Метод Чарли (ЛП)

Но это точно не любовь.
Чарли ловит наш взгляд и лучезарно улыбается. Её щеки раскраснелись от волнения. Ну и от МДМА, который бурлит в её крови. Она под кайфом, но это легкий, эйфорический кайф. Её смех заглушает музыку, пока она танцует, приближаясь к нам.
— Вы, ребята, просто стоите! — Она хватает Уилла и тащит его в толпу танцующих. — Танцуй со мной!
Он усмехается, позволяя увлечь себя в толпу, и я следую за ним, не в силах противиться её заразительной энергии. Я терпеть не могу танцевать, но здесь не нужно особых навыков. Народу слишком много, чтобы свободно двигаться. Мне остается только стоять и прижиматься к горячему, упругому телу своей девушки, зажав её между собой и Уиллом. Мы танцуем втроем, двигаясь синхронно и смеясь так, будто всего остального мира не существует.
  
Я наклоняюсь к уху Чарли, чтобы проверить, как у неё дела, как делал всю ночь.
— Ты в порядке, сахарная пышка?
Она смотрит на меня.
— Я более чем в порядке, — говорит она, прижимаясь головой к моей груди. — Я чувствую себя живой.
Музыка бьется в такт моему сердцу, пока мы танцуем, затерявшись в толпе, двигаясь в унисон под стробоскопами. Чарли широко улыбается, её глаза сияют, она порхает между нами, совершенно свободная, какой я её ещё никогда не видел.
Это прекрасно.
Мы танцуем несколько часов, и неистовая атмосфера, и громкая, пульсирующая басовая линия завораживают весь клуб. Я удивляюсь тому, насколько все расслаблены, но не успеваю я об этом подумать, как замечаю его — парня чуть старше меня, который пытается протиснуться к Чарли. Он подходит всё ближе, слишком близко, но она слишком увлечена моментом, чтобы это заметить.
— Эй, красотка, — кричит парень, почти касаясь губами её уха. — Похоже, тебе нужна компания.
Она смотрит на него, всё ещё улыбаясь, но с недоумением, не до конца осознавая происходящее. Экстази запрограммировал её на то, чтобы чувствовать себя хорошо и желать, чтобы все вокруг тоже чувствовали себя хорошо.
Я с трудом сдерживаю вспышку гнева, внезапную и сильную. Прежде чем я успеваю отреагировать, Уилл встает между ними и, положив руку на грудь парня, отталкивает его.
— Она не заинтересована, — рычит он. — Отвали.
Парень слегка спотыкается, на его лице мелькает удивление.
— Какого черта, чувак? Она сама может за себя постоять.
— Да, может, — резко отвечает Уилл. Он не сводит глаз с этого придурка, словно бросая ему вызов. — И она с нами. Так что пойми намек.
Я встаю рядом с Уиллом, прикрывая своего мальчика.
Мужчина расправляет плечи, пытаясь напыжиться, как павлин.
— Ты думаешь, что можешь просто…
— Да, могу, — огрызается Уилл. — Так почему бы тебе не облегчить себе задачу и не уйти?
На мгновение кажется, что парень может дать отпор, но потом он переводит взгляд с меня на Уилла и обратно. Он понимает, что силы неравны.
— Да пошли вы, придурки, — бормочет он, отступая в толпу. — Эта сучка того не стоит.
Как только он уходит, я снова поворачиваюсь к Чарли. Я ожидаю, что она будет потрясена, может быть, даже расстроена, но, к моему удивлению, она явно возбуждена.
— Это было так горячо. — В её голосе слышится что-то такое, от чего у меня встает. Что-то страстное и манящее.
— Тебе нравится, когда мы превращаемся в пещерных людей, да? — дразнит Уилл, обнимая её за талию.
— Очень нравится.
Чарли наклоняется и целует его — быстрый, страстный поцелуй, от которого у него вырывается стон.
Я усмехаюсь.
— Ладно, давайте вернемся к танцам, пока вы тут не устроили что-нибудь, из-за чего нас выпрут.
Она хихикает и снова отдается ритму музыки. Между нами теперь другая атмосфера, но я не могу поддаться этому чувству. Мы обещали ей, что не тронем её сегодня, и я не собираюсь злоупотреблять её доверием.
•••
Мы остаемся до тех пор, пока не заканчивается рейв, пока не гаснет свет и музыка не сменяется предрассветной тишиной. Чарли тяжело опирается на нас, её силы на исходе. Мы выводим её со склада. Она еле переставляет ноги, но улыбается мечтательной, довольной улыбкой, которая говорит о том, что она всё ещё под действием наркотика.
Уилл забронировал нам номер неподалеку, и пока мы идём четыре квартала до отеля, кутаясь в куртки от декабрьского холода, в городе тихо. Адреналин, полученный за ночь, постепенно улетучивается, оставляя после себя умиротворение. Наше дыхание вырывается тонкими белыми облачками, уносимыми ночным ветерком. Этой зимой в Новой Англии так и не выпал снег. Чарли жаловалась в нашем групповом чате, что Рождество не будет белым, но, честно говоря, мне это даже нравилось. Я ненавижу снег.
Когда мы входим в номер, Чарли падает на огромную двуспальную кровать, раскинув руки и ноги на белом покрывале, словно собираясь изобразить снежного ангела. Свет городских огней пробивается сквозь шторы, отбрасывая на кровать мягкие тени. Она полузакрытыми глазами смотрит на нас с Уиллом, лениво улыбаясь, и рассеянно водит пальцами по простыням.
— Лучшая ночь в моей жизни, — бормочет она. В её голосе слышится усталость, но всё ещё чувствуется возбуждение. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Снимайте одежду. Вы оба.
Я переглядываюсь с Уиллом, и он весело качает головой. Мы этого и ждали.
— Как мы можем встречаться с самой развратной девчонкой на свете? — спрашивает он.
— Верно? — усмехаясь, я сажусь рядом с ней и откидываю пряди волос с её раскрасневшегося лица. — Сегодня было весело, но на этом всё. Ты выбыла из игры.
Она приподнимается на локтях.
— Но я не устала! — возражает она. — И я хочу тебя. Я хочу Уилла. Вы такие несправедливые.
Как бы ни было заманчиво — чертовски заманчиво, — мы дали ей обещание. Она не в том состоянии.
— Шарлотта. — Я называю её полным именем, чтобы показать, что настроен серьёзно. — Как бы сексуально ты ни выглядела сегодня, мы не собираемся тобой пользоваться. Мы сказали, что секса не будет, и мы не шутили. Мы не собираемся переступать эту черту.
Её надутые губки чертовски милы, но мы оба не отступаем.
Разочарованно ворча, она откидывается назад. Она так хороша в этом платье, что я с трудом отрываю от неё взгляд.
Мне срочно нужен холодный душ.
•••
Солнечный свет пробивается сквозь раздвинутые шторы гостиничного номера, освещая беспорядок из скомканных простыней и разбросанной одежды. Чарли всё ещё спит, её лицо спокойно и расслабленно, она лежит между нами с Уиллом. Я смотрю на неё, мысленно прокручивая события прошлой ночи. Чарли танцует с безрассудной страстью. Её глаза загораются каждый раз, когда она смотрит на нас. Она засыпает, зажатая между нами.
Наша девочка пошевелилась, её веки затрепетали, и она посмотрела на меня с сонной улыбкой.
— Доброе утро. — Её голос всё ещё хриплый со сна.
— Доброе утро, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.
— Мне нужно принять душ, — говорит она. — А потом, наверное, пойдем. Родители будут в ужасе, если я не успею к новогоднему ужину. Это традиция.
— Без проблем, — говорит Уилл, окончательно приходя в себя. Он потягивается и чмокает Чарли в плечо. — Как ты себя чувствуешь? Эйфория уже прошла, да?
— Всё прошло. — Она вздыхает. — Было хорошо, пока длилось.
— Значит, ты будешь принимать молли каждые выходные? — дразнит он.
— Боже, нет. Это было разовое мероприятие. Мне так понравилось, что я не стала бы повторять.
Я фыркаю.
— Я серьёзно, — настаивает она. — Ничто настолько хорошее не должно становиться привычкой.
  
Я не могу не провести параллель между этим предупреждением и нашей собственной ситуацией, потому что я зависим от нашей сексуальной жизни. Каждый раз лучше предыдущего. Неважно, вдвоём мы с Чарли или втроём, мне всегда мало.
Пока Чарли в душе, я проверяю телефон и закатываю глаза, читая очередную серию сообщений от отца. Я понимаю, что он очень расстроен из-за того, что на прошлой неделе я отказался от предложения о работе, но он слишком драматизирует. Он продолжает присылать мне мемы с грустными щенками.