Аленушка и братец ее козел

В этот момент лодка во что-то уткнулась, и я еле удержалась на скамеечке. Подняв взгляд на Ара, поняла, что мы прибыли. Мужчина уверенно стоял на ногах, не спеша мне помочь.
– Слева лианы, тебе туда, – глухо произнес он.
– Спасибо, – пролепетала я.
Встав, я кое-как выбралась на каменистый берег. Осмотрелась, отмечая, что это еще не конец реки. Откуда-то спереди шел звук падающей воды, будто там водопад, но меня привлекли висящие лианы, которые едва заметно качались, то и дело показывая черное нутро прохода, которое кокетливо закрывали. Обернувшись, я посмотрела на Ара, ловя себя на глупой мысли, что хочу увидеть его еще раз.
  
– До свидания, – брякнула я, спеша к лианам.
– Идиотка! Зачем? – раздался грозный вопль мне вслед.
Но я уже скрылась за природными занавесками, отгораживающими меня от странного, но отчего-то не менее привлекательного мужчины. Нет, я точно сумасшедшая.
* * *
Вопреки ожиданиям попала я не домой, а в кабинет Златы. Жабоподобная окинула меня недовольным взглядом.
– Дурочка, что ли? Ты где была?
– Сначала в пустыне, – начала перечислять я.
– Как в пустыне?! – удивилась Злата, выскакивая из-за стола. – Я же тебя в архив отправила!
– Странный у вас архив, в пустыне. Мне казалось, что вы отправили меня к палачам. Они там были.
– Ну да, – кивнула Злата, – палачи сегодня должны были приговоры разбирать… – рассеянно добавила дама.
Подойдя ко мне, она когтистым пальцем провела по краю изодранной рубашки.
– Хм… Что-то тут не так… – после чего развернулась и, направляясь к столу, поинтересовалась: – А потом?
– А потом был люк, туннель и плато с клетками, а еще вираны.
– И что, не сожрали?! – удивилась Злата.
– Не успели, – ответила я, внутренне испытывая смесь страха и злости.
– Ясно, разберусь, – произнесла дама, занимая свое место. – Твой договор, – Злата протянула мне увесистую пачку листов, – и пара полезных данных. Завтра тут же, и… – она еще раз окинула меня взглядом и добавила: – Оденься во что-нибудь более удобное, а то мало ли… промахнешься. Все, давай, вали отсюда, не до тебя сейчас.
Жабоподобная махнула мне рукой, и я, прижимая к груди стопку листов, направилась к двери. Открыла, сделала шаг, оказавшись в своем коридоре, а обернувшись, уткнулась в закрытую входную дверь квартиры.
Ноги гудели, спина болела, а в носу стоял аромат хвои и чернослива. Тихо застонав, я положила документы на тумбочку и побрела в ванную смывать грязь, пот и кровь. Однако, проходя мимо зеркала, замерла, широко распахнув глаза. Блузка, юбка, чулки и туфли, все было как новое, лишь небольшая царапина, бледнеющая на глазах, напоминала о том, что ночь я провела не в кровати.
– Что за черт? – выдохнула я.
– Ален?! – из комнаты раздался сонный голос брата.
– Да, я, спи… Я тоже пойду спать…
Так и не дойдя до ванной, я развернулась и потопала в свою комнату, на ходу расстегивая пуговки на блузке. Спустя несколько минут я обнимала подушку, борясь с приступом истерии, а сознание уже уплывало в грезы сна…
  
Глава 3
 
Среда
 
 
 
 
Намертво в липких застрял я сетях,
 
Крепкие корни пустил в душу страх.
 
Страх мои силы тихонечко пьет,
 
Страх – лишь намерзший мне на сердце лед.
 
 
 
…Мне снился сон. Я стояла внутри клетки, прикованная цепями за разведенные в разные стороны руки. Сама же клетка находилась в огромном темном помещении, и лишь два тусклых факела, что были воткнуты в металлические держатели, освещали пространство, кидая уродливые блики на меня, на клетку, на пол. Страх – это то, что поглотило меня целиком. Я жадно прислушивалась к каждому звуку, ожидая, что вот сейчас, из темноты появится пасть вирана, и, кроша чугунные прутья толщиной с мою кисть, она кинется пожирать меня, смакуя каждый кусочек.
Раздался свист, я сжалась, пламя дрогнуло, но ничего не произошло. Я медленно распахнула глаза, в очередной раз прислушиваясь к звукам. И опять свист. Я всхлипываю, зажмурившись, дергаясь в оковах, но опять ничего. Пытка продолжилась…
Тело затекло, слезы кончились, эмоции притупились, а в голове таяла последняя мысль: спасите!
Свист. Я поднимаю усталый взор в сторону звука и вижу, как из темноты выходит мужчина. Плащ укутывает тело, а капюшон, надвинутый на лицо, скрывает глаза. В сознании мелькнула мысль – атеркар. Мужчина медленно подходит к клетке и, едва коснувшись рукой, распыляет прутья, затем, сделав неопределенный жест, убирает оковы с моих покрасневших запястий.
– Беги… – едва слышно шепчет он.
Несмотря на усталость и боль во всем теле, я делаю первые шаги, тут же падая на колени и разбивая их в кровь. Мне страшно, я слышу звуки, злобные твари с крокодильими мордами подбираются, а желание бороться медленно угасает. Вместо него приходит другое… Но я отчетливо понимаю, чего именно я боюсь.
Боль… Это единственное, чего я опасаюсь, все остальное не важно. Я была там, в аду, и знаю, где стоит моя клетка. Я готова оказаться там, только пусть это будет быстро. Я не хочу боли. Просто не хо-чу…
Вскинув голову, я перевожу взгляд на мужчину, что освободил меня, сделав легкой добычей для монстров, и медленно возвращаюсь в клетку. Какая разница, где меня сожрут, главное, чтобы это было быстро. Мужчина обернулся, из-под капюшона вспыхнул зеленый свет и раздался голос:
– Пора… Зачтено… Просыпайся…
* * *
– Алена, Аленушка!
За плечи меня тряс брат, а я, хрипло дыша, смотрела на него обезумевшим взглядом.
– Что случилось?! Ты так кричала! Я никак не мог тебя разбудить, – пожаловался Ванька.
Проморгавшись, осознала, что клетка и вираны – это лишь сон. Страшный, безумный, забирающий все силы и большую часть эмоций, но все-таки сон. Скинув руки братца с плеч, села на кровати, смотря в одну точку. Две ночи позади. Я пережила ярость и страх, что дальше?
– Ален, – позвал Ванька, – они растут.
– А что ты хотел? – глухо уточнила я. – Чтобы отсохли и отвалились? Так это не ко мне, это к твоей рыжей зазнобе, чтоб ей икалось…
– Я пока к тебе бежал, за дверной косяк зацепился, – недовольно буркнул Иван, направляясь в коридор. – Есть будешь?
– Буду, – выдохнула я.
Злость не покидала, она, словно зараза, проникала все глубже, основательно завоевывая разум. Прерывисто вздохнув, я встала и, разведя руки в стороны, медленно выдохнула, резко наклоняясь вперед. В глазах потемнело, и я пошатнулась. В нос ударил запах хвои. Нервно напряглась, боясь дышать, ибо если учую запах чернослива, то подпишусь под тем, что схожу с ума. Но, вопреки опасениям, запах хвои был чистым, без примесей.
– Ты принимал душ? – крикнула братцу.
– Угу, – отозвался Ванька, – а то воняю, как козел.
– Так козел и есть, – глухо прошептала я, направляясь к шкафу.
О любви братика к разным гелям для душа я знала всегда, вот только не думала, что от некоторых запахов буду вздрагивать не меньше, чем от гудка КАМАЗа, мчавшегося на меня же. Натянув спортивные штаны мерзкого лимонного цвета и белую футболку с линялыми синими пятнами, я улыбнулась собственному отражению. А что?! По сравнению с тем, в каком отпадном виде я всю ночь шлялась с пятью палачами, сейчас выглядела словно писаная красотка.
– Завтрак! – крикнул из кухни Ванька.
Посмотрев на собственные босые ноги, пошевелила пальцами, отмечая, что педикюр все еще неплохо смотрится, и направилась в коридор. Вот только стоило мне поравняться с входной дверью, как раздалась трель звонка. Удивленно посмотрев на преграду, я прильнула к дверному глазку.
  
– Вот же дрянь… – прошептала я, коварно улыбаясь.
Распахнув дверь, я подбоченилась, грозно глядя на Милену. Девушка же, ничуть не смущаясь, отодвинула меня, входя в квартиру. И тут из коридора раздался рык Ивана: