Метод Чарли (ЛП)

Я нахожу Блейк в гостиной, она листает что-то в телефоне. Она улыбается, когда замечает меня в дверях.
— Как там упаковка?
— Медленно, — признаюсь я с усталой улыбкой. — Думаю, такими темпами у меня уйдёт ещё неделя.
Она смеётся.
— Могу представить. Переезд на другой континент — это не шутка.
— Да, это так, — соглашаюсь я, прислоняясь к дверному косяку. — Но хватит обо мне. Как у тебя дела? Всё ещё счастливо влюблена?
  
Её щёки розовеют, когда она ухмыляется.
— Я бы не заходила так далеко. Слово на «Л» ещё не было произнесено.
Я фыркаю.
— Разве Айзек не сказал его на вашем пятом свидании?
— Да, но Айзек — сумасшедший. А я — рациональный человек. — Она пожимает плечами. — Но он мне очень нравится. Я беру его с собой в отпуск с семьёй на озеро Тахо этим летом.
— Правда? Это серьёзный шаг.
Она кивает немного застенчиво.
— Я знаю. Понятия не имею, как поведёт себя мой папа. Я имею в виду, папа у меня замечательный, но он чрезмерно опекает, когда дело касается моей личной жизни.
— Он не убьёт его, не волнуйся. Если честно, он, скорее всего, просто устроит ему допрос на пару часов, а затем тайно одобрит.
Она замолкает на мгновение, а затем смотрит на меня очень непохожим на Блейк взглядом — наполненным эмоциями, а не безразличием.
— Я говорила это недостаточно часто, но… спасибо тебе. За всё. Ты была рядом весь год, и я не думаю, что выжила бы без тебя.
Этот знакомый комок снова поднимается в горле. О боже. Я официально объявляю сегодня Днём Слёз.
Я сдерживаю слёзы и подхожу, чтобы обнять её.
— Пожалуйста. Мне было очень приятно узнать тебя в этом году, и я буду чертовски зла, если ты не будешь мне писать, когда я буду в Сиднее.
— Буду, — обещает она.
Она обнимает меня в ответ, и я понимаю, что, несмотря на отношения любви-ненависти с Delta Pi, я действительно буду скучать по этому месту.
•••
Выпускной — это американские горки эмоций. Мои родители плачут навзрыд. Харрисон прилетает и сидит рядом с моей мамой, которая держит его за руку на протяжении всей церемонии. Уилл и Беккет сидят с Оливером, и все трое кричат и улюлюкают, когда я выхожу на сцену в мантии и шапочке. Джордж и Лурдес тоже учатся на инженерных специальностях и получают дипломы вместе со мной, и я с удивлением узнаю, что они расстались, больше не едины в любви и учёбе.
Церемонии парней проходят позже в тот же день, и я целую их обоих после — на публике. Никто из окружающих даже глазом не моргнул, что является хорошим знаком для нашего австралийского приключения. Я до сих пор не знаю, как будут развиваться эти отношения или как они будут выглядеть в будущем, но сейчас я счастлива. Блаженна. Благодарна.
Мы уезжаем сегодня вечером в Лос-Анджелес. Такси заберёт нас из дома парней в Хастингсе, поэтому, простившись с семьёй, я еду туда с Фейт. Теперь она будет жить в Бостоне, и я продала ей свою машину, так как не могу взять её с собой в Австралию.
Сейчас я стою в дверях их дома, глядя на темнеющее небо. Горько-сладкая тяжесть застыла в воздухе. Дом пуст, расчищен для следующих жильцов, но моё сердце, кажется, всё ещё спутано с этим местом, словно отказывается двигаться дальше.
— Ты в порядке? — говорит Беккет, подходя сзади.
Я оборачиваюсь и мягко улыбаюсь ему.
— Я в порядке. Просто задумалась.
— Странное чувство, правда? Уезжать.
Комок в горле становится больше.
— Да. Странное.
Его рука находит мою, и мы стоим так минуту, впитывая момент. Трудно поверить, что эта глава моей жизни закончена. Колледж. Четыре года пролетели как одно мгновение.
— Такси приехало? — Голос Уилла прерывает мои мысли.
Я вижу его стоящим у лестницы, рюкзак перекинут через одно плечо. На нём небесно-голубая толстовка и потёртые джинсы, и хотя он улыбается, улыбка не доходит до глаз. Наверное, ему тоже грустно оставлять это место.
Кивая, я перекидываю сумку через плечо.
— Ага. Только что подъехало. Заезжает на подъездную дорожку.
Мы с Беккетом выходим на крыльцо. Мне требуется секунда, чтобы понять, что Уилл не идёт за нами.
— Милый? — подзываю я, оглядываясь через плечо.
Я чувствую изменение в воздухе ещё до того, как он открывает рот.
— Я не еду.
Он говорит так тихо, что я едва слышу его. Но когда его слова доходят до меня, кажется, что земля уходит из-под ног.
Я замираю, всё ещё сжимая ремешок сумки.
— Что?
Беккет вторит моему чувству, только более красочно.
— Какого хрена, приятель?
Уилл не смотрит на меня. Ни на кого из нас. Он смотрит в пол, его челюсть сжата.
— Я не еду в Австралию.
  
Глава 55
 
Уилл
 
В полном отчаянии
Я не еду в Австралию.
Эти пять слов повисают в воздухе, как петля, и я уже чувствую, как напряжение обвивается вокруг нас, душа то будущее, в которое мы собирались шагнуть вместе.
Беккет застыл на месте.
Шарлотта смотрит на меня, как мама-кошка, которая потеряла всех своих котят в пожаре на ферме.
Я с трудом сглатываю, не в силах встретиться с их ошеломлёнными взглядами.
— Не прямо сейчас, — уточняю я.
— Какого чёрта ты говоришь? — требует Беккет.
Я отчаянно пытаюсь подобрать слова, но ни одно не кажется правильным.
— Я думал, что смогу. Думал, что смогу просто сесть в самолёт и улететь с вами, но не могу. Что-то подсказывает мне, что я должен остаться.
Лицо Чарли искажается, и я чувствую себя худшим человеком на земле.
— Остаться ради чего? Уилл, мы уезжаем через несколько часов. Ты уже собрал вещи…
— Я знаю. — Мой голос срывается, и я ненавижу, как жалко он звучит. — Но…
Я замолкаю. Правда в том, что я не знаю, как быть в таких отношениях. С ней и Беккетом. Слишком много того, что мне ещё предстоит понять.
Хотя все, кто знает о нас, приняли это, я всё равно не могу перестать думать о том дне, когда здесь была Тесса Диас, и о том, как я представил Чарли как девушку Беккета. Его. Не мою, не нашу. Я солгал, чтобы защитить себя, потому что не знал, как объяснить нас. Я не знал, как сказать кому-то, постороннему, что я делю женщину, которую люблю. Женщину, которую мы оба любим. Это казалось запутанным клубком, который я не мог распутать, и вместо того чтобы разобраться с этим, я похоронил это внутри. Я говорил себе, что пока наши друзья и семья поддерживают нас, какая разница, что думает остальной мир. Но правда в том? Наверное, мне не всё равно.
Но это не единственная причина, по которой я не могу ехать. Я мог бы разобраться с ними, научиться идти по этому пути, если бы мы двигались медленно и уверенно. И я всё ещё намерен это сделать.
Просто… не сейчас.
— Я хочу принять ту работу, — признаюсь я. — В кампании Вожняк.
Выражение лица Беккета темнеет.
— Что ты имеешь в виду? Ты отказался от этого давным-давно. А теперь, прямо перед тем, как мы едем, блядь, в аэропорт, ты выходишь из игры?
Я делаю глубокий вдох, чувство вины пожирает меня заживо.
— Я отказался потому что… ну, наверное, я пытался подавить свои амбиции, потому что не хотел чувствовать себя отцом, но я хочу эту работу. Я хочу научиться управлять кампанией. Я хочу этого, блядь, очень сильно.
Губа Чарли дрожит, и мне больно видеть боль в её глазах.
— Детка, — говорю я ей, подходя ближе, чтобы взять её лицо в ладони. — Я люблю тебя. Но я не могу сделать это прямо сейчас. Я приеду. Я обещаю тебе, приеду. Я присоединюсь к вам в ноябре, после выборов.
Но даже когда я говорю это, я не до конца уверен. Я не знаю, сдержу ли слово. Потому что… что, если Вожняк победит и они захотят взять меня в свой штат на постоянную работу? Это будет соблазнительно. Тяга к карьере, амбиции, с которыми я боролся, — это соблазнительно. И это сильнее, чем я хотел признавать.