"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Что-то ты какой-то совсем расслабленный, Арди, — заметил Менски. — Чем ты там занимался? Растил пузо и щупал девок?
— Я ездил с женой, какие девки? — отозвался я, с трудом восстановив дыхание.
— Когда это кого-то останавливало? — усмехнулся Генрих. — Ладно, продолжим — вдруг это была случайность и сейчас ты мне покажешь.
Мы опять пошли по кругу. Я быстро скосил глаза вправо, и Менски купился на это, тоже бросив туда быстрый взгляд. Я тут же поддел носком ботинка тот самый камень, что так удачно мне прилетел, и вместе с песком швырнул его Генриху в лицо. Тот слегка раскрылся, уклоняясь от камня, и я, подшагнув вперёд, выдал превосходный прямой. Который, к сожалению, задел Генриха лишь вскользь, а вот мне опять прилетело непонятно откуда взявшимся камнем, на этот раз по голове. Я успел отскочить назад, и ответный удар Генриха меня не достал.
  
Камень, похоже, здорово рассёк кожу, и я поморщился, чувствуя, как по щеке рядом с ухом стекает кровь. Генрих ухмыльнулся, и на меня накатила злость. В этот самый момент я ощутил ещё один камень, летящий в меня сзади, и отмахнулся от него, поставив щит.
На лице Генриха отразилось удивление и он поднял руку, останавливая бой.
— Как ты это сделал? — требовательно спросил он.
— Что сделал? — раздражённо спросил я, вытирая кровь платком.
— Как ты почувствовал камень? Я бросаю их издалека, ты не мог ощутить движения Силы.
Ага, вот почему эти камни прилетали так неожиданно и как бы ниоткуда.
— Я просто почувствовал, что он там, и поставил щит, — честно ответил я.
— Просто почувствовал, — кивнул Менски. — А как ты поставил щит?
— Что значит «как поставил»? — посмотрел я на него с удивлением. — Взял и поставил. Как обычно.
— Нет, не как обычно, — задумчиво сказал Генрих. — Я ожидал этого позже. Да и вообще, я считал, что первой будет твоя жена.
— Ничего не понимаю, наставник, — сказал я в растерянности, — вы не могли бы объяснить? Что не так?
— Да нет, всё так, — сказал Генрих. — Просто слишком уж рано это случилось, потому и странно.
Я заметил, что остальные тоже прекратили бои и с любопытством прислушиваются.
— Я объясню, — сказал Генрих. — Дело в том, что ты поставил щит, не создавая конструктов, просто волевым усилием.
— Как бы я мог это сделать? — удивился я. — Так ведь только Высшие могут.
— Где ты такую глупость услышал? — в свою очередь удивился Генрих. — Так любой Владеющий может. Ты разве не замечал, что я в вас камни швыряю без всяких конструктов?
— Мне обычно как-то некогда это замечать, — заметил я.
— Ну вот я тебе это сейчас говорю, — пожал плечами Генрих. — Разница только в том, что четвёртый ранг волевым усилием может поставить разве что пару щитов, а девятый ранг конструктов почти не использует.
— А что тогда могут Высшие? Я думал, что управление Силой без конструктов и есть признак Высшего.
— Не совсем так, — покачал головой Генрих. — Высшие управляют Силой на качественно ином уровне. Обычный Владеющий может волевым усилием выполнять ограниченный набор действий, по сути, только то, что он много раз делал с конструктами. Например, повторил построение щита десять или двадцать тысяч раз, и научился делать это волей. А Высшие управляют Силой свободно и могут делать что захотят, даже то, для чего никаких конструктов не существует.
Мне вспомнилось, как Алина создала точную копию эскимо для Лены.
— Я понял, что вы имеете в виду, наставник, — кивнул я. — А что насчёт моей жены — почему она должна была научиться этому раньше?
— Красивая очень, — усмехнулся Менски.
— Какая тут связь? — не понял я.
— Есть одна любопытная теория, почему женщинам лучше даётся управление Силой, и я склоняюсь к тому, что она верна. Вот ты не задумывался, почему женщины-Владеющие всегда красивые? Даже просто одарённые всегда гораздо красивее бездарных.
Я задумался, припоминая.
— Действительно, — с удивлением сказал я, — ни одной некрасивой девчонки у нас в школе не могу припомнить. А в Академиуме все студентки вообще красавицы.
— Дело тут в том, что все женщины очень зафиксированы на своей внешности. Если и есть исключения, то их очень мало. И они чисто подсознательно воздействуют на себя Силой, постепенно выправляя свою внешность в желаемую сторону. В результате волевое воздействие им гораздо легче даётся, потому что они буквально с малых лет его практикуют, пусть и не сознательно.
— Ну, моей жене это не нужно было, она с самого детства красивая, — заметил я, ощутив при этом пришедшее от Ленки чувство удовольствия. — Но вообще очень интересная теория, и здорово похожая на правду. Обязательно порасспрашиваю Стефу Ренскую насчёт этого, может, она ещё что-нибудь расскажет.
— Порасспрашивай, — хмыкнул Менски. — А насчёт того, что ты сделал — вот именно этого я от вас и хочу добиться к окончанию Академиума. Умения ощутить угрозу даже без колебаний Силы и способности мгновенно защититься от неё волевым усилием. Не у каждого это получается, но в вашей группе такие задатки есть у всех.
— Все Владеющие это умеют? — подала голос Ленка.
— В той или иной степени все, хотя уверенно начинают этим владеть обычно с пятого ранга. Седьмой ранг и выше владеет волевым построением практически в совершенстве. А девятый ранг практически невозможно убить физическим воздействием. Ну разве что массированным применением тяжёлой артиллерии. Про Высших и говорить нечего, достать их можно только чудом.
Мы с Ленкой сразу вспомнили покойного отца Эннио Гвидиче, руководившего нашим похищением, и переглянулись между собой. Нам повезло, что имперских Владеющих толком не учат. Вряд ли мы смогли бы что-то сделать, будь на его месте кто-то из наших.
— И всем вам из этого должно быть понятно, почему лучше не прямо атаковать конструктом, а использовать физические предметы. Если атаку конструктом легко почувствует и, возможно, отразит любой студент, опосредованный удар засечь гораздо сложнее. И даже если противник его засечёт, то далеко не всегда успеет защититься.
— А что насчёт пуль? — спросила Дара.
— С пулями проще, — пожал плечами Менски. — У пули очень маленькая масса и очень высокая скорость, её легко определить как опасное воздействие. Скоро будем проходить стандартную защиту от пуль, в зоне боевых действий вы её будете держать постоянно. А вот с камнями и прочими предметами сложнее — нет стандартного щита от камней, потому что они все разные и могут прилететь откуда угодно, и с любой скоростью.
— Ну хорошо, наставник, — сказал я, — я сделал это. Что из этого следует?
— Из этого следует много боли, Арди, — ухмыльнулся Генрих. — Теперь камни в тебя всегда будут лететь издалека, и ты должен будешь чувствовать их, а не колебания Силы. Ну и волевое усилие будешь тренировать. Так, студенты, почему встали? У нас тут, кажется, бои происходят, а разговоры у вас будут на теории.
И от всей души пнул меня в живот.
— А всё-таки хорошо здесь, — с удовлетворением сказал я, усевшись на удивительно удобную лавку. — Даже не сознавал, насколько я соскучился по этому месту.
Сейчас в «Цыплёнке» было пустовато, и наш любимый столик в углу оказался свободен. Сессия с каждым днём становилась всё ближе, времени на подработки оставалось всё меньше, так что большинству студентов пришлось переместиться в более демократичные заведения. В «Цыплёнка» в это время ходили в основном мажорики вроде нас с Ленкой, да ещё ремесленники с алхимиками — у этих проблемы с подработками не существовало, и деньги у них водились всегда. Подобной стабильностью отличались только боевики, правда, немного с другого ракурса — боевики были вечно без денег. Проблемы с подработками у боевиков тоже не существовало за их полным отсутствием.
  
— Ну как вы тут жили без нас? — спросил я, когда мы, наконец, отправили прочь полового, отягощённого добром, то есть нашим заказом.
— Преподы лютуют, — с печалью ответила Дара. — Особенно Генрих, этот вообще как с цепи сорвался.