Метод Чарли (ЛП)

В моём факультативе по климатической политике есть один хоккеист, который думает, что он обаятельный, но на самом деле он просто невыносимый и самоуверенный. Его зовут Беккет. Конечно же, Беккет.
И поскольку у вселенной извращённое чувство юмора, мы всегда приходим в здание социальных наук одновременно. Клянусь, он за мной следит. Ладно. Наверное, нет. Ему, вероятно, нравится приходить за десять минут до начала каждый вторник утром, так же как и мне. Если бы я не была в токсичных отношениях со своим расписанием, я бы изменила свои привычки и приходила за пятнадцать минут или на пять минут позже. Но я девушка, которая приходит ровно за десять минут, и никакой хоккеист не заставит меня идти на компромисс с моими принципами.
  
И всё же, моя самая нелюбимая часть утра — это достигать известняковых ступеней одновременно с ним. Этот парень лучше выглядит, чем заслуживает, со светлыми волосами, дьявольскими серыми глазами и широкой фигурой, всегда одетой в джинсы и чёрно-серебристую хоккейную куртку.
Он всегда одаривает меня улыбкой с ямочками на щеках, и затем, без провалов, каждый раз, когда я поднимаюсь, меня накрывает…
— Доброе утро, сахарная пышка.
Потому что однажды, один грёбаный раз, я съела сахарную пышку.
И я ни разу не ела её с тех пор! Это была просто новая выпечка, которую рекламировала пекарня в студенческом центре в начале семестра. Я проходила мимо этих плакатов с изображением огромного шарика теста, мерцающего белыми сахарными кристаллами. Это выглядело так вкусно, но в то же время ужасающе, потому что это буквально сфера из теста и сахара размером с бейсбольный мяч, и мне нужно было знать, зачем она существует. Поэтому я зашла внутрь и купила одну. Я купила, чёрт возьми, сахарную пышку. Я принесла её с собой в это здание и подошла к этим ступеням, и откусила кусочек как раз в тот момент, когда мистер Хоккей подошёл. Когда он поздоровался, я видела, как он изо всех сил пытается не смеяться надо мной, в то время как всё моё лицо было покрыто сахаром.
Что-то в его усмешке разозлило меня, поэтому я защищаясь выпалила: «Это сахарная пышка, понятно?»
И с того дня я его ненавижу.
— Ты сделала задание по углеродному ценообразованию? — спрашивает он, его волосы идеально взлохмачены, будто он только что встал с постели и выглядит так.
— Да. — Я поднимаюсь по ступеням, надеясь, что он поймёт намёк, но он идёт в ногу со мной.
— Я отправил свою через пять минут после полуночи. Как думаешь, она всё ещё засчитает её?
Он не выглядит слишком обеспокоенным. Я тоже не переживаю за него. У нашего профессора самый настоящий роман с этим парнем. Она строит ему глазки всякий раз, когда подходит к кафедре.
— Не нужно сдавать всё в последнюю минуту, — говорю я ему. — Это привычка, от которой нужно избавляться. — И я лицемерка, потому что сама сдала свою работу в 23:56.
Но он этого не знает.
— Ну, не все такие прилежные и пунктуальные, как ты, сахарная пышка.
— Могли бы быть, если бы приложили усилия, Ледяной.
Я потратила много времени, пытаясь придумать прозвище, которое бы раздражало его так же сильно, как меня раздражает «сахарная пышка», и ждала подходящего момента, чтобы впервые его использовать. У него лёгкий австралийский акцент, так что какое-то время я черпала идеи из австралийской тематики. Я называла его Динго. Боже правый. Я пробовала Мистер Аутбэк. Безрезультатно. Так что теперь я перешла на хоккейную терминологию.
«Ледяной» — довольно унылое прозвище. Я это признаю. Я всё ещё в творческом поиске.
— Звучит как супергерой, — говорит он, размышляя. — Ледяной. Мне нравится.
— Я придумаю что-нибудь ещё, — ворчу я.
Его телефон вибрирует в руке, когда мы приближаемся к лекционному залу. Он смотрит на экран, затем отходит от дверей.
— Увидимся там.
Ха. Ему бы хотелось. В аудитории места распределены в алфавитном порядке, что облегчает задачу, потому что это значит, что мне не нужно сидеть с Агатой или нашей сестрой по корпорации Сиарой. Они на первом ряду со своими фамилиями на Б. Как К, я нахожусь в середине комнаты, рядом с рыжеволосой по имени Никки Кеплер.
Я направляюсь к нашему ряду, когда мужской голос говорит:
— Хей, Чар.
Я скрываю своё нежелание и останавливаюсь, чтобы поздороваться с Митчем. Из всех факультативов, которые я могла выбрать в этом семестре, я каким-то образом оказалась в одном классе с Ледяным, Агатой и моим бывшим парнем. Это похоже на завязку плохой шутки.
— Привет, — отвечаю я, натягивая улыбку. — Как дела?
— Хорошо. — Он скрещивает руки на груди, и, хотя я подозреваю, что он пытается выглядеть непринуждённо, эта поза кажется агрессивной.
Последние восемь месяцев я делала всё возможное, чтобы избегать разговоров с ним. Наши отношения закончились не лучшим образом, поэтому каждая встреча с Митчем — это неловкость и часто враждебность.
Сегодняшнее утро не исключение.
Я переминаюсь с ноги на ногу, пока его тёмные глаза оценивают меня. Он сильно похудел с тех пор, как мы были вместе, а до этого он не был особо крупным, так что сейчас он напоминает болезненного викторианского принца. Какая там была болезнь, которой они постоянно болели в те времена? Это была… чахотка! Точно. Митч выглядит так, будто у неё.
— Шарлотта? — Он звучит раздражённо. — Я спросил, как у тебя дела.
Я выныриваю из своих мыслей.
— Ой, прости. У меня всё отлично. Лучше не бывало.
— Да? — Он наклоняет голову, на его губах появляется усмешка. — Наконец-то закончила свой исчерпывающий поиск?
Непонимание хмурит мой лоб.
— А?
— Чтобы найти тот самый волшебный член, который удовлетворит твои неконтролируемые потребности.
Мой рот открывается. Я качаю головой, внутри меня борются гнев и неверие.
— Пошёл ты, Митч.
— Господи, расслабься. Я просто пошутил. — Его рука хватает меня, когда я пытаюсь уйти.
— Ну, ты не смешной. И не трогай меня.
Я сбрасываю его руку и направляюсь к своему месту, медленно вдыхая, чтобы успокоиться. Вот почему я заблокировала его номер после того, как мы расстались. Из-за его ехидных замечаний и полной неспособности принять, что я не хотела ранить его хрупкое эго.
Иногда я задаюсь вопросом, хотел ли Митч специально встречаться с азиаткой, потому что думал, что я буду покорной или что-то в этом роде. Ему никогда не нравилось, когда я спорила с ним или защищала себя, и не дай бог у меня высокое либидо. Секс разрешался только тогда, когда он был в настроении.
Должно быть, его маленький мозговой пузырь действительно лопнул, когда он понял, что я не совсем соответствовала стереотипам.
— Привет, — здороваюсь я с Никки, садясь рядом с ней.
Она поднимает голову от телефона.
— Привет.
Достав ноутбук из сумки и разложив свои вещи, я достаю свой телефон, чтобы проверить его в сотый раз за это утро.
Моё сердце колотится, пока я жду загрузки приложения BioRoots. Я отправила сообщение HLS315 в воскресенье, и я знаю, что он прочитал его, потому что в углу есть маленькая зелёная галочка, указывающая, что оно открыто. Он ответит сегодня. Сегодня вторник. Очевидно, ему нужно было пару дней, чтобы дать моему сообщению «помариноваться», и теперь он собирается…
Ноль сообщений.
Разочарование застревает в горле. Чёрт возьми. Почему он не отвечает?
Мой мозг лихорадочно перестраивается. Сегодня только вторник. Некоторым людям требуется больше пары дней, чтобы пригласить новоиспечённую сестру в свою жизнь.
Он точно ответит завтра.
Я открываю ноутбук, готовя документ с заметками к лекции, когда возмущение в силе — иначе известное как мечтательный вздох моей соседки по парте — заставляет меня поднять голову от экрана. Краем глаза я вижу Ледяного.
  
Он идёт вразвалочку по проходу, в то время как Никки буквально тает в своём кресле.
— О боже. Он как греческий бог или что-то в этом роде.
Я закатываю глаза.