока было принято на год закреплять перспективных новичков за опытными чистильщиками — в рамках учебно-практической программы. Я же последние два года работала с одной и той же колдуньей, пока она собирала данные для своей диссертации о дроссовых аномалиях. Но работа была завершена, и Эшли уезжала уже на следующей неделе. Мне будет её не хватать. Я и представить не могла, что мне понравится жить с соседкой, когда она впервые предложила делить аренду, но Эшли оказалась на удивление терпимой. Для мага.
— Это постоянно так, — сказал Марк, снова нервно проводя картой, и наконец замок щёлкнул. — Это не из-за сбежавшего дросса.
— Конечно, — ответила я, предпочитая пока воздержаться от выводов.
Марк распахнул двери и придержал их для меня. Я вошла следом, впитывая атмосферу большого офиса с низкими потолками и открытой планировкой, перегороженного невысокими перегородками и освещённого лампами полного спектра. Было уже нерабочее время, столы пустовали. Мутные клочья дросса задерживались под стульями и в углах, как пылевые «зайчики», — следы скрытой магии: тайные подогревы кофе, «не трогай меня, босс»-гламуры, заклинания забывчивости, чтобы стащить еду из холодильника или спрятать нелегальное использование компьютеров. Мелочь, которая, если её не трогать, обычно ограничивалась порезами бумагой и пролитым кофе… ну, в худшем случае — взрывом буррито в микроволновке.
Как и ожидалось, фоновая ловушка этажа была заполнена примерно наполовину: треножник из жезлов, замаскированный под стойку с кулером. Я наблюдала, как струйка дросса, словно живой солнечный луч, скользнула под офисную дверь в дальнем конце зала. По коже пробежали мурашки.
Что-то тянуло его туда.
— Тайлер? — позвал Марк, а я с трудом подавила дрожь. — Чистильщик здесь.
— Слава богу, — сказал мужчина средних лет, вынырнув из-за дальнего стола. Он провёл рукой по редеющим волосам, потом поправил прямоугольные очки на узком носу. У него тоже было массивное кольцо-выпускника — держатель для лодстоуна, только его камень был огранён так, чтобы походить на бриллиант. — Оно в моём кабинете, — сказал он, выходя вперёд; чёрные туфли зашаркали по полу. Белый лабораторный халат дополнял профессиональный облик, и я не удивилась, когда он повернул к двери, под которой дросс уже исчез. Кто-то приклеил к ней табличку НЕ ВХОДИТЬ, и я провела ладонью по предплечью, прогоняя мурашки.
— Насколько вы уверены, что он всё ещё там? — спросила я, снимая рюкзак и тубус с чертежами.
Несмотря на низкий фоновый уровень дросса здесь, защитная дверь заела, а вокруг были следы происшествий: разбитый графин в мусорке, сломанный стул, перевёрнутый на столе. Кто-то выбросил клавиатуру.
— Почти уверен, — сказал доктор Тайлер, и его гримаса говорила об обратном. — Единственный другой выход — через серверную здания. Я… э-э… не знаю, почему не смог его поймать, — добавил он, коснувшись жезла в нагрудном кармане.
Жезл был замаскирован под стилус — терялся среди ручек, маркеров и лазерных указок. Слабый аттрактор внутри был удобным способом собирать дросс на людях или когда маг не умел пользоваться заклинанием притяжения. У меня тоже был такой — потому что, хоть я и могла без проблем прикасаться к дроссу, первый толчок соединения всегда был неприятным.
— Чем дольше он болтается на свободе, тем сложнее с ним справиться, — сказала я, хотя он и сам это знал.
Его первая ошибка — позволить дроссу уйти. Вторая — уехать на выходные и оставить всё до понедельника.
А это уже три дня без присмотра, а не два.
Я подавила усмешку, вытащила телефон и открыла электронный счёт. Доплата за опасные условия.
— Марк, хорошо, что вы здесь. Авторизуете, пожалуйста?
Марк со вздохом взял телефон.
— Я надеялся, что это войдёт в наш контракт с лумом.
Мой телефон тихо звякнул.
— Уборка трёхдневного выброса в соглашение не входит.
— Три дня? — Марк посмотрел на доктора Тайлера, и тот имел порядочность покраснеть. — Вы сказали, что было два.
— Или я могу поставить вас в график, — легко сказала я. — Это снизит стоимость примерно на тридцать процентов. Думаю, смогу прислать кого-нибудь к среде.
— Я туда не вернусь, — резко сказал доктор Тайлер.
Марк мрачно ткнул большим пальцем в мой телефон.
— Настолько плохо? — Я убрала телефон и сорвала с двери табличку НЕ ВХОДИТЬ, стараясь не вздрогнуть от ощущения колючек, пробежавших по позвоночнику. За дверью было очень много дросса. Я чувствовала его. — Что вы такого делаете, что у вас накопился столь крупный дроссовый очаг?
Марк переминался с ноги на ногу.
— Доктор Тайлер использует заклинание притяжения третьего класса, чтобы очищать серверы здания от пыли и строительной взвеси — для профилактики сбоев. Он накладывает его в своём кабинете. Там тихо, и между ним и… ну, обычными людьми — три защищённые двери.
Притяжение третьего класса для борьбы с пылью?
Телекинез в лучшем виде. Большинство магов, специализирующихся на заклинаниях притяжения, останавливались на умении выкатить карандаш из-под стула или впечатать муху в стекло. Создать пси-поле на целую комнату, способное удерживать столько магии, — это означало, что доктор Тайлер был хорош. Очень хорош.
— И дросс… сбежал. Каким образом? — спросила я.
Тайлер прислонился к ближайшему столу, скрестив руки на груди, явно недовольный тем, что я намекаю, будто он за собой не убрал.
— Я его закупорил. Печать сорвалась, — процедил он.
Лицо Марка покраснело — похоже, он не очень поверил. Плохая печать? Как по-магически — свалить вину на защиту лума.
Большинство чистильщиков были как молочники наоборот: забирали полные бутылки с захваченным дроссом и оставляли пустые, чтобы их наполнили. Я же больше напоминала мусорщика — брала то, что воняло так, что молочник к этому и близко не подошёл бы.
И, как и с мусорщиком, лучше было не становиться у меня на пути — иначе я просто уходила, оставляя вас и ваш токсичный хлам.
— Тайлер. Сходите за кофе, — процедил Марк.
— Уже после пяти, — сухо ответил Тайлер.
— Тогда без кофеина, — сказал Марк.
Тайлер оттолкнулся от стола и тяжело зашагал прочь.
— Мисс Грейди, чем я могу помочь?
Кроме как отправить Тайлера на исправительное «бутилированние» дросса?
— Проследите, чтобы никто не открывал эту дверь, пока я не выйду. — Я положила ладонь на дверь, и с лица сошло всякое выражение, когда почти подпороговое покалывание усилилось. — Никто. Без исключений. Разве что здание загорится.
— Да, мэм.
  
Я подняла рюкзак и тубус.
— Это займёт около пятнадцати минут.
— Пятнадцать минут? — донёсся голос Тайлера с другого конца зала; в руке у него был телефон. — Я весь день пытался его поймать.
— Вот поэтому это и стоит вам недельной зарплаты, — зло сказал Марк.
Пожав плечами в знак согласия, я открыла дверь и вошла внутрь, впитывая приглушённую тишину, когда она захлопнулась за мной. Дросса, который я видела, ускользающего под дверью, больше не было, но ощущение неправильности — нерастраченной энергии — висело на краях сознания, как тёплый туман.