"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— А вот жёны твои, по-моему, поняли, — я посмотрел на девчонок, и они дружно кивнули. — Они тебе потом объяснят. Но мы бы не стали звать в свою команду пятикурсников, даже если бы вы не захотели остаться с нами. Мы бы с Леной тогда участвовали только вдвоём.
Здесь на меня с удивлением посмотрели уже все, включая Ленку.
— Чтобы было ясно, что раскол группы произошёл не по нашей инициативе. Вы что, так и не поняли, что это была провокация? — в свою очередь удивился я. — От нас никто не ждёт побед, а вот за составом групп будут очень внимательно наблюдать. Я даже не удивлюсь, если все без исключения пятикурсники окажутся свободными — чтобы спровоцировать раскол младших групп. Я думаю, к нам уже начали внимательно присматриваться, особенно к мещанам. Вы же знаете, что многие после окончания Академиума отказываются от дворянства? Так вот, я недавно совершенно случайно узнал, что большинство это делает не так уж добровольно. Им просто выставляют такие условия, что им приходится отказываться. Так что имейте в виду — каждый ваш поступок тщательно анализируется. И кстати, ваш будущий командир получит ваше личное дело, так что основы своей будущей карьеры вы закладываете уже сейчас. Отношение к своим боевым товарищам в вашем личном деле будет занимать не последнее место.
  
Все потрясённо молчали. Они что — всерьёз думали, что до них никому дела нет? Наивные. Владеющие-боевики — это основа военной мощи княжества, и их никто без внимания не оставит. Тем более что их, в общем-то, не так уж много.
— Ну хорошо, к нам присматриваются, — наконец решила спросить Дара, — а для вас-то какая разница? Вам дворянство не нужно, и командиров у вас не будет.
— У нас своя иерархия, — пожал я плечами. — Даже князь вовсе не свободен, ну а мы тем более далеко не самые большие лягушки в этом болоте. Разница только в том, что ваши личные дела будет читать сотник, а наши — князь, ну и Драгана, наверное. Для нас тоже многое будет зависеть от того, что там напишут. А личное дело Анеты, к примеру, будет читать Алина.
— Ты Анете скажешь про это? — тут же спросила Ленка.
— Не скажу, и тебе не советую. Это дело рода Тириных, и нам не стоит туда влезать. Если Анете нужно это знать, то пусть ей скажет сама Алина. Но я уверен, что Анете эти предупреждения и не нужны, у неё и так всё будет в порядке.
— Нас-то ты предупредил, — заметила Дара.
— Только после того, как вы решили участвовать вместе с нами. Но я в любом случае имел право вам это сказать, потому что вы будете служить нашему семейству, и именно я первым ваше личное дело и увижу.
— А нам покажешь?
— Нет, — улыбнулся я.
* * *
Гаврила Коршевых взяли достаточно просто и незатейливо — когда он выходил из своего самобега возле «Бронницы», к нему подошли двое крепких парней, и подхватив его под руки, потащили к стоящей рядом машине с гербами. Выскочившему из машины шофёру Коршевых продемонстрировали пистолет в подмышечной кобуре, и тот остался стоять на месте, беспомощно разевая рот.
Протесты самого Гаврила никакого успеха не имели — ему просто сунули под нос кулак размером с небольшую дыню и посоветовали заткнуться, если у него нет лишних зубов. Попытку сопротивляться физически похитители даже не заметили — его несли как несли, не обращая внимания на его жалкие попытки затормозить, и оставалось только успевать перебирать ногами.
Особое беспокойство у него вызвал герб на двери машины, куда его довольно бесцеремонно закинули. Гаврил не особо интересовался всей этой дворянской символикой, но некоторые гербы просто невозможно не знать. Ну то есть, если ты не живёшь где-нибудь в глухом лесу, где по тропинкам бегают только лоси без всяких гербов. Именно данный герб часто фигурировал в разных происшествиях, связанных с неумеренным применением насилия, и способ доставки как бы намекал на вероятность ещё одного подобного происшествия.
Недолгий путь скоро подошёл к концу. Его пронесли по устланной ковровой дорожкой широкой мраморной лестнице, и занесли в большую комнату, которая была чем-то средним между приёмной и секретариатом. Несмотря он обуревавшее его возмущение, Гаврил почувствовал изрядное облегчение. Конечный пункт мог оказаться и каким-нибудь подвалом, а стало быть, дела пока что были не настолько плохи.
— Коршевых доставили, почтенная Мира, — вежливо обратился один из конвоиров к очень красивой женщине, сидевшей немного отдельно от остальных за самым большим столом. Та сказала в трубку переговорника: «Господин, здесь Гаврил Коршевых», — и выслушав короткий ответ, кивнула на дверь кабинета.
Гаврила так же занесли в кабинет и усадили за приставной стол. Его конвоиры остались стоять за спиной, отчего он чувствовал себя очень неуютно. Напротив него сидела дорого одетая женщина, рассматривающая его с холодным любопытством сквозь очки в тонкой золотой оправе. Справа за столом руководителя сидел молодой человек, которого Гаврил сразу узнал по многочисленным портретам в газетах. Смотрел он, впрочем, довольно дружелюбно, однако Гаврил был не настолько наивен, чтобы этим дружелюбием обманываться.
— Так вот вы какой, почтенный Гаврил, — по тону Арди можно было подумать, что он, наконец, встретил своего кумира и сейчас попросит автограф. — Как вы, вероятно, уже поняли, моё имя Кеннер Арди. Позвольте вам также представить почтенную Есению Жданову, заведующую канцелярией семейства. Я попросил её присутствовать в качестве эксперта в договорной области. Ну а теперь, раз уж мы все перезнакомились, давайте перейдём к делу. Я пригласил вас…
— Это называется «пригласил»?! — не выдержав, прервал его Гаврил. Вероятнее всего, ему стоило промолчать, но накопившееся напряжение наконец вырвалось наружу, и он уже не мог остановиться. — Это похищение, и не думайте, что на вас не найдётся управы! Я дойду до князя, и если вы считаете, что вам всё позволено, то вы ошибаетесь!
Коршевых говорил и говорил. Его не прерывали — Жданова смотрела на него всё с тем же холодным любопытством, а взгляд Арди оставался таким же дружелюбным. Гаврил говорил всё тише и тише, и в конце концов замолк буквально на полуслове.
— Мы приняли к сведению ваше недовольство, почтенный, — кивнул ему Арди. — И если наше поведение основано на какой-то ошибке, мы принесём вам все возможные извинения. Но прежде всего давайте выясним — а в самом ли деле имеет место ошибка? Скажите, вам знаком этот договор?
Жданова пододвинула ему открытую папку. Коршевых хватило буквально одного взгляда, чтобы понять, о чём идёт речь, и он приободрился.
— Да, знаком. И что здесь такого? Он был заключён в такой форме для оптимизации налогов по просьбе владельца предприятия.
— Под владельцем предприятия вы имеете в виду Горана Ивлич?
— Разумеется, его.
— Я так понимаю, имеется ещё и дополнительный договор, по которому вы переводите ему часть оплаты по этому договору, так?
— Да, мы платим ему за консультационные услуги, — подтвердил Гаврил. — И это совершенно законно, во всяком случае, с моей стороны. Вы не сможете мне ничего предъявить, все бумаги в порядке, а все налоги аккуратно платятся.
— Ваше утверждение только отчасти верно, почтенный Гаврил, — Арди откинулся на спинку кресла, по-прежнему доброжелательно на него глядя. — Такая схема сомнительна, и в целом предосудительна, но безусловно ненаказуема. Точнее, она была бы ненаказуемой, если бы Горан Ивлич и в самом деле был владельцем предприятия. Но видите ли в чём дело, почтенный — господин Горан владельцем не является и никогда не являлся. Он всего лишь управляющий, а вы с ним делите чужие деньги.
  
— То есть как не является владельцем? — ошеломлённо пробормотал Коршевых.
— Вам следовало бы задуматься, зачем владельцу применять такой странный способ оптимизации налогов, по сути, отдавая вам часть своих денег совершенно ни за что. А задумавшись, навести справки. Но вы этого не сделали, и в результате оказались участником сговора с целью кражи. Кстати, раз уж вам неизвестно, кто является настоящим владельцем предприятия, то позвольте вас просветить. Вы умудрились обокрасть сиятельную Драгану Ивлич, и я бы назвал это крайне неосмотрительным шагом.