"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Сиятельная составляет завещание на случай своей смерти.
Я почувствовал, как глаза у меня непроизвольно лезут на лоб.
— Она что — срочно помирать собралась? — спросил я, начиная ощущать себя участником какого-то сюрреалистического спектакля.
— Извините, я не могу ничего больше сказать, — опустила глаза секретарша. — Я и так сказала слишком много.
Настаивать я не стал — да это было и бесполезно. Я молча ждал, прихлёбывая довольно неплохой кофе, до которого Драгана была большая любительница. Наконец минут через пятнадцать дверь кабинета распахнулась, и из него друг за другом вышла троица людей, в которых любой безошибочно определил бы судейское сословие — по одежде, по специфическому выражению лица и по характерным портфелям. Следом за ними из кабинета выглянула Драгана:
  
— Ты уже здесь, Кен? Замечательно, заходи.
Выглядела она неспокойно, а по ощущению эмоций была сильно на взводе.
— Кен, извини, что всё вышло так внезапно, но так уж получилось, — заговорила она едва я успел усесться. — В общем, мне нужна от тебя услуга. Прямо сейчас.
— Всё, что в моих силах, — осторожно ответил я.
— Мне нужна твоя дружина. Я могла бы попросить Лину, но не в этот раз. Она заинтересованная сторона, а ты человек вроде как непричастный.
— А какая задача? Надо сражаться с кем-то?
— Нет, никаких столкновений не предвидится, — покачала она головой, — исключительно охрана. Нужно полностью оцепить очень большой участок, там не должно быть посторонних.
— В принципе я не вижу препятствий. Но всё-таки объясни мне, пожалуйста, что происходит.
Драгана печально вздохнула и, немного поколебавшись, решила объяснить:
— Вообще-то, я сама этого добивалась, а сейчас уже и засомневалась — не переоценила ли я свои силы. Короче говоря, у меня дуэль. Я дерусь с Кисой.
Такого я точно не ожидал. Я знал, по большей части из обмолвок, что Высшие иногда устраивают дуэли, и что после той пресловутой войны, где погиб Ренский, они проводятся по строгому регламенту, но это всё, что я знал. Никаких подробностей об этом мне не рассказывали и, если дуэли Высших и случались, публику об этом в известность не ставили.
— Насколько я понимаю, Киса — это фамилия? И не имеешь ли ты, случаем, в виду Мариэтту Кису, начальницу Приказа дел духовных?
— Нет, Киса — это не фамилия, а кличка. А так всё верно, у меня именно с Машкой дуэль.
— Не понял насчёт клички, — с недоумением заметил я.
— Настоящая фамилия Машки — Грек, — пояснила Драгана.
— Грек? Как у Остромира Грека, бывшего начальника Работного приказа?
— Какое удивительное совпадение, да? — усмехнулась Драгана. — Она, правда, из побочной ветви, но у них отношения между ветвями очень близкие. Дружное семейство. А история с фамилией простая, но довольно любопытная. Машку в Академиуме прозвали Кисой за непомерный гонор. Она же аристократка, вся из себя такая светская киса. Она разве что Лину признавала за равную, да и то брезгливо морщилась. А остальные для неё были вообще чем-то вроде грязи под ногтями. Вот ей и прилепили эту кличку. Машка ужасно бесилась, а потом поняла, что это её слабое место, и это мешает ей расти как Владеющей. И тогда она взяла и сменила фамилию, и стала Кисой уже официально. Родственники ей, конечно, устроили скандал, но она их просто проигнорировала.
— Действительно, любопытная история, — согласился я.
— И очень многое говорит о её характере. Машку я, мягко говоря, не люблю, но не могу не признать, что воля у неё железная. Очень сильный противник. Очень.
— И у тебя есть весомый повод драться? И как князь к этому отнесётся?
— Если я сумею её убить, князь будет счастлив, — серьёзно ответила Драгана. — Она у нас много лет как кость в горле. И никак её не сковырнуть, мы уже все возможности перепробовали. Греки за неё горой стоят, да и вообще поддержки у неё хватает.
— Если ты сумеешь её убить, Греки тебя сильно невзлюбят, — отметил я очевидный факт.
— Если они меня невзлюбят, то это будет серьёзное улучшение отношений, — улыбнулась Драгана. — Учитывая, что сейчас они меня просто ненавидят. Так что — ты мне поможешь?
— Конечно, помогу, сейчас отдам приказ Лазовичу. Как я понимаю, тяжёлая техника там будет лишней?
— Лишней, — кивнула она. — И ещё имей в виду — оцепление там будет совместное с людьми той стороны, так положено по регламенту. Скорее всего, это будет дружина Греков. Они могут провоцировать, и лучше на это не поддаваться. Могут быть разные осложнения, не исключено, что они будут искать повод для нападения.
— Хорошо, я всё передам Станиславу. Что ещё положено по регламенту, что мне стоило бы знать?
— Секунданты, — ответила Драгана, с усмешкой на меня посмотрев. — Мои секунданты — Лина и Милослава.
— Мама? — поразился я.
— Да, нам с Линой удалось её уговорить. С ней можно не бояться какой-нибудь подлости, вроде внезапного удара в спину. На Милославу никто напасть не рискнёт.
Я ошалело покрутил головой, пытаясь уместить в ней все новости.
— Знаешь, я, пожалуй, с тобой поеду. Надеюсь, это регламентом не запрещено?
— Не запрещено. То есть из Высших могут присутствовать только дуэлянты и секунданты. Старшим, по-моему, тоже нельзя присутствовать — считается, что Старший способен там выжить и повлиять на ход поединка. А прочие зрители никак не ограничиваются. Обычный человек не может вынести такую концентрацию Силы, вот никто и не позаботился запретить. Такие, как ты, слишком редко встречаются.
— И знаешь, что ещё, Гана, — добавил я. — Давай-ка ты всё мне расскажешь. Что на самом деле происходит, почему ты дерёшься, и вообще. А то мне уже надоело молчать и делать умный вид, чтобы никто не понял, что я вообще не представляю, в чём участвую.
— Всё расскажу, честно, — смутилась Драгана. — Сейчас просто некогда, но если останусь в живых, расскажу всё, обещаю.
— Ну, если обещаешь, — с сомнением хмыкнул я.
* * *
Лимузин хорошо гасил толчки, но при этом так раскачивался на ухабах, что я всерьёз начал опасаться, что в конце концов дело дойдёт до морской болезни. Всё-таки при всём своём комфорте, этот тип самобегов совершенно не приспособлен для путешествий по просёлочным дорогам.
Всё когда-нибудь кончается, вот и наше путешествие закончилось, наконец, в какой-то безымянной деревушке, скорее даже хуторе. Я вылез из машины с чувством, что земля качается под ногами, как у моряка после долгого плавания. Вокруг царило оживление, слышалась ругань командиров, кто-то куда-то бежал. Мимо неторопливо протопала пара «Бууров», поводя по сторонам пулемётными стволами. Возле длинного ряда военных грузовиков с нашими гербами небольшими группами кучковались ратники. Немного в стороне стояли чужие грузовики — я присмотрелся, и довольно ожидаемо обнаружил на них гербы Греков.
В сторонке я заметил мамин лимузин, рядом с которым она и стояла вместе с Алиной, задумчиво глядя на кипучую суету, которую могут создать только военные, и которая при всём своём бурлении часто не производит ни малейшего полезного результата. Гражданские так не умеют. Драгана тут же направилась к ним, а я, немного повертев головой, заметил Станислава и двинулся туда.
— Здравствуй, Станислав, — поздоровался я. — Как здесь дела обстоят?
— Здравствуйте, господин, — обернулся тот. — Пока всё нормально. Как приказано, сделали совместное оцепление с людьми Греков. Пустили парные патрули. Каких-то заметных трений не наблюдается.
— Предупреди всех, чтобы были осторожнее. Люди Греков нам не друзья, даже наоборот. На всякий случай будьте готовы к неожиданностям.
  
— Не думаю, что будут какие-то неожиданности, — с сомнением заметил Станислав. — Их раза в два меньше, оснащены они хуже. Стоит им устроить что-нибудь, и мы их раздавим моментально.
— Всё равно не расслабляйтесь, — посоветовал я. — Сам знаешь, первым умирает тот, кто вообразил себя бессмертным.
— Это да, знаю случаи, — вздохнул Станислав. — Господин, а что здесь будет-то? Зачем мы этот лесок оцепили?