Аленушка и братец ее козел

– Ты когда переспал с Миленой? – усаживаясь на табурет, поинтересовалась я.
– В пятницу, – ответил Ванька, размещаясь напротив.
Но тут до него дошел смысл вопроса и ответа.
– Ален, а ты откуда знаешь? – выпалил он.
– О том, что ты Катюхе изменил с ведьмой?
– Так она все-таки ведьма? Хотя это многое объясняет… – брат подпер рукой подбородок и стеклянным взглядом уткнулся в бутылку.
  
– Вань… – позвала я.
– Что? – откликнулся он.
– Давай ты все мне расскажешь, и мы решим, что делать. Хорошо?
– Пилить не дам, больно, – отозвался брат, а увидев мой удивленный взгляд, продолжил: – Я уже пробовал.
– Идиот, – констатировала я. – Конечно, больно, они же живые, ты бы себе лучше свое похотливое достоинство отпилил.
– Алена! – рыкнул брат.
– Все, хватит. Сцену вашего сексуального опыта с Миленой я уже видела, – ляпнула и тут же поняла свою ошибку.
– Где?! – взвыл парень, вскакивая с табурета.
– Неважно, – отмахнулась я. – Сядь и все по порядку расскажи.
– Мы с Димкой были в баре. Да-да, я знаю, что ты его не любишь, не морщись, – Ванька отмахнулся от моего свирепого пыхтения. – Он в очередной раз расспрашивал про тебя и твою личную жизнь. У Катюхи бабушка заболела, и она не смогла с нами пойти. И вот… Ты не поверишь, мне показалось, я почувствовал ее. По спине словно мурашки пробежались. А потом рука дрогнула, и пиво пролилось, но не на меня, а на стойку. Я возмущенно развернулся, и все…
– Что все? – поинтересовалась я, так как брат замолчал, смотря в одну точку.
– Пропал… – выдохнул он.
Я молчала, минуты тянулись, ясности не прибавилось. Ванька будто очнулся от самогипноза и продолжил:
– Глаза – они были невероятные, затягивали, манили, обещали. А еще она была такая податливая и в то же время не вешалась. Аленка, она такая гибкая, страстная…
– Вот об этом не надо, – прервала я поток восхвалений в сторону Милы. – Что было потом?
– Мы поехали на квартиру. Я думал, это была ее хата, оказалось, что съемная. Но это я узнал потом. Я тогда… – Ванька опять «завис», и я стала нервно постукивать пальцами по столешнице. – Катя никогда не выматывала меня в сексе. По сравнению с Милой она вообще больше на робота похожа. Да я, собственно, и не подозревал, что женщина может быть настолько страстной и податливой.
– Ванька! – рявкнула я, мысленно отгоняя картины неистового секса.
– Я первый раз устал так, что вырубился сразу, как все закончилось. Но помню, что обнял ее, до конца не веря, что это наяву. А утром проснулся один. Ни записки, ни-че-го. Лишь смятая кровать и мои раскиданные по всей комнате вещи. Ален, я был в бешенстве. Казалось, что меня просто использовали. Не смотри так, – отмахнулся брат. – Первым делом проверил документы и деньги. Все было на месте. Все, кроме Милы. Оделся и покинул квартиру, просто захлопнув дверь. Уже из дома позвонил Игорю, он пробил хату. Принадлежит она дремучей старушенции, которая через агентство сдает ее посуточно.
– Разумеется, ты выяснил, кому ее сдали, – усмехнулась я.
– Шиш, – выдохнул Ванька. – Заказ был анонимный, оплачен через Интернет. Всю субботу, пока ты работала, я места себе не находил. Мне в каждой рыжей бабе мерещилась Мила. А в воскресенье позвонила Катя. Я решил, что больше с ней быть не могу. Хоть ты и считаешь меня козлом, но, раз переспав с другой, к предыдущей не вернусь. Я не подлец.
– Допустим, дальше что? – поторопила я, кидая взгляд в окно.
Город погружался в вечерние сумерки, а к сути проблемы мы так и не подобрались. И хорошо, что в этой квартире, оставшейся в наследство от бабушки, мы с Ванькой жили вдвоем. Родители обитали на другом конце города, а сейчас вообще уехали на отдых в пансионат, аж на три недели. Так что время до семейного апокалипсиса еще было.
– Мы посидели с Катей в кафе, и я объяснил, что теперь мы можем быть только друзьями. Сначала она опешила, но потом попросила дать время, до понедельника. Ей надо было понять, сможет ли она воспринимать меня как друга.
– Дурак, никогда баба не будет бывшего воспринимать как друга, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Затаится, выждет и отомстит.
– По себе всех меряешь? – усмехнулся брат.
– По рогам получишь, – рыкнула в ответ.
– Ага, давай, добей лежачего, – насупился парень и отвернулся.
Я же любовалась его рожками и понимала, что не так уж они и плохи. Пусть носит, может, поумнеет.
– Что было дальше? – меж тем поинтересовалась я.
– Сначала я почувствовал взгляд. Тот же, что и в баре, правда, в этот раз пришли злость, обида и разочарование. Она подошла и позвала. Я же смотрел на нее, как идиот, и не знал, то ли радоваться, что она объявилась, то ли послать куда подальше.
– И ты послал, – выдохнула я.
– Она вела себя так, будто я не человек, не мужик, а ее собственность. Я взбесился. Как она могла, после всего, что между нами было, вести себя так, будто я мальчик по вызову? Свистнула – и сразу поползу. Нет! У меня тоже есть гордость.
– Нет, Ванька, ты точно козел.
– Алена?! – рыкнул предупреждающе братик, но я лишь отмахнулась.
– Она тебя прокляла, – устало сказала я.
– Да… – выдохнул он. – Утром я нашел под дверью записку.
Иван встал и ушел в свою комнату.
– Оденься! – крикнула я вдогонку.
– Не могу, – откликнулся он. – Футболки и свитера в рогах застревают.
– А рубашку не пробовал? – не скрывая сарказма, поинтересовалась я.
– Э-э-э…
– Нет, точно идиот, да еще и с рогами, – прошептала я себе под нос.
Через пару минут вернулся Ванька, рубашку напялил, правда, не застегнул, зато в руках держал лист бумаги. Я, выхватив, углубилась в чтение, хотя чего изучать-то, всего пара строк.
– Захочешь вернуть свой настоящий облик, хорошенько попросишь сестру, теперь все в ее руках, – монотонно зачитала я.
– Ты мне поможешь? – с детской надеждой в глазах спросил братик.
Мысленно выругалась, обозвав всех мужиков козлами, а некоторым пожелала принудительной кастрации, молча встала и вернулась в коридор. Нашарив в сумке флешку, направилась к брату в комнату. Комп был только там, свой ноут я благополучно забыла на работе, о чем уже сильно жалела.
Активировав электронный накопитель, заметила, что файл в нем остался только один. Да этой ведьме надо на ФСБ работать с такими-то способностями. Хотя я же не знаю, кто она на самом деле, может, и оттуда. Мышкой навела на файл и клацнула кнопкой. На экране появилась серая табличка: «Введите код». Мысленно усмехнувшись, набрала три шестерки. Палец на мгновение завис над кнопкой «Ввод».
– Это что? – раздался чуть взволнованный голос Ваньки за спиной.
– Надеюсь, твое спасение, – произнесла я, нажимая на Enter.
Документ загрузился, и я углубилась в чтение. С каждой строчкой мысленно уговаривала свои волосы оставаться на месте. Уж больно не хотелось становиться а-ля Медуза горгона.
– Ален, скажи, что все это шутка, – тихо прошептал Ванька, читая тот же текст из-за моего плеча.
– Ха-ха, – отозвалась я.
– Откуда это у тебя? – не унимался братик.
– Милена принесла вместе с фильмом о вашем секс-марафоне, – процедила я, дочитывая текст.
– И где фильм? – прошипел брат.
– Самоудалился после просмотра, – ответила я, откидываясь на стуле и постукивая пальцами по столу.
– Что делать? – спросил Ванька.
– Ждать…
Брат, правильно поняв мой настрой, удалился на кухню и, прикрыв дверь, видимо, продолжил напиваться. Я же, встав из-за стола, подошла к окну. Если бы не Ванькины рога, все это могло сойти за глупую шутку. Но, увы и ах, доказательство реальности происходящего было неоспоримо.
  
Подведем итог: ради возвращения брату человеческого облика мне предлагалось на семь дней, а точнее, на семь ночей добровольно отправиться в ад. Что именно я должна буду там делать, умалчивалось. Очень обтекаемо сообщалось, что мне не принесут явных телесных увечий. Интересно, а неявных? Также говорилось, что со мной там поступят согласно той участи, что мне будет уготована жеребьевкой. Даже не так. Участь мою определят торги. Далее мне предлагалось, как только я приму условия, отправить текстовое сообщение на указанный ниже номер и ждать курьера. Он доставит договор и дальнейшие инструкции.