"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Наконец, Ольга прервала молчание:
— Ты знаешь кто я?
Я пожал плечами. Не имею ни малейшего желания облегчать работу старой крысе, пусть сама представляется.
— Я Ольга Ренская, твоя бабка, — и немного подумав, уточнила: — биологически.
Я слегка наклонил голову. Правила вежливости диктовали небольшой поклон, но в данный момент у меня не было ни малейшего желания соблюдать какие-то правила вежливости.
— Я сама представлюсь, Ольга, — сказала вторая женщина, — я Стефа Ренская, тётка твоей матери, и стало быть, твоя двоюродная бабка.
Ещё один намёк на поклон. По крайней мере, эта хотя бы не стала уточнять насчёт «биологически».
— А это, — опять заговорила Ольга, — твой родной отец.
— Сынок! — мужчина вскочил, и двинулся ко мне с явным намерением заключить меня в объятия.
— Стоять! — я вытянул руку, не давая ему подойти, и повернувшись к дамам, пояснил: — Этот человек не может быть моим отцом.
Ольга удивилась, а от Стефы повеяло весельем. Да, бабушка Стефа, я тут недавно кое-кому пообещал быть прикольным.
— Вы можете представить какие-нибудь документы? — спросил я «отца» с интонациями прокурора.
— Какие документы? — опешил тот.
— Документы, подтверждающие ваше заявление.
— Какие тут могут быть документы? — незапланированное изменение сценария полностью выбило его из колеи. Жаль, что в этом мире не прозвучала крылатая фраза «Уши, лапы, хвост — вот мои документы», она была бы очень к месту.
— Ясно, подтвердить вы ничего не можете. Как ваше имя?
— Борис Ярин, — бедняга полностью потерял нить разговора и уже ничего не соображал.
— Никогда о вас не слышал. — я повернулся к дамам и конфиденциально сообщил: — Это жулик.
Бам! Ольга треснула рукой по столу.
— Хватит ломать комедию! — рявкнула она. Чувствовалось, что она зла до крайности, и уже с трудом сдерживается. — Сейчас вы вместе с ним сядете в машину и поедете к нотариусу. Там ты подтвердишь, что он твой отец, и подпишешь всё, что тебе дадут подписать. Тебе всё ясно?
— Тут есть одно препятствие…
— Какое ещё препятствие?!
— Я несовершеннолетний, и пока что не являюсь главой семьи. — спокойно пояснил я. — У меня нет права принимать в семью первых попавшихся проходимцев.
— Ты поедешь и сделаешь то, что я сказала! — Ольга уже рычала. Стефа сидела с каменным лицом, но я явственно ощущал её веселье.
— Это невозможно. — пусть она лучше меня убьёт, но дать ей право распоряжаться собой я точно не собираюсь.
— Весь в эту тварь Милославу, — прошипела Ольга, — ладно, посмотрим, как ты вскоре запоёшь.
Она нажала кнопку звонка и скомандовала заглянувшему конвоиру:
— Увести. Есть ему не давать.
Я вновь очутился в уже привычной камере. Знакомство с бабушкой оставило у меня смешанные чувства. А я ещё говорил, что удар кувалдой — это стиль Ленки! Вот он, настоящий стиль кувалды, во всей красе. Но всё же я не понимаю — это же Мать рода, руководитель, политик, она же должна осознавать, что такое наглое похищение вряд ли получит одобрение окружающих. Или она привыкла получать всё силой и в конце концов перестала адекватно воспринимать действительность? Или наша семья приводит её в такое бешенство, что она теряет разум? Или она решила, что она легко заставит меня всё подписать, а там она меня отпустит, и всё, к ней никаких претензий? Любой вариант, а скорее всего, все они вместе. Однако сейчас ситуация тупиковая — она не может отступить без потери лица, а я ни за что не стану делать то, что она от меня потребовала. Посмотрим, чем дело кончится, но пока что для меня всё выглядит печально.
И тут мне кстати вспомнилось, как мать разволновалось, когда увидела наши игры с Силой. Признаться, я не воспринял тогда угрозу от Ренских всерьёз, и считал, что она перестраховывается. Вот сейчас я полностью осознал, что она ничуть не перестраховывалась, она просто хорошо знала свою мать. Мы, конечно, прятали свои способности от посторонних, но если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, я бы удесятерил осторожность. Были, были у нас опасные моменты, несерьёзное отношение к угрозе всегда расслабляет.
Прошёл час, другой. Есть хотелось уже просто невыносимо. Неожиданно опять загремел замок и дверь открылась. В комнату заглянул один из конвоиров и сказал: «Выходите». Мы опять двинулись знакомым маршрутом, но почему-то на этот раз меня не тащили. С чего бы вдруг такая вежливость? У меня зародилась надежда.
В кабинете Ольги кроме Стефы и самой Ольги присутствовали двое мужчин.
— Господин Кеннер Арди? — спросил старший из них.
— Да, это я. С кем имею честь?
— Меня зовут Курт Гессен, я представляю князя. Мой спутник — Иван Вышатич-Санский, представитель Дворянского Совета. Мы прибыли сюда для расследования поступившей жалобы. Ваша мать, Милослава Арди, заявляет, что вас насильно удерживают в резиденции Ренских. Однако сиятельная Ольга утверждает, что вы являетесь её гостем, и что это семейное дело, которое вы решите между собой.
Как-то неожиданно быстро князь отреагировал. Не настолько моя мать заметный и влиятельный человек, чтобы следователи примчались сюда уже на следующий день. Я-то предполагал, что на жалобу отреагируют дня через три, а то и через пять. Конечно, хорошо, что так получилось, но всё же это странно и непонятно. Судя по кислой физиономии Ольги, она тоже не ждала гостей.
— Господин Курт, господин Иван, — я поклонился по очереди обоим, — сиятельная Ольга лжёт. — (Ольга издала какой-то неопределённый звук), — Меня доставили сюда силой, и держат здесь в тюремной камере. Я здесь не гость, а заключённый, господа. И это не семейное дело, поскольку сиятельная Ольга изгнала мою мать из своей семьи ещё до моего рождения.
Моё заявление оказалось явной неожиданностью для прибывших.
— Признаться, это неожиданное, и очень серьёзное обвинение. Вы действительно на нём настаиваете?
— Да, настаиваю. — может быть, у Ольги всё схвачено, и для меня это кончится плохо, но лучше уж как-то побрыкаться.
— Ну что же, в таком случае мы будем вынуждены начать расследование этого случая. Сиятельная Ольга, прошу прислать мне список всех участников данного э-э… инцидента и не препятствовать расследованию. Господин Кеннер, сейчас вас доставят домой, завтра с утра прошу вас прибыть в княжескую канцелярию.
После ухода гостей женщины некоторое время сидели молча. Затем Ольга схватила хрустальный стакан со стола и с размаху запустила им в стену. Звон стекла прозвучал одновременно с нецензурным ругательством.
— Похоже, у нас проблемы, — со вздохом констатировала Стефа, — нам не следовало забывать, что мальчик — дворянин. Дворянство будет жаждать крови.
— Придушила бы гадёныша! — с ненавистью проговорила Ольга.
— Ольга, у тебя как будто разум отключается, когда дело касается Милославы, — укоризненно проговорила Стефа, — тебе нужно быть сдержаннее.
— Сдержаннее?! Мне нужно быть сдержаннее?! — с бешенством в голосе переспросила Ольга. — Да у меня все проблемы из-за того, что я слишком сдержана! Вместо того, чтобы просто прибить эту потаскушку тогда, я проявила сдержанность и всего лишь вышвырнула её за порог. И теперь мне приходится за свою сдержанность расплачиваться!
Стефа вздохнула, но промолчала.
* * *По дороге я попытался передать Ленке что скоро буду дома. Я не сумел понять, получила ли она сообщение, но дома меня ждали. Мама крепко прижала меня к себе и долго не могла отпустить, потом настала очередь Ленки. У нас также находился пожилой, но весьма бодрый персонаж, облик которого сразу наводил на мысль о судейском. Когда мать его представила, так оно и оказалось:
— Кеннер, это поверенный нашей семьи, почтенный Томил Бодров.
— Рад знакомству, почтенный Томил, — я вежливо поклонился, — полагаю, нам нужно обсудить ситуацию, но сначала я должен привести себя в порядок и что-то съесть. Ренские не расщедрились на угощение.
— Безусловно, господин Кеннер, я всё прекрасно понимаю.