Забрать свою семью (СИ)

Но Стельмаху я так и не звоню. Как-то нелепо сообщать такие новости по телефону, лучше сказать, глядя в глаза, и увидеть реакцию. Он будет в шоке – сто процентов.
Добравшись на работу на такси, устраиваюсь в кресле за столом. Просматриваю в дневнике все свои записи и пишу каждой записанной на окрашивание клиентке сообщение с извинениями, мол, в ближайшем будущем я не смогу её принять. Не хочу навредить ребёнку своей работой, тем более он только-только зарождается во мне, формирует органы, а я могу всё испортить, если буду вдыхать эту химию.
  
Так и не дотерпев до вечера, вызываю такси, чтоб вскоре оказаться в прокуратуре Приморского района. Лев должен быть на работе в это время, а если нет, то придётся ему набрать на мобильный и назначить встречу.
На первом этаже мне по привычке улыбаются знакомые лица, выписывают временный пропуск. В приёмной от секретаря я узнаю, что Лев в кабинете, но не один, а с Анечкой. Отчего на моих зубах появляется оскомина, а былое приподнятое настроение стремительно летит вниз. Но я же упёртая как баран, раз уже пришла, значит, не уйду.
Наверное, стоило заранее постучать, но я просто тяну ручку на двери вниз и вхожу в кабинет. Одно мгновение и я на месте застываю, ноги словно в пол врастают. Сердце подпрыгивает к горлу и громко стучит. Бам. Бам. Бам…
Они целуются! Прямо на рабочем месте Стельмаха. Так страстно впиваются в друг друга губами, руками шарят по телу, что меня не сразу замечают. А мне бы уйти, пока никто ничего не понял, но вместо этого я продолжаю стоять на месте и чувствовать, как меня скручивает от моральной боли едва не пополам. Ноги становятся слабыми, и я медленно пячусь к двери.
***
Как в замедленном темпе киноленты Стельмах отлипает от помощницы и поворачивает голову в мою сторону. Его грудь вздымается от тяжёлого дыхания, взгляд стеклянный. Анечка продолжает обвивать его шею обеими руками, но уже через мгновение Лев скидывает их с себя как что-то омерзительное. И продолжает смотреть на меня.
Боже, как он на меня смотрит!
Он словно призрака увидел, так испуганно таращится, что с его лица сползают все краски. А я пытаюсь найти в себе силы и максимально быстро выскочить из кабинета, но не могу.
– Ася?! – он то ли спрашивает, то ли просто зовёт.
А я, как в лучших традициях женской мелодрамы, всё-таки нахожу в себе силы выйти из кабинета мужа и теперь мчусь по лестнице вниз. Знаю, что Лев сейчас побежит за мной и обязательно догонит, но мне бы не хотелось, чтоб этот спектакль начал развиваться на глазах у сотрудников прокуратуры. Поэтому я заставляю себя перебирать ногами ещё быстрее и вскоре оказываюсь на улице.
Успеваю зайти за угол здания прокуратуры, как на моей руке чуть выше локтя сжимаются пальцы Стельмаха. По инерции тянет назад, но я не падаю, потому что Лев уже подхватывает меня на лету, разворачивает к себе лицом.
Его горячие ладони обхватывают моё лицо, а подушечки больших пальцев пытаются растереть по коже слёзы, которые катятся из моих глаз просто в три ручья.
– Пусти, – через всхлип произношу, но Стельмах головой качает и одной рукой врезается в мою талию, держит крепко, чтоб я не могла вырваться. – Лев, пусти меня. Я видела тебя с ней…
– Знаю, малыш.
Его “Знаю” отзывается в моём сердце чередой глухих ударов в самом сердце, отчего в груди появляется тупая боль.
– Отлично, ну раз мы разобрались, что не слепые, и видели друг друга, тогда отпусти меня.
– Не отпущу.
– Давай поговорим.
– Я не хочу с тобой говорить.
Вместо всяких слов Лев обнимает меня крепко и прижимает к себе. В его объятиях я начинаю дрожать, потому что буквально несколько минут назад к моему мужу со всей страстью прижималась другая женщина. Я не могу этого забыть, всё остро и по живому, эмоции ещё не прожиты.
– Лев, пусти, – шепчу, уткнувшись лицом в его грудь.
Стельмах не отвечает. Так и стоим, застыв в дурацкой позе посреди улицы. Стельмах выскочил за мной в чём был, без верхней одежды, а уже начало декабря, значит, ему должно быть холодно. Но вместо холода я чувствую настоящий жар, который исходит от мужа.
Наконец-то перестав меня сжимать, Стельмах немного отдаляется. Хмуря лоб, вбивается в меня рассерженным взглядом. Серьёзно? Он злится? Это я должна на него злиться, а не наоборот!
– Идём в мою машину. Поговорим, – тянет за руку, но я упираюсь. – Ася, пожалуйста, давай без лишних эмоций сейчас. Мы просто с тобой поговорим.
– Я не хочу с тобой говорить. Ты мне противен, Лев. Пусти… пусти, иначе начну орать.
– Не начнёшь, я тебя знаю. Просто идём со мной.
Стельмаху всё-таки удаётся сдвинуть меня с места. Держа крепко за руку, ведёт к своему кроссоверу, который припаркован недалеко от здания прокуратуры.
Я настолько злая сейчас, что сжимаю челюсти едва не до скрежета зубов.
– Садись, – командует Стельмах, распахнув передо мной дверцу в “Туареге”. – Ася, сядь, пожалуйста.
Издав шумный вдох-выдох, демонстрируя своё недовольство, я всё же забираюсь в салон машины и даже пристёгиваюсь ремнём безопасности. Не знаю, куда Стельмах собрался меня везти, но это уже неважно. Я пять минут назад вдруг поняла, почему мой муж отказался от меня, решив развестись. Просто я не привлекаю его как женщина, либо же он устал от меня – это без разницы уже. Зато теперь понятно, что Анечка его впечатляет гораздо больше, чем я.
Машина резво трогается с места, а я отворачиваю голову в сторону окна и стараюсь не плакать, хотя слёзы сами катятся по щекам против моей воли. Никогда раньше я не видела Льва с другой женщиной, поэтому увиденная картина меня поразила до глубины души.
– Зачем ты приходила? – спрашивает Лев, воспользовавшись недолгой остановкой на красном цвете светофора.
– Увидеть тебя хотела, – говорю почти правду. О беременности буду молчать, потому что в таком состоянии, как я сейчас, не готова открываться перед Стельмахом.
– Просто увидеть?
– А что мне это запрещено?
– Ах, Ася… Почему ты не позвонила?
– Зачем, Лев? Чтобы я не увидела, как тебя облизывает твоя помощница? – от одних только этих слов мне уже больно. – Скажешь, что я всё неправильно поняла?
– Нет, ты всё правильно поняла.
От удивления я открываю рот и тут же его закрываю. Нет, ну разве так можно? Он даже не пытается оправдаться!
– Зачем ты меня посадил к себе в машину, раз я всё правильно поняла? Совет вам тогда да любовь.
– Ревнуешь?
– Нет, – стараюсь отрезать холодно, но голос предательски дрожит.
– Ревнуешь. Я тоже тебя ревную, Ася. Кстати, как там у тебя обстоят дела с новым ухажёром?
– Что? О каком ухажёре ты говоришь?
Опешив, я всё-таки поворачиваю голову влево, чтоб через мгновение схлестнуться взглядом со Львом. Он выглядит рассерженным, брови нахмурены, а на лбу красуются горизонтальные полоски.
– Я как-то приехал к тебе на работу, тоже решил без предупреждения, как и ты. И увидел тебя с каким-то мужиком, ты к нему в машину садилась.
– Что-о-о? – истерический смешок вылетает из меня гораздо раньше, чем я успеваю проследить за реакцией Стельмаха. – Ты про Вову говоришь?
– Мне посрать, как его зовут.
На светофоре загорается зелёный и Стельмах возобновляет движение автомобиля. Сосредотачивается на дороге, поэтому проследить за его взглядом почти нереально.
– Классно же ты перевёл стрелки на меня, – говорю я в итоге. – Лучшая защита – это нападение, да, Лев?
– Какая защита, Ася? Мы с тобой в разводе. Напоминаю, если ты забыла. У тебя своя жизнь, а у меня своя.
– Да, точно. Спасибо, что напомнил.
Лев вздыхает. Видно, что сказать что-то хочет, но молчит.
  
– Стельмах, останови машину. Я хочу выйти.
– Мы ещё не договорили.
– Разве? Ты мне дал чётко понять, что мы чужие друг другу, у каждого своя жизнь.
– Да, я так сказал, но не для того, чтобы тебя обидеть.
– Ты меня обидел? Пф-ф–ф… Вообще ни разу не обидел, на правду не обижаются.