Последний Паладин. Том 7 (СИ)

С пронзительным поросячьим визгом тот брыкался и пытался вырваться, но не мог.
— Ну и куда ты мой целеустремленный собрался? — покачал я головой.
И едва я показался, как форма кабана поплыла в пространстве и на его месте оказался зажатый в плети бледнолицый молодой мужчина в черном капюшоне маскировочного балахона.
Мужчина без единой эмоции на лице оглядел свои связанные руки, потом ноги, после чего хмыкнул.
— Неплохо для теневика, — глядя на меня исподлобья, произнес он, и от мужчины потянуло энергией смерти.
— Осуши! — хриплым голосом раздался приказ, и мутная, ядовитая дымка стекла по телу висящего в воздухе одаренного, и под ним проявилась сотканная из чистой стихии смерти вороная лошадь.
Ощутив под задницей седло, мужчина гордо вскинул голову и взял в руки поводья призванного фамильяра.
— Ты не моя цель, теневик. Ты можешь уйти, — снисходительно произнес бледнолицый всадник.
— Ты на моей земле, кабанчик, пожалуй, я останусь, — весело ответил я.
— Что ж… да будет так, — без особых эмоций произнес мужчина и хлестнул поводьями.
Лошадь поднялась на дыбы, и топот от ее приземления выпустил волну стихийной энергии смерти, от которой вокруг завяла трава, пересохли ягоды, а в животе пронзительно заурчало.
— Ну вот что ты за человек, — осуждающе покачал я головой, — только недавно ведь позавтракал!
Увидев, что атака его фамильяра не сработала, бледнолицый нахмурился и только сейчас заметил, что мои плети все еще болтаются на его шее и конечностях. Подумав, что причина неудавшейся атаки в этом, он дернул рукой, но плети Тьмы вдруг окрепли и начали давить.
Тот напрягся, его тело окутала стихийная дымка, а из ушей пошел пар, но чем больше он старался выбраться, тем сильнее крепли плети.
Сейчас они сдавили тело бледнолицего всадника настолько, что его руки посинели, а шея буквально хрустела от напряжения.
— Интересный… фокус… — прохрипел он и полностью отпустил стихийное давление.
Плети тут же разжались и выпустили сообразительного всадника из ловушки. Его глаза сверкнули угрозой, а на лице проявилась хищная улыбка. Улыбка, с которой и слетела голова с плеч бледнолицего в тот же миг, как он опустил стихийные щиты.
Опустил не сильно, но вполне достаточно, чтобы «Коготь Пустоты» отсек его башку. Да, пришлось потратиться на «шаг Тьмы», чтобы сыграл эффект неожиданности, но это того стоило. Да и запасов энергии у меня накопилось более чем прилично.
Фамильяр тощей вороной лошади, форма которого еще не успела достаточно окрепнуть, растворился в воздухе сразу после смерти своего хозяина, а на его месте забурлила стихийная воронка, которую тут же поглотил подлетевший попугай, не позволяя дикой стихии разлететься по округе.
Закончив всасывать дикую стихию, как пылесос, слегка поседевший попугай сел на ветку и ошарашенно покачал головой, от которой исходил стихийный дымок.
— Пч-хе, г-гадость! — гаркнул Клювик, отплевываясь и подергивая крылышками. От избытка энергии попугая едва в буквальном смысле не разорвало изнутри.
— С каких пор ты так привередлив к еде? — хмыкнул я.
Вместо ответа, попугай с важным геройским видом отрыгнул и улетел обратно по своим делам.
— Никаких манер, — вздохнул я и вернулся к Денису, который пошатываясь возле засохших кустов, медленно поднялся на ноги.
— Ты в порядке, следопыт? — поинтересовался я, подставив парню плечо.
— Более-менее… — ответил юный лекарь и поднял взгляд, — что это была за хрень?
— Новый друг из Клана Смерти, — ответил я.
— Нашего? Имперского Клана? — поднял бровь Денис.
— Ага.
— Вот же урод… и чего он хотел?
— Да как обычно, — пожал я свободным плечом, — убить меня. Идти можешь?
— Вроде да, — ответил Денис, который теперь уже мог стоять сам.
В глаза вернулся стихийный блеск работающей на полную катушку регенерации. Надо же. Отделался легким испугом. Крепкий малый.
— Ну вот и славно, нести тебя не особо хотелось, — усмехнулся я, и направившись к расщелине, махнул парню рукой, — давай, двигай за мной, следопыт, чего встал.
 
— Ладно… — не очень уверенно ответил Денис, глядя в образовавшуюся меж камней черноту провала, — слушай, Маркус, а там еда есть? Проголодался жутко…
— Есть, есть, — ободряюще кивнул я, и через пять минут спуска ко дну расщелины, мы остановились перед перекошенной монолитной дверью.
Своды здания были утоплены в толще земли и частично оплетены корнями старого дерева, из-за чего казалось, что это не дверь, а просто кусок камня.
Переступив через заросшие корнями куски каменистой земли, я с усилием постучал в монолит кулаком.
Но ничего, кроме взлетевшего облака пыли, это не вызвало.
— Да чтоб тебя, пушистый засранец… — тяжело вздохнул я и громко произнес, — Мяу-мяу!
Денис странно на меня посмотрел, но скептицизм быстро сошел с лица юного лекаря, как только дверь с едва читаемой эмблемой Падшего Ордена начала со скрипом открываться вовнутрь.
  
Глава 10
 
За дверью нас встретила темнота.
Я шагнул внутрь уверенно, можно сказать по-хозяйски, а вот Денис был более осторожен. Юный лекарь сделал пару робких шагов и замер на месте, прислушался к своим ощущениям, решая идти за мной во тьму, или же сбежать пока не поздно…
Однако в раздумьях он упустил момент для отступления, и монолитная дверь со скрипом захлопнулась.
— Ну вот и конец… — обреченно выдохнул Денис за миг до того, как пространство медленно налилось мягким, теплым светом, проявляя взгляду черты помещения.
Расположенный по центру мягкий диван из шерсти облачной овцы, на котором ты сможешь уснуть даже под проклятием бессонницы…
Упертые в высокий потолок полки с древними книгами, склянками и различными железяками, скрытыми под слоем многовековой пыли…
Разделочно-обеденный стол на пяти ножках из нерушимого дреморского сплава, способного выдержать любую стихию…
Укрытый драконьим стеклом угол душевой зоны, с фильтром из жабьего источника, с обеззараживающим эффектом высшего порядка…
Денис судорожно вертел головой, раскрыв рот, а его сверкающие любопытные глаза не знали, за что зацепиться.
Словно ребенок в магазине игрушек, он озирался, пытаясь смотреть на все и сразу.
При этом он не замечал, что топчется измазанной в грязи и глине обувью по ковру из меха полночного зубра, стоимость которого в мое время равнялась годовому бюджету аристократической семьи.
И находился ковер здесь не для красоты, а исключительно из практичных соображений, ведь являлся бесперебойным источником тепла.
Даже сейчас, спустя семь сотен лет, правильно сплетенный из меха полночного зубра ковер поддерживал внутри помещения стабильные двадцать три градуса по цельсию.
Впрочем, каждое иномирное изделие в этом помещении имело практическую ценность, а не являлось предметами роскоши.
Пыльца солнечных сверчков подавала в комнаты свет, установленная в потолке ракушка короля ветров циркулировала воздух, сердце громового феникса служило вечным генератором энергии…
Правда, не все прошло проверку временем.
Холодильные камеры с автономной подпиткой не работали, кран в душевой прогнил, как и все подводка, ракушка короля ветров забилась и вместо воздуха, циркулировала лишь странный скрип… навскидку больше половины «артефактов» можно смело выбросить, а вторая половина держится на последнем издыхании.
Но даже так, Опорный Пункт Снабжения был готов исполнять свою функцию даже через семь сотен лет. Орден построил таких пару десятков, чтобы Воины даже вдали от Башни и Замка Аргуса имели безопасное место, где можно перевести дух, скинуть лут или подлечить раны.
Правда, Порталов за периметром Башни открывалось не так уж много, и чаще всего, опорными пунктами Воины Ордена пользовались для уединения, реабилитации после ранений или как склад-тайник при дальних вылазках.
— Маркус… да это же… ахренеть! А это… апчхи… мать твою, что это за язык⁈ Переведешь⁈ — доносились позади прерывистые восторженные возгласы.