Патриот. Смута. Том 11 (СИ)

— Поглядим. Ты про сына своего подумал?
— Даже не начинай, Игорь Васильевич. — Романов головой покачал. — Люди служилые не поймут. Решат, что власть захватить хочу я. Что против тебя иду. — Уставился на меня. — Они же и меня, и его… Не посмотрят, что я на пост патриарха мечу. Нет. Пускай сын мой мою судьбу не повторяет. Уверен. — Он улыбнулся. — Он молод, ты молод, найдется ему место при тебе и послужит службу он.
  
— Дело твое. — Я пожал плечами.
Последняя надежда перегрузить царствование на исторически известного мне персонажа провалилась. Видимо, ход событий я изменю сильно, очень сильно!
Услышал, что кони к шатру подъезжают. Повернулся глянуть. И правда — мои воронежские собрались, первыми прибыли. К шатру двинулись. Вслед за ними тянулись люди от московского лагеря, рязанцев и бывших людей Лжедмитрия второго. И от наемников тоже шли, правда пешком, видимо больше по их традиции, люди. Все офицеры, воеводы, полковники, люди в войске значимые собирались. Много их было.
Я выжидал, смотрел. А они собирались примерно по тому же принципу, что и стояли лагерями. Кто с кем рядом жил, так и группировались.
Не было только шведов.
— Идем, Филарет Никитич, слово сказать хочу.
Вчетвером — я, Романов и телохранители мои верные, подошли ко входу в шатер.
— Здравствуйте, собратья. — Проговорил я прибывшим. Видел, что за спинами собравшихся еще прибывают представители офицерского корпуса. Весь цвет воинства. — Сказать хочу!
М-да! В Филях мы бы точно не сели. Оно и здесь тесно будет.
— Господарь! Слава господарю! — Загудели собравшиеся. — Говори, господарь! Чего до совета-то! Случилось чего?
Каждый свое тянул что-то. Переглядываться начали.
— Был я у шведов. Стоит сейчас над ними Кристер Сомме. Поговорили мы и… Вышло так, что оскорбился швед.
— Чего? Как так? Да гнать их всех к чертям собачьим. Побьем шведа! Изгоним.
— Тихо! Тихо собратья. — Я руку поднял. — Оскорбился швед, что я уговор, который их король с Василием Шуйским заключил, держать не хочу. Мол, Шуйский царем был, а я… Ну вроде как должен… — Как-то само на язык наворачивалось слово зам. Царя. Но вроде бы и нет, не так. — Я как господарь! — Выправил ситуацию. — Инфант по-ихнему! Должен блюсти старые договоры.
— Мы же войско Шуйского били? — Проговорил, насупившись Чершенский. — Как выполнять-то? Да, сейчас его люди часть войска нашего, но… то их воля, а не принуждение… — Он замялся.
— Верно! Да! Точно!
Но на лицах боярства видел я сомнение. Задумчивы они были. Понимали все же они глубже всю ситуацию. Вроде бы как Шуйский, вроде бы как признанный царем и сидящий в Москве человек, обещал что-то владыке иного государства. И если я от этих обязательств откажусь, то это, как минимум, может повлечь напряженность на границе, а то и начало военных действий против нас со стороны Швеции. И получится какая-то война всех против всех. Мы с Ляхами и Шведами, а они друг с другом.
— Собратья! Политика — дело серьезное. С королем говорить, дело будущих дней. Ляхов побьем, Земский Собор проведем и тогда уже решать будем. А сейчас сложно все! — Осмотрел их всех. — Шведы не просто наемники, они подданные короля шведского Карла девятого.
— Гнать их взашей. — Выкрикнул кто-то.
— Погоним, это нам проблем добавит. — Качнул я головой. — Две тысячи вооруженных людей пойдет по нашим землям, истощенным Смутой. А если грабить начнут? Жечь? И если Карл озлобившийся войной на нас пойдет?
Они смотрели на меня лица их суровели. Но на удивление перебить их никто не предлагал. Все же некоторый гуманизм в сердцах русских людей всегда имелся. И просто так собраться, окружить и убить неугодных, тех, с кем на марше вместе шли и с кем ляхов бить собирались — дело не богоугодное. А значит — нежеланное.
— Так, что делать-то будем, господарь? Раз оскорбился этот швед! — Проговорил Ляпунов.
— Биться буду с этим Кристером. — Вскинул руку, понимая что сейчас ругань начнется. Все же кто я и кто какой-то шведский генерал. Причем не ставленный самим королем, а назначенный по месту, ввиду потери Делагарди, как управляющего армией. — Биться на дуэли. Одолею его, обещал на мои условия пойти. Проиграю… — Улыбнулся я. — Проиграю и пойдут они все своим ходом в Швецию сегодня же.
Мой офицерский корпус загудел. Люди переглядывались, переговаривались. Ситуация им явно не нравилась. Какой-то скандинав осмелился бросить вызов их господарю. Даже если учесть, что
— Господарь. — Проговорил Василий Васильевич Голицын. — Не по чину тебе, не по статусу, не по заслугам твоим, с каким-то белобрысым воеводой биться. Он кто? Князь, граф, барон?
— Он генерал шведского войска! — Проговорил я. — Этого достаточно, чтобы скрестить с ним клинки и принудить служить делу русскому. Разве нет?
Все они замолчали. И здесь из-за их спин раздался звук дудок и барабанная дробь. Шведы решили прибыть при полном параде.
— Явились. — Проговорил я спокойно.
Люди мои стали расступаться, а через лагерь шествовал приличный отряд северян. Знамя, музыканты, охрана. Здесь был не только сам генерал — Кристер Сомме и его офицеры. Он привел с собой много бойцов, чтобы все они видели триумф шведского оружия и шведской рапиры над русской саблей.
Нижегородцы, что отдыхали в лагере, поднимались, хватались за оружие, неспешно окружали, подпирали этих вояк с тыла, с флангов. Люди понимали, что творится что-то странное, непонятное.
Все они знали про военный совет, но чтобы на него являлись так.
Даже пришедшие командиры наемных рот, стоящие чуть особняком когда я говорил речь, переглядывались и чесали затылки. Все были очень удивлены столь пафосному явлению.
Шведы, числом порядка сорока человек, остановились у входа на площадку, где был установлен огромный шатер. Труба выдула последнее протяжное «у-у-у». Барабаны выбили дробь, и вперед выступил одетый в яркий, уже знакомый мне по его шатру камзол, Кристер Сомме. Через плечо у него висела портупея со шпагой, а на голове красовалась шляпа с перьями.
Павлин, как есть.
— Рус! Ваш инфант биться с меня! — Он резко скинул шляпу, при виде меня, сделал реверанс. — Мы биться раз на раз. Я побеждать, и мы уходить наш король.
Он улыбнулся.
— Говори, что будет, если я возьму верх. — Проговорил я спокойно, смотря на то, как держится швед.
— Хо… Если случится так. Если будет… Как это… Как это по-вашему… Мирекл… чу… чудо. — Он улыбнулся мне. — Я и весь швед воевать ляхи, как простой наемник. Выполнять приказ инфант, как приказ мой король.
— Слышали все? — Спросил я.
— Инфант, скажи. — Видимо, он требовал подтвердить его слова.
— Да, мы с Кристером заключили пари. Я уже говорил вам, собратья. — Продолжал изучать своего поединщика. Пока что ничего не предвещало беды. Он вряд ли бьется лучше, чем Франсуа. — Если он одолеет меня, то я отпущу всех шведов домой и снабжу провиантом. А если моя возьмет, то они будут драться за нас, как обычные наемники. Клянусь в этом землей Русской и господом богом. И ты поклянись.
Швед достал сокрытый на теле крест, поцеловал его.
— Господь мой свидетель.
— Шведу конец. — Услышал я тихий голос Тренко из-за спины. А мои — то во мне не сомневаются.
Те, кто видел как я бьюсь, настроились смотреть поединок. Не каждый день увидишь мастерство фехтования, которое показывает их будущий царь. Все же воинство мое уже на все сто процентов было уверено — венчают на царство именно меня.
— До первой крови? — Спросил я.
— О, это быть слишком легко. — Швед хитро улыбнулся. — Пока не скажет стоп.
— Годится.
Я спокойно двинулся на него, не показывая, что на самом деле умею. Вел себя максимально глупо, надменно и просто. Примерно так же Григорий еще в Чертовицком пытался порубить меня. Извлек саблю из ножен, отстегнул их, уронил на землю. Показывал пренебрежение. Раззадоривал противника.
  
— Как я и думал. — Проговорил поединщик, переходя на французский.
— Нападай. — Улыбнулся я ему.