Метод Чарли (ЛП)

Я делаю глубокий вдох и смотрю на их дом. Окна светятся. Тень движется за шторами, и я слышу, как приглушённый смех вырывается в ночь.
Моё сердце не перестаёт колотиться. Ладони влажные. Я вытираю их о юбку и заставляю себя выйти из машины.
Это безумие.
Я иду по дорожке.
Что я вообще здесь делаю?
Я никогда раньше не делала ничего подобного. Я думала, все эти извращённые секс-разговоры останутся в приложении. Как они стали реальностью? Это должно было быть безобидным поддразниванием. Материалом для фантазий в те долгие, напряжённые ночи, когда я работаю над дипломом.
  
Тревога жужжит в моих венах, когда я звоню в дверь. Дверь открывается мгновение спустя, и там стоит Беккет, ухмыляясь мне.
— Привет, — говорит он, отступая в сторону, чтобы впустить меня.
Его белая рубашка расстёгнута.
Кто так поступает с женщиной?
Я едва могу оторвать взгляд от полоски плоти между двумя частями его рубашки. Загорелой и мускулистой. Эти кубики пресса.
— Привет, — отвечаю я, пытаясь сохранить голос ровным.
— Заходи.
В гостиной Уилл развалился на шезлонге секционного дивана, его ноги в носках стоят на журнальном столике. На нём чёрные спортивные штаны и футболка Брайарского университета, обе вещи подчёркивают длинные конечности и мускулистое телосложение.
Он поднимает взгляд, когда я вхожу, его взгляд скользит по мне, замечая каждую деталь.
Я не наряжалась. Но и не была одета небрежно. Я выбрала наряд, который надела бы на любое другое свидание. Темно-синяя вельветовая юбка поверх чёрных гольфов до колен и укороченный серый свитер поверх белого топа. Мои волосы собраны в низкий хвост, а из макияжа только блеск для губ.
— Привет, — приветствует меня Уилл. — Ты мило выглядишь.
Тьфу. Эта непринуждённая улыбка парня с соседней улицы действует на меня каждый раз.
— Спасибо.
— Присаживайся.
— Хочешь выпить? — предлагает Беккет. — Воду? Пиво?
— У вас есть зелёный чай?
О боже, что это за вопрос? Они два студента, живущие в берлоге холостяка. Конечно, у них нет зелёного чая.
— Дай-ка посмотрю. Мама Шейна закупила кучу чаёв, когда он здесь жил.
Беккет исчезает на кухне, оставляя Уилла снова улыбаться мне.
— Ты можешь сесть, знаешь ли.
После нескольких секунд колебаний я сажусь на среднюю часть дивана в форме буквы П, близко к Уиллу.
— Как прошла игра? — спрашиваю я, потому что знаю, что они играли сегодня днём. Поэтому мы встречаемся так поздно. Уже за девять.
— Полный отстой, — говорит он ровным тоном, — но мы вырвали победу. Не благодаря моему отцу. Он устроил этот телесюжет о студенческом хоккее и спустил на нас оператора.
— О, я видела это, когда ходила на вашу игру с Блейк и Джиджи Грэм.
Уилл снова расплывается в улыбке.
— Ты приходила на игру?
— Не придавай этому большого значения. Я сделала это ради Блейк.
— Угу. — Он наклоняет голову. — Это было до или после того, как ты узнала, кто мы?
— До. Но тогда я начала складывать всё воедино. С кем вы играли сегодня?
— С Йелем. Напыщенные придурки.
Я смеюсь, чувствуя, как часть напряжения в груди тает. Уилл всегда успокаивает меня.
— Эй, я выросла в пятнадцати минутах от Нью-Хейвена.
— Точно. Ты девушка из Коннектикута. Твоя семья всё ещё там живёт?
— Мои родители и брат. Моя сестра в Манхэттене.
— Тебе повезло. — Беккет появляется с большой синей кружкой в одной руке и двумя бутылками пива в другой. — У нас был зелёный чай.
Он ставит чашку на подставку рядом со мной, пар поднимается над краем. Затем передаёт Уиллу пиво.
— Я не добавлял молоко или сахар. Но могу принести, если хочешь.
— Не нужно. Мне нравится так. Спасибо.
— Я живу, чтобы служить тебе, сахарная пышка.
Я сверлю его взглядом.
— Можно мы откажемся от этого прозвища?
— Не-а. — Подмигивая, он отвинчивает крышку с бутылки, затем плюхается рядом со мной. Он кладёт руку на спинку дивана, прямо за моей головой.
От него пахнет цитрусом и сандаловым деревом, и в его шампуне, должно быть, есть кокос, потому что я тоже чувствую этот запах. Его свежий, чистый аромат напоминает мне об океане. А его близость создаёт искры электричества в моём теле, напоминая мне, зачем я вообще здесь.
— Итак, — игриво говорит Беккет, — чем хочешь заняться? Мы могли бы включить кино, поиграть в видеоигры или… что ты захочешь.
Мой желудок трепещет от этого предложения.
— Кино звучит хорошо.
— Что хочешь посмотреть? — спрашивает Уилл, потянувшись к пульту.
— Эм. Удиви меня.
Мои нервы на пределе. Я знаю, что сказала «никаких ожиданий», но кажется почти неизбежным, что я снова буду с ними целоваться. И, возможно, больше. Притяжение слишком сильно.
Но хотя идея переспать с ними захватывающая, она также пугает. Я понятия не имею, чего ожидать, и неопределённость убивает меня.
Беккет, должно быть, чувствует исходящее от меня напряжение, потому что смягчает голос.
— Это просто кино, Чарли.
Я сглатываю.
— Ладно. — Я смотрю на Уилла, который кивает в знак согласия.
Пока на экране идут вступительные титры, я пытаюсь расслабиться, но это трудно с Беккетом с одной стороны и Уиллом с другой. Любая другая девушка убила бы, чтобы оказаться на моём месте. Зажатой между двумя привлекательными хоккеистами, быть в центре их внимания, объектом их привязанности.
Я чувствую, как напряжение снова нарастает, но я подавляю его, полная решимости сохранить лёгкость. Я здесь не для того, чтобы переживать. Я и так достаточно этого делаю в своей обычной жизни. Сегодня вечером я должна наслаждаться весёлой частью своей двойной жизни. Я должна быть дикой и свободной.
Фильм начинается с кокетливой, полной остроумного диалога сцены между главными героями, и мои щёки нагреваются, когда я понимаю, что нас ждёт.
Я бросаю быстрый взгляд на Уилла.
— Не ожидала от тебя любви к ромкомам.
— Эй, это не просто ромком. Я слышал, здесь есть обнажёнка.
Беккет фыркает.
Я люблю хорошие ромкомы, и я наслаждаюсь этим, пока он внезапно не становится слишком близким: главная героиня, чудаковатая, неуклюжая блондинка по имени Джесси, удочерена. И это не единственное сходство.
Моя рука дрожит, когда я тянусь к своей кружке. Я делаю глоток, горячая жидкость согревает моё горло.
— Ты в порядке? — спрашивает Беккет. — У тебя лицо стало очень серьёзным.
— Я просто пыталась понять, это гигантское совпадение или вы, ребята, каким-то образом взломали мою электронную почту.
— А?
Уилл ставит фильм на паузу.
— Что?
Я колеблюсь, потому что это тяжёлая тема для свидания с просмотром фильма.
— Сюжетная линия о том, как Джесси разыскивает своих биологических родителей, кажется выдернутой из моей собственной жизни.
Чувствуя себя неловко, я объясняю, как зарегистрировалась на BioRoots и обнаружила, что у меня где-то есть брат.
— Он правда так и не ответил? — Уилл выглядит сочувствующим.
— Нет. — Я ставлю кружку, не в силах скрыть своё разочарование. Я пыталась не думать об этом пустом почтовом ящике, о зелёной галочке «прочитано» рядом с моим исходящим сообщением.
— Ты могла бы написать снова, — предлагает Беккет.
— Нет. Если бы он хотел со мной поговорить, он бы это сделал. — Я пожимаю плечами. — Я не буду настаивать.
— Что ж, гарантирую, он многое упускает, — хрипло говорит Уилл, протягивая руку, чтобы коснуться моего колена. Он мягко сжимает его, и, хотя я знаю, что это жест утешения, у меня учащается пульс.
Я сглатываю.
— Что есть, то есть. Давайте продолжим смотреть.
Он включает фильм снова, который оказывается не просто ромкомом, а любовным треугольником. Джесси разрывается между своим парнем-адвокатом и угрюмым барменом в маленьком городке, где она оказывается во время поисков своих корней.
  
Беккет толкает меня локтем.
— Как думаешь, кого она выберет? Горячего адвоката или мистера Угрюмого?