Метод Чарли (ЛП)

— Может быть, она не выберет никого. Может быть, сбежит и станет монахиней.
Уилл усмехается с шезлонга.
— Не-а. Она должна кого-то выбрать. Напряжение её убивает.
Это вызывает смешок у Беккета.
Жар поднимается к моим щекам. Я нервно смеюсь, наводящие сцены в фильме не помогают моим лихорадочным мыслям. На экране Джесси и Горячий Адвокат ведут жаркий разговор, который быстро переходит в нечто физическое. Затем фильм оправдывает предупреждение об обнажёнке, показывая нам грудь Джесси. Соски и всё такое. Я ахаю, когда Горячий Адвокат спускает штаны, и мы на долю секунды видим его член.
  
— Ребята! Фильм становится жарким. Мы только что видели сиськи и стояк.
— Правда? — говорит Уилл, притворяясь невинным. — Я не заметил.
Глаза Беккета сверкают озорством.
— Да, девочка. Убери голову из канавы.
Я не могу удержаться от лёгкого ёрзанья. Это больше, чем я рассчитывала.
— Я начинаю думать, что это была подстава.
Уилл подмигивает мне.
— Подстава? Нет. Полностью случайный выбор фильма. Клянусь.
— Супер случайный, — говорит Беккет.
Нельзя отрицать электричество в воздухе.
— Вы, ребята, невозможны.
На экране Джесси говорит Горячему Адвокату, что не может вернуться с ним в город. Пока не найдёт то, что ищет в этом городе. После того как он уходит в гневе, она идёт на прогулку и в конце концов целуется с Мистером Угрюмым в персиковом саду за их домами.
Беккет кладёт руку мне на бедро, тепло его прикосновения проникает сквозь юбку. С другой стороны рука Уилла всё ещё вытянута, его ладонь лежит на моём колене.
— Вы пытаетесь меня дразнить? — выпаливаю я.
— Ты думаешь, это дразнилка? Рука на твоей ноге? — протягивает Беккет. — Это чертовски мило.
— Значит, нет?
— Нет. — Его ладонь скользит выше по моему бедру, опускаясь чуть ниже края юбки. — Вот это — да.
Я закусываю губу, напряжение в воздухе достигает пика. Я остро осознаю их, тепло, исходящее от их тел. Я пытаюсь сосредоточиться на фильме, но личная жизнь Джесси меня больше не интересует.
Моя собственная гораздо примечательнее.
Рука Уилла оставляет моё колено и путешествует на север, достигая моего свитера. Его пальцы касаются обнажённой кожи моей талии там, где свитер задрался, и это невесомое прикосновение посылает дрожь по моему позвоночнику.
Трудно мыслить ясно, когда они оба меня касаются.
— Я думаю… — Я сглатываю, пытаясь сосредоточиться. — Я всё-таки хочу то пиво.
— Я понял. — Усмехаясь, Беккет ныряет на кухню и возвращается с пивом для меня.
— Спасибо. — Я делаю отчаянный глоток, даже не заботясь о том, что оно превратит мои щёки в помидоры. — Итак. У вас, ребята, каждый раз секс втроём? Типа… вы друг для друга сексуальные животные поддержки?
Беккет почти выплёвывает своё пиво.
— Не каждый раз тройничок, — говорит Уилл с кривой ухмылкой.
— Значит, вы спите с женщинами один на один?
— Постоянно. — Беккет так же забавен. — К тому же, в отличие от тебя, мисс «Я должна удовлетворяться трижды в день» — и вопреки распространённому мнению — не все мужчины хотят трахаться десять раз в день. Иногда нужен выходной.
— Во-первых, одного раза в день достаточно. — Я бросаю на него надменный взгляд.
— Вот видишь, — говорит он, — вот почему эта договорённость, — он указывает на себя и Уилла, — была разработана специально для Шарлотты Кингстон. В те дни, когда я слишком устаю, чтобы обслуживать тебя, я могу просто позвать Ларсена.
Я фыркаю от смеха.
— Я ценю твои навыки решения проблем. А что насчёт дней, когда вы оба слишком устали?
— Назовём это ночью соло, и тебе придётся разбираться самой.
— Поняла. Я была одна восемь месяцев. Каждая ночь — ночь соло.
— Сколько раз ты кончала от наших чатов?
Я вздыхаю.
— Много.
— Просто чтобы ты знала, — говорит Беккет, — я потратил много времени, представляя, как ты звучишь, когда кончаешь.
Я давлюсь глотком и начинаю кашлять.
Он невинно улыбается.
Откашлявшись, я глотаю пиво и вытираю уголок рта, куда пролилось.
— Что ж, не хочу вас разочаровывать, но я живу в Delta Pi. Агата не позволит кричать во время оргазма, не вызвав вас перед исполнительным советом. Поэтому я тихая, как мышь.
— Технически, мыши не молчат, — указывает Беккет. — Они пищат.
— Я не пищу, когда кончаю, — протестую я с хихиканьем. — Серьёзно, когда я дома, я отточила искусство оставаться тихой во время соло-сессии.
Это его заинтриговывает.
— Чушь.
Резким движением Уилл поднимается с шезлонга.
— Нужно выпить, — говорит он, прежде чем исчезнуть на кухне.
— Что это было? — Я приподнимаю бровь, глядя на Беккета, который пожимает плечами. Но когда Уилл возвращается, он улюлюкает, увидев, что держит его друг.
— Ну, блядь, — говорит Беккет.
Я теперь ещё больше сбита с толку. Я смотрю, как Уилл открывает бутылку виски и наливает янтарную жидкость в рюмку «Бостон Брюинз». Он залпом выпивает и морщится.
— Что я упускаю? — спрашиваю я.
Беккет фыркает.
— Ты так завязала Ларсена узлом, что ему понадобилась рюмка.
Я поворачиваюсь к Уиллу.
— Это правда?
— Возможно, — говорит он с намёком на улыбку. — Но только потому, что я вижу, к чему всё идёт.
Моё сердце пропускает удар.
— И к чему же?
— Бек сейчас предложит тебе кончить, не издав ни звука.
Весь воздух выходит из моего тела. Я поворачиваю голову к Беккету, который ухмыляется.
— В общем-то, да.
Я прищуриваюсь на него.
— Извращенец.
— Я имею в виду, да. Но это не столько вызов, сколько испытание. Я искренне не верю, что ты сможешь.
— Перестань пытаться обманом заставить меня трогать себя.
Беккет наклоняется ближе, его губы касаются моего уха.
— Перестань притворяться, что ты не хочешь.
Волна жара скапливается между моих ног.
— Я… — начинаю я, но слова застревают в горле.
— Ты что? — Голос Уилла низкий. Соблазнительный.
Это так много, слишком много, но в лучшем смысле. Эта игра, то, как они оба смотрят на меня, словно я единственное, что имеет значение в этой комнате.
Это вызывает зависимость.
— Я думаю, я бы предпочла, чтобы вы меня трогали.
Вот.
Сказано.
Повисло в воздухе, который становится всё плотнее.
С лёгкой улыбкой Уилл оставляет виски на столе и идёт к нам. Мой пульс учащается, когда он устраивается с другой стороны от меня, кладя руку мне на бедро. Пальцы Беккета обхватывают моё бедро, нежно поглаживая.
— Мы можем остановиться в любой момент, — говорит мне Уилл. — Просто скажи слово.
Я не хочу останавливаться. Не сейчас, когда каждый нерв в моём теле гудит от предвкушения. Я поворачиваю голову и прижимаюсь губами к губам Уилла, вызывая удивлённое ворчание, за которым следует стон одобрения. Сначала поцелуй нежный, но быстро становится глубже, когда рука Беккета сжимается на моём бедре, а его губы находят изгиб моей шеи.
Вся нервозность, которая была у меня, тает в жаре их прикосновений. Язык Уилла у меня во рту. Губы Беккета исследуют мою шею. Фильм продолжает играть на заднем плане, но никто из нас больше не обращает на него внимания.
— Иди сюда. — Уилл поднимает меня, словно я ничего не вешу, и притягивает на шезлонг, позволяя нам вытянуться. Он садится, прислонившись к подушке, и притягивает меня к себе, устраивая мою спину на своей груди. — Давай устроим тебя поудобнее.
Снова трудно дышать. И когда мне удаётся вдохнуть, я вдыхаю его пряный аромат, и он затуманивает мой разум.
Беккет садится на край шезлонга рядом со мной, его рука медленно выводит круги на моём бедре, прежде чем переместиться к краю юбки, сжимая её между пальцами.
— Мне поднять эту юбку? — Его голос хриплый. — Как думаешь, приятель?
  
— Я думаю, Чарли должна попросить об этом сама. — Дыхание Уилла щекочет моё ухо. — И сказать «пожалуйста».
Я ёрзаю в предвкушении.