Метод Чарли (ЛП)

Я слышу, как Райдер тихонько усмехается. Мы сидим вместе в задней части автобуса, пока я делаю вид, что не замечаю грязных сообщений, которые он отправляет своей жене. И не заставляйте меня объяснять, насколько это странно. Его жена. Кто вообще женится в колледже?
— Эй, — говорю я, толкая его в плечо.
— Мм?
— Вот тебе гипотетическая ситуация.
Нахмурив лоб, он выключает экран.
  
— Ладно.
— Ты считаешь Джиджи любовью всей своей жизни, верно?
— Нет, я знаю, что она любовь всей моей жизни.
В его словах нет самодовольства, только тихая уверенность.
— Ладно, ну, допустим, Джиджи раздавила твоё сердце пальцами и вырвала душу из твоего тела…
— Подожди, она что, демон?
— Нет. Она просто причиняет тебе боль. Она разрушает тебя, а затем уходит.
Райдер издаёт сухой смешок.
— Этот сценарий мрачный, бро.
— Я знаю. Но скажи, что так случилось. — Я тыкаю языком в щёку, неловко ёрзая на сиденье. — Ты бы когда-нибудь… ну… попробовал снова? С кем-то другим?
Он отвечает молчанием. Смотрит на меня. Это настолько тревожит, что мне приходится отвернуться, притворяясь, что меня глубоко интересует сиденье впереди, где сидят Уилл с Кейсом. Шейн через проход от Ника Латтимора, который сегодня вечером был особенно угрюм. Парень появился раньше с видом, будто кто-то пнул его щенка.
Из передних рядов доносится много болтовни, но в целом в автобусе тихо.
Взгляд Райдера, обычно закрытый, вспыхивает замешательством, затем беспокойством.
— Бек… это гипотетическая ситуация или ты просишь у меня совета?
— Это… — Я сглатываю, понимая, что мне следовало держать свой чёртов рот на замке. — Просто гипотетическая.
Он хмурится.
— Ладно. Эм. Да, думаю… нет. Если бы Джиджи ушла от меня, я не думаю, что когда-нибудь попробовал бы снова с кем-то ещё. Она для меня всё.
— Хватит выставлять напоказ свою идеальную жену, — ворчит Ник. Темноволосый крайний нападающий разворачивается на сиденье, чтобы нахмуриться на Райдера. — Некоторые едва держатся, мужик.
Я сдерживаю ухмылку. Латтимор не из болтливых, так что если что-то его гложет сегодня вечером, это должно быть серьёзно, раз он участвует в разговоре о женщинах.
— Может, просто скажешь нам, что случилось? — рычит Шейн. — Ты постоянно делаешь эти завуалированные замечания, и это начинает меня бесить до чёртиков. Ты явно хочешь об этом поговорить, придурок. Так, блядь, говори. Придурок.
Раздаётся несколько фырканий.
Ник снова хмурится, на этот раз на меня.
— Хочешь знать, что случилось? Спроси у Данна. Потому что это всё его вина.
У меня отвисает челюсть.
— Я? Какого чёрта я сделал? Отвали.
— Это ты прислал мне тот фанфик, — обвиняет он.
Я моргаю.
— Что?
— Подожди, что? — Уилл теперь тоже присоединяется к разговору, поворачиваясь на сиденье, чтобы с подозрением посмотреть на меня. — Какой фанфик?
Я готов отрицать, отрицать, отрицать, но Латтимор снова бросает меня под автобус.
— Бек отправил Дарси ссылку на какую-то тупую историю о королеве Елизавете и Александре Македонском, и теперь я из-за этого в немилости.
— Во-первых, — начинаю я.
— Нет, — перебивает Уилл, закатывая глаза. — Во-первых, ты был на моём ноутбуке?
Я пожимаю плечами.
— Есть вероятность, что я мог быть.
— И ты прочитал историю, которую я редактирую для моей бывшей напарницы по лабораторным?
Ещё одно пожимание плечами.
— И ты отправил её Дарси?
На этот раз я защищаюсь.
— Эй, она попросила ссылку. Я не предлагал. — Я сверлю взглядом Ника. — И на этом моё участие закончилось, приятель. Так что не вини меня в том, что ты в немилости.
— Какое отношение фанфик Лурдес имеет к тому, что твоя девушка злится на тебя? — спрашивает Уилл нашего товарища по команде.
Ник сжимает челюсть.
— Это неважно. Просто так, хорошо?
— Что ты сделал? — настаивает Шейн, не в силах скрыть своё веселье. Он откровенно ухмыляется.
— Ничего.
— Да ладно, что ты сделал?
— Она пытается заставить тебя это прочитать, а ты не хочешь? — догадывается Кейс со своего места.
— Я сказал, это неважно, — отвечает Ник сквозь стиснутые зубы.
— Ладно, не говори нам. У меня есть номер Дарси, — говорит Шейн. — Я сам у неё спрошу.
— Не смей, чёрт возьми.
— Ладно, тогда разгадай для нас эту тайну.
Ник ругается себе под нос.
— Какая разница. Не в этом дело. Она просто, э-э, ну… — Он пожимает плечами. — Застукала меня.
Я хмурюсь.
— Застукала, делающим что… — Я делаю резкий вдох. — Приятель. Нет. Не говори.
Его выражение чистого страдания — всё подтверждение, которое мне нужно.
Я сгибаюсь пополам.
— Господи, — хриплю я между волнами неудержимого смеха. — Какая глава?
— Что я упускаю? — спрашивает Шейн.
Трудно говорить сквозь боль в боку. Я задыхаюсь от напряжения.
— Она застала его за дрочкой на исторический фанфик.
Наступает момент тишины, прежде чем все в нашем окружении присоединяются ко мне в стране содрогающегося, раздирающего бока смеха.
— Какая глава? — повторяет мой вопрос Уилл, единственный другой человек в этом автобусе, кто читал шедевр Лурдес.
Ник выглядит так, будто хочет провалиться в яму и умереть. Он закрывает лицо руками.
— Пошли вы.
— Эй, здесь зона без осуждения, — уверяю я его, мои губы подёргиваются от усилия не согнуться пополам снова.
Он поднимает голову. Его лицо — лицо побеждённого человека.
— Двенадцатая глава.
Я киваю.
— Лишение девственности. Классно.
Шейн звучит озадаченно, когда говорит:
— Подожди, твоя девушка правда злится из-за этого? Тебе что, нельзя дрочить?
— Что? Нет, конечно, можно. Она злится, потому что я потерял счёт времени и опоздал на час на её ужин в честь дня рождения. Теперь она думает, что я «не ценю её время и тот факт, что она родилась» — это точная цитата.
На этот раз всем удаётся не разразиться истерическим смехом.
— О, — говорит Шейн, его тон тактичен. — Ну… я понимаю её точку зрения.
— Эй, что за шум у нас сзади? — требует наш новый помощник тренера.
Майк Холлис направляется к нам из передней части автобуса. Он останавливается посередине прохода, кладя руку на спинку сиденья перед Уиллом. Его взгляд скользит по группе.
— В чём проблема? Кто с кем не ладит?
Шейн качает головой на мужчину.
— Никаких проблем, — уверяет он. — Просто даём Латтимору совет о девушках.
Ник сверлит взглядом Шейна, словно говоря: «Зачем ты вообще открыл рот».
Холлис понимающе кивает.
— Понял. Ладно, выкладывайте. Я полон мудрости.
Я тихонько усмехаюсь.
— Нет, знаешь что? Это даже неважно. — Холлис прислоняется бедром к сиденью и пристально смотрит на Ника. — У меня к тебе один вопрос, Николас.
— Пожалуйста, не называйте меня так.
— Один вопрос. Эта девушка — материал для жены? Ты хочешь на ней жениться когда-нибудь?
Я моргаю, не ожидая такого.
Я не думаю, что Ник тоже ожидал этого, потому что он колеблется. Затем он кивает.
— Да. Думаю, да.
— Думаешь или знаешь?
— Знаю, — говорит он смущённо.
— Тогда есть только одно решение твоей проблемы. Ты звонишь ей и говоришь: «Ты права». Вот и всё. Пожалуйста. Только что спас твои отношения.
Шейн кивает в знак согласия.
— Я имею в виду, он не ошибается.
— Я никогда не ошибаюсь, — говорит тренер Холлис. — Как ты думаешь, почему я женат уже, типа, тысячу лет? Я знаю, как обмануть систему. О, и я люблю свою жену. Это, наверное, тоже часть.
— Как вы встретились? — выкрикивает Колсон со своего места.
Холлис оживляется.
— О, это отличная история. Мои дочери говорят, что это самая романтичная история, которую они когда-либо слышали. Устраивайтесь поудобнее, мальчики.
  
Мы с Райдером переглядываемся. Мы знаем этого человека недолго, но любая история любви, рассказанная Майком Холлисом, обязательно будет содержать более чем несколько «какого-чёрта» поворотов.