Аленушка и братец ее козел

– А знаешь…
Я медленно направилась к столу и, выдвинув стул, присела на край. Говорят, что в ногах правды нет. Ну что же, будет ему правда, но не вся!
– Лион в чем-то прав, – изрекла я, а увидев интерес в глазах мужчины, продолжила: – Вы все заигрались, забыв, что люди там, на Земле, – живые. Это вам они достаются в виде душ, с которыми можно делать все что угодно, прикрываясь шикарным термином – очищение. И ведь никто не уличит вас во лжи. Все именно так, как вы показываете. Но то, как вы заманиваете души в свои сети…
  
– Алена, – с нотками усталости вымолвил Аркерон. – Не стоит читать мне нотаций. Не забывай, мы не приспешники рая, которым надо взять чистую душу, заблокировать все лишнее и впихнуть в новое тело. Работа ваших земных роботов и то наполнена большим смыслом. В аду все куда разнообразнее.
– Это реклама курортов ада? – осмелев, передразнила я.
Аркерон усмехнулся и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. В комнате повисла тишина, за окном был слышен легкий ветерок, что наигранно поскрипывал стволами вековых елей, а где-то там, за спиной атеркара, капала вода, давя своим монотонным звуком на нервы.
– Почему твое убежище – это сад, полный цветущих деревьев, странное озеро иллюзий, еловый лес и этот дом? – решилась я.
Мужчина окинул меня пристальным оценивающим взглядом, после чего удостоил ответа:
– Потому что когда я последний раз был на Земле, то пришел туда весной и поразился красоте садов и манящей глади озер, а затем началась подготовка к Судному дню. От того сада не осталось ни дерева. Землетрясение уничтожило все. Прошли годы, сад восстановился, но я держу эту зону, как воспоминание о том, почему мне не стоит возвращаться на Землю.
– Но тебя выбрали! – воскликнула я.
– Да, – кивнул Аркерон. – Я знаю, а также меня пытались шантажировать тобой.
– А разве тут есть чем шантажировать? – с замиранием спросила я.
– Есть, – кивнул Аркер.
– Чем?! – выпалила я. – Что такого есть во мне, что…
– Алена! – прервал мои эмоции атеркар. – Успокойся. Никто не претендует на твою свободу и право выбора. Я сказал, что они попытались, но я не сказал, что у них получилось. Вот… – мужчина протянул руку и подвинул ко мне стопку бумаг. – Это условия контракта. Не качай головой, сначала послушай. Я предлагаю тебе продать мне свою душу. Да-да, не удивляйся. Я заберу твою душу, но с отсрочкой, взамен этого я готов выполнить любое твое желание.
– Что значит заберешь? – осторожно спросила я, косясь на бумаги, как на самое большое зло в мире.
– Я не хочу, чтобы кто-то из атеркаров измывался над той, кто чувствует меня.
– Я не понимаю, ты можешь нормально объяснить?! – вспылив, ударила ладонью по столу.
– Успокойся! – резко произнес мужчина и меня словно ледяной водой окатило. – Вот тебе и доказательство. Ни одно живое существо не может не только находиться рядом со мной, когда я без маски, но и спорить. А ты ведешь себя так, словно для тебя я не более чем обычный человек. Твоя душа – часть моей. И я хочу забрать эту часть.
– Ага… – рассеянно кивнула я. – И что мне для этого надо? Ласты склеить?!
– Я же сказал, с отсрочкой! – чуть повысил голос Судья, но меня била нервная дрожь, и на такие мелочи внимания я не обращала. – Алена, возьми себя в руки и выслушай!
– Я пытаюсь, – вымолвила, стуча зубами.
– Поверь, я не собираюсь лишать тебя жизни раньше времени. Ты будешь жить столько, сколько отпущено судьбой, но после смерти я не отдам твою душу на перерождение, а заберу ее себе. Навсегда!
– Зачем? – удивилась я.
– Потому что твоя душа – частичка моей, и я не хочу наблюдать за тем, как ее топчет Экар.
– Мне будет больно?
– Не думаю, я надеюсь, что, придя к соглашению, ты примешь верное решение и все забудешь.
– Все?! И нашу ночь?! – взвилась я, ощущая, как моя психика рушит последние барьеры.
Аркерон отвернулся, видимо, не желая смотреть на меня. Неужели я так ему противна?
– Нет, не противна, – мужчина ответил на мой непроизнесенный вопрос. – И, как ни странно, для нас секс имеет определенное значение, он запускает обновление наших энергопотоков, делая нас сильнее.
– Значит, просто секс… – растерянно произнесла я.
– Алена, – с долей упрека произнес мужчина. – Ты в аду! Тут нет места тем чувствам, которые ты ищешь. Да, мне было хорошо с тобой. Да, я бы хотел это повторить. Раз… Может быть, два… И повторю это еще много раз, когда наделю твою душу силой после того, как она достанется мне. Я подожду. Ты не ведьма, я не хочу, чтобы ты страдала тут. Я не хочу запирать тебя в аду!
– Ну да, ну да… Очень благородно, – усмехнулась я. – Значит, я могу загадать любое желание?
– Да, любое, но только для себя, – поправил атеркар.
– А если оно будет состоять из нескольких? – с прищуром уточнила я.
– Оно должно быть единым, но я разрешаю тебе сделать перечисление пунктов, – усмехнулся мужчина. – Итак, ты согласна?
– При одном условии, – тут же произнесла я.
– Каком?
– Я произнесу это желание утром в понедельник, когда буду готова.
– Хорошо, для этого тебе надо будет встать перед зеркалом и, прямо глядя на свое отражение, произнести желание вслух, – проинформировал мужчина. – Раз ты согласна, то подпиши эти бумаги и проведем обряд.
– Какой обряд? – прищурилась я.
– Соединения душ, – пояснил Судья. – Никто кроме нас не будет знать, что душа уже мне принадлежит, ровно до тех пор, пока я этого не захочу. Таким образом ты полностью сохраняешь свою прежнюю жизнь на Земле, и только после твоей смерти я имею полное право на душу.
Подвинув листы, я подписала каждый, не удосужившись прочесть, ибо уже знала, что меня сие не волнует. Стараясь не анализировать идею желания, что вспыхнула в сознании, дабы Аркерон раньше времени о нем не узнал, я пыталась думать о цветущем саде. Как только документы были подписаны, они исчезли со стола, а поднявшийся со своего места мужчина протянул мне руку.
Судья провел меня в соседнее помещение, которое не радовало наличием окон, но освещалось двумя факелами, что чадили со стен. Мы встали в нарисованный мелом на полу круг, друг против друга. Факелы мигнули, теряя свою огненную мощь, и помещение медленно, но верно погружалось во тьму.
– Смотри мне в глаза, – тихо произнес Аркерон.
Пару раз нервно моргнув, я стала проваливаться в темные омуты, в которых то и дело вспыхивал огонь. Мужчина поднял руку и, коснувшись тыльной стороной ладони моей щеки, произнес:
– Не бойся, это не больно.
Я завороженно смотрела на то, как медленно двигались красиво очерченные губы, млела от ненавязчивого прикосновения и в то же время робела от поднимающегося страха.
Я все-таки это делаю! Я продаю свою душу…
Атеркар чуть отклонился, и перед моим взором мелькнул кинжал. Я тут же напряглась, фантазия подкинула пару кровавых картин, взятых из голливудских фильмов, посвященных жертвоприношениям. Шумно сглотнув, я призвала всю храбрость, продолжая внутренне трястись.
– Закрой глаза, – попросил Аркерон, на что я нервно покачала головой. – Закрой, – чуть громче приказал мужчина.
Резко зажмурившись, я на всякий случай втянула голову в плечи.
– Протяни руку!
Я тут же выполнила требуемое, но так как указание, на мой взгляд, было нечетким, то уверенно ткнула пальцами мужчине в живот. Он молча вынес издевательство, перехватив ладошку. Затем я ощутила легкое прикосновение холодного металла. Ожидаемой боли не последовало, а потому любопытство, взяв верх над разумом, заставило распахнуть глаза.
Там, где хироманты и цыганки находят линию жизни, обильно кровоточил порез. Капли набухали и медленно стекали по ладошке, пропадая меж пальцев. Провожая одну рубиновую капельку за другой, я нервно дышала, боясь вот-вот потерять сознание.
  
– Не смотри, – попросил атеркар.
– Не могу, – призналась я.
– Тогда смотри на меня, – усмехнувшись, предложил он.
С усилием я перевела взгляд. Мужчина успел полоснуть по своей ладони, но кровь не выступала. Он медленно накрыл своей рукой мою израненную, и, к своему ужасу, я услышала едва различимый чавкающий звук.