Черви-Завоеватели (ЛП)

Я приподнял голову Джимми и посмотрел ему в глаза.
- Ну, братан, - сказал я, - я не мог принести тебе девочек, или стейк, или пиво, но тебе понравилась сосна, так что, думаю, придется обойтись этим. Извини, чувак.
Я вырыл яму рядом с одной из молодых сосен, а затем положил в нее голову Джимми, засыпав ее землей для горшков. Когда я закончил, я посадил семена и перенес комнатное растение из его крошечного горшка в сад. Я положил его прямо ему на голову, чтобы он мог питаться по мере роста.
Пока я делал это, я думал о том времени, когда мы были детьми.
Я очень старался заплакать, но этого не произошло.
В другом конце комнаты стояла пустая кровать Джимми, простыни все еще были смяты с прошлой ночи. Его вещи лежали рядом, всякая всячина, которую он собрал во время различных поездок за мусором: автомобильные журналы и журналы с обнаженными женщинами, сигареты, бумбокс и полдюжины компакт-дисков, туалетные принадлежности, полбутылки "Джим Бима" и "Ролекс", которые больше не тикали.
Без него в комнате казалось тихо. Я убедился, что в бумбоксе есть батарейки, а затем вставил диск Pantera. Я включил "Ворота кладбища", которая всегда была любимой песней Джимми.
Я попрощался со своим другом.
Когда все закончилось, я достал Pantera и послушал немного Льюиса и Уокера. Мелодии акустической гитары захлестнули меня, и я закрыл глаза, думая о жизни до того, как начались дожди. Казалось, что все это случилось давным-давно и с кем-то другим, как будто я видел это в фильме или читал в книге.
Я не мог вспомнить, когда был сухим. Или теплым. Или в безопасности.
Позже ночью Лори проскользнула в мою комнату. Я услышал, как со скрипом открылась дверь, и когда я перевернулся в постели, она стояла рядом со мной, одетая в тонкую нейлоновую ночную рубашку. Она улыбнулась, и я улыбнулся в ответ. Я открыл рот, чтобы заговорить, но она приложила палец к моим губам, глядя на меня своими печальными карими глазами в мягком свете фонаря. Она протянула руки, и мы растаяли вместе. Молча мы раздели друг друга, а затем, не говоря ни слова, занялись любовью. Даже наши оргазмы были тихими, несмотря на их интенсивность. Когда все закончилось, я задрожал в ее объятиях, но все равно не заплакал.
После того, как дрожь утихла, я погасил фонарь, и мы лежали в темноте, в комнате, слабо пахнущей гниющей рыбой и соснами, пока дождь не убаюкал нас обоих.
Впервые с тех пор, как начались дожди, у меня не было никаких кошмаров.
Мои сны были такими же сухими, как и мои глаза.
 ГЛАВА ВОСЬМАЯ 
 
Лори все еще спала рядом со мной, когда я проснулся. Ее медово-каштановые волосы рассыпались по лицу, и я не помню, чтобы когда-либо видел что-то настолько прекрасное в своей жизни. Она выглядела умиротворенной, но в то же время встревоженной. Ее лоб был нахмурен, а глаза метались под веками. Мне было интересно, что ей снится. Все это казалось нереальным. Я уже и забыл, как хорошо быть с кем-то. Не только секс, но и то, что рядом с тобой действительно кто-то есть, ты слышишь, как он дышит, чувствуешь, как он двигается, наблюдаешь, как он спит. Я прижался к ней, закрыл глаза и вдохнул ее запах. Наш мускус с прошлой ночи все еще цеплялся за кровать, и я наслаждался им.
Значит, это была любовь. Или, по крайней мере, начало этого.
Мне это понравилось.
Было тепло – и сухо. Сухость никогда не была эротичной до того, как начались дожди, но теперь я не мог придумать ничего более приятного.
Я не знал, что будет с нами дальше. Мне было одиноко. Сара была под запретом, Минди спала с Майком, а Анна была намного старше. Все это время я интересовался Лори, но и Джимми тоже. Из-за этого я так и не сделал ни одного шага. Теперь Джимми не пробыл в земле и двадцати четырех часов, а рядом со мной уже спала Лори.
Она пошевелилась, затем открыла один глаз и потянулась, как кошка.
- Доброе утро, - oна улыбнулась, сверкнув белыми зубами.
Оглядываясь назад сейчас, я понимаю, что это был именно тот момент, когда я влюбился в нее. Боже, у нее была прекрасная улыбка.
 
Ага. Это была любовь.
И с каждым мгновением мне это нравилось все больше и больше.
- И тебе доброе утро, - улыбнулся я в ответ. - Как спалось?
- Лучше, чем когда-либо за долгое время, - зевнула она. – А тебе?
- Удивительно. Особенно после... ну, ты знаешь.
Не в моем характере было притворяться застенчивым, но Лори странно на меня подействовала. Я взглянул на сад, а затем снова на нее. Мои уши словно загорелись.
Улыбнувшись, Лори понимающе кивнула.
Мы оба покраснели. С минуту мы оба молчали.
- Знаешь, что странно? - спросила она, нарушая тишину.
- Хм?
- Каждое утро я все еще просыпаюсь и смотрю на будильник. Но, конечно, это бесполезно. Надо его просто выбросить.
Я рассмеялся.
- Я тоже иногда так делаю. Несколько дней назад мне снилась жизнь до дождя. Когда проснулся, то подумал, что опаздываю на работу. Вскочил с кровати, накинул какую-то одежду и обувь, и тут меня осенило. Работы больше нет. Видеомагазина нет. Это действительно вывело меня из себя. Никогда не думал, что скажу это, но я действительно скучаю по работе.
- Я не знаю. Может быть, по колледжу, но не по работе. Я скучаю по телевидению – и по музыке тоже.
- Да, - сказал я. - Есть много хороших фильмов, которые были в процессе создания, которые мы никогда не увидим. Третьи "Звездные войны" и ремейк "Бродяги с высоких равнин". Просто так странно, что их никто никогда не увидит.
- Я знаю, что ты имеешь в виду, - oна прижалась ближе.
Ее груди коснулись моего предплечья. Ее соски были напряжены, и я почувствовал, как напрягся в ответ.
Мы снова замолчали, погрузившись в собственные мысли.
Ей было так тепло рядом со мной. Я мог бы с радостью остаться там на весь день.
- Знаешь, чего мне еще не хватает? - oна сказала это так тихо, что я почти не расслышал ее.
- Чего?
- Солнцa. Я скучаю по тому, как просыпаюсь и чувствую его на своем лице, когда оно светит в окно, и я слышу пение птиц снаружи. Единственные птицы, которых я сейчас слышу, это чертовы чайки.
- Да. Иногда я не могу вспомнить, каково было находиться на солнце. Ты понимаешь, о чем я?
- Мм-хм.
Она снова потянулась, и когда она зевнула, простыня сползла на дюйм, обнажив темный треугольник между ее ног. Я напрягся еще больше.
- Лори, насчет прошлой ночи... - мой голос был хриплым.
Она прижала палец к моим губам.
- Не говори этого, Кевин. Ничего не говори. Тебе нужен был кто-то. Я хотела быть этим кем-то. Никто из нас не должен объяснять это или оправдываться за это. Что случилось, то случилось.
Я ухмыльнулся.
- Это значит, что это не может повториться снова?
Хихикая, мы исчезли под одеялами.
Позже я решил, что мы пойдем завтракать вместе, но вместо этого Лори вернулась в свою комнату, сказав, что хочет привести себя в порядок. Я принял это с улыбкой и поцелуем, но после того, как она ушла, я подумал, не хочет ли она, чтобы остальные не видели нас вместе.
Даже в постапокалиптическом мире женщины все еще оставались женщинами, и я все еще, блядь, не понимал их. Некоторые вещи не меняются, несмотря на погоду.
Ресторан отеля и кухня на нижних этажах были под водой, поэтому мы превратили одну комнату на двадцатом этаже в камбуз. Когда я вошел, Анна и Сара усердно готовили завтрак, а Хуан, Нейт, Ли, Майк и Минди уже ели. Я пододвинул стул и присоединился к ним.
- Доброе утро, соня, - сказала Анна. - Поздно лег вчера?
- Да, именно.
 
Хуан, Нейт и Ли усмехнулись. Ли ткнул Хуана локтем в ребра и сунул ему в рот немного бекона.
Мне стало интересно, откуда взялся бекон, но прежде чем я успел спросить, Майк прервал меня.
- Я слышал, - усмехнулся он. - Мы с Минди слышали вас, ребята, всю ночь. Трудно спать под такой шум.