Аленушка и братец ее козел

Меня мутило. И вот когда организм был готов выплюнуть все внутренние органы, Волк остановился и практически скинул меня на пол. Больно ударившись бедром и локтем, я взвыла.
– Лучше встань! – рыкнул Волк, смотря мне за спину.
Я тут же подскочила. Не обращая внимания на боль в ноге, в руке, да и по всему телу, я стояла, жадно озираясь по сторонам, но ничего дальше полутора метров, кроме стены, не видела. Лишь несколько арок и черные провалы в них. Из левого туннеля вылетел зверь, встряхнулся и спустя миг передо мной стоял Лис, с неизменной ухмылкой и ярко выраженным ехидством в глазах.
  
– Ух ты, жива! – констатировала наглая рыжая морда, но ответить я не успела.
Из другой черноты вывалился пыхтящий Тигр, опирающийся на Серого. У последнего с меча стекала странная темная жижа. Полосатый недовольно морщился, прижимая руку к бедру, а сквозь пальцы тонкой струйкой текла кровь.
– Задели? – буднично поинтересовался Волк, смотря в туннель, из которого выбежали мы.
– Справлюсь, – рыкнул Тигр.
– Где Ар? – задал вопрос Лис, подходя к полосатому и перетягивая ему ногу какой-то веревкой чуть выше раны.
– Слышишь? – усмехнулся Волк. – Развлекается…
До нас доносились стоны, странный хруст и запах горелого.
– Зачем тогда все пошли? – пожав плечами, поинтересовался Лис, разворачиваясь к туннелю со страшными звуковыми эффектами.
– Не иначе как для этой, – Волк качнул головой в мою сторону, – показательные выступления.
– Тихо! – рявкнул Серый. – А то сейчас, как цирковые собачки, на передних лапах ходить будете.
Мужчины и правда замолчали, напряженно смотря на туннель. Звуки стихли. Я озиралась, жадно всматриваясь в лица палачей, но на них было все то же хладнокровное безразличие с легким налетом любопытства. Сначала раздались звуки шагов, и лишь спустя несколько мгновений на тусклый свет, что источали стены небольшого помещения, в котором все мы находились, вышел тот, кого Лис назвал Аром.
– Чего стоим? – полюбопытствовал мужчина в маске, небрежно отряхивая то ли пыль, то ли пепел с рукава своей черной рубашки.
Я скорее почувствовала, чем увидела его чуть более пристальный взгляд на себе, но уже через мгновение он прошел мимо меня, будто я была пустым местом. Не то чтобы это меня задело, но запах хвои и чернослива опять ударил в нос, заставляя слегка передернуть плечами. Такими темпами я скоро по запаху начну его находить.
– Ждем, – буркнул Тигр.
Маска резко обернулся, смазанным движением достиг полосатого и, громко хмыкнув, приложил ладонь к ране. В ответ раздался гулкий рык, но Тигра удержал Серый. Полосатый выдохнул и обмяк, затем медленно встал и, содрав повязку, кинул ее Лису.
– Больше не надо!
– Теперь все готовы? – глухо поинтересовался Ар.
Мужчины дружно кивнули, а до меня наконец-то добрался запах паленого мяса. Кинув взор на ногу Тигра, я невольно поежилась. Ничего себе методы оказания первой медицинской помощи. Да идите вы все к…
– Волк, Алена на тебе, – обронил Маска, проходя мимо монстра.
– Повезло же тебе, мало того что баба, так еще и сверху. Халява! Можно расслабиться и удовольствие получить, – отпустил очередную долю шуточек Лис и, гордый собой, последовал в туннель за Аром.
Волк молча ухватил меня за руку, дернув так, что чуть плечо не вывихнул, и направился вперед. Следом шел тяжело пыхтящий и все еще воняющий паленым Тигр, и замыкал наш отряд Серый. С каждым метром я все сильнее ощущала, что за мной идет сама смерть, уж больно безликим казался наш тыл. Туннели то темнели так, что я даже спину Волка не могла разглядеть, а по ощущениям наступаю я на что-то склизкое и живое. Временами это живое ломалось, и казалось, что брызги орошают мои ноги, а иногда кто-то пищал, как будто на последнем издыхании. Да-да, словно ты наступаешь на жука, а он перед смертью издает выдох, сопровождая его проклятием.
Я устала. Грязная, голодная, желающая попасть в туалет и в душ, а еще мечтающая о чае и белой чистой мягкой кровати.
Бац! Уткнувшись в спину Волка, поморщилась, от мужчины пахло мокрой псиной. Мой надзиратель обернулся и, злобно оскалившись, прошипел:
– Витаешь в облаках?
– Не-а, – нервно дернув плечом, ответила я. – Устала…
Зачем-то решила пожаловаться, но, увидев предвкушающую ухмылку на звериной морде, до меня дошла вся безнадежность этой идеи.
– Не забудь потом напомнить, чтобы я выяснил, с какой такой бешеной любовью Злата отправила нам тебя, – обронил мужчина, теряя ко мне интерес.
– А это Злата?! – опешив от такого открытия, я даже подпрыгнула.
– Ну не сама, конечно, – отмахнулся Волк и, кинув взгляд на подошедшего Тигра, добавил: – Но могла бы и в другое место тебя запихнуть.
– Вот сам ее и спросишь, – усмехнулся полосатый, обходя нашу парочку.
Спереди раздался звон ключей, а затем металлический скрежет. Казалось, что кто-то открывает очень массивную дверь. Пахну́ло гарью, пылью, а быть может, грязью, и тут же оглушило человеческими криками и стонами.
– Молчать! – кто-то рявкнул так, что на несколько мгновений у меня заложило уши.
Схватившись руками за голову, я вжала ее в плечи, больше всего желая войти в дверь и оказаться дома. Судя по событиям, по местным меркам день еще не закончился. Следуя за Волком и не желая смотреть вперед, я переступила порог, который больше всего походил на рельс, оказываясь в более чем странном помещении. Кинув взор в сторону, я заметила, что дверь имеет под собой металлическое колесо. Видимо, именно так она и закрывается, проезжая по рельсу и упираясь в стену.
– Ты раньше была в аду? – поинтересовался Лис, подкрадываясь сбоку.
Чудом не взвизгнув, я кинула на него нервный взгляд и покачала головой. Налетевший ветер был слишком контрастным после нескольких часов пустынного зноя, и я поежилась.
– Тебе понравится, – нагло усмехнулся ушастый. – Тут души излечивают от пороков, очищают, иногда наказывают, но затем выдворяют, правда, они все равно возвращаются. Люди слишком любят грешить, а там, – Лис ткнул наверх, – слишком не любят возиться с грязью, им, – он выразительно закатил глаза, – подавай чистеньких и невинных.
– Дремучие они, – буркнул Волк. – Не бывает невинных, есть те, кто не признал свою вину, вот они…
На этой фразе мы вышли на балкон, и я с ужасом уставилась вниз. Перед нами раскинулось бескрайнее плато, все заставленное лабиринтами клеток, в которых находились люди. Повинуясь приказу, они молчали, лишь изредка постанывая. Мужчины и женщины неопределенного возраста, грязные, лохматые, в рубахах до колен. Кто-то стоял, кто-то лежал, кто-то сидел, но у всех в глазах отражались одинаковые эмоции, и, к своему ужасу, я их чувствовала. Это были страх, непонимание и непризнание.
– Почему? – озвучила я невысказанный ими вопрос.
– Тебе еще рано, – отозвался Серый и, вскинув руки над плато, зашипел.
– Что он делает? – выдохнула я, смотря как завороженная на бледнолицего.
– Объясняет, – буднично ответил Тигр, облокотившись на перила.
– Объясняет что?! – не поняла я.
– Какая же ты дотошная, – нахмурился полосатый. – Кто-то взломал часть клеток, выпустив еще не очищенных. Знаешь, вы, люди, странные. Живя там, – Тигр качнул головой себе за спину, да так выразительно, что я даже обернулась, – вы не задумываетесь о том, что ждет вас после смерти.
– Задумываемся, – нахмурившись, произнесла я, вспоминая о нравоучениях бабушки про душу, ад и рай.
Тигр обернулся, окинул меня насмешливым взглядом и вернулся к созерцанию клеток.
– Дело не в том, что вам говорят служители разных культов, – продолжил вещать полосатый, – дело в том, что не важно, как ты проживаешь свою жизнь, важно, с чем ты придешь к моменту, когда она прекратится. Вот смотри, ты видишь здесь детей или стариков?
  
Превозмогая странное давящее чувство из смеси страха и жалости, я стала рассматривать узников клеток. Я видела мужчин, женщин, но полосатый был прав, все они были активного возраста, без видимых увечий.