Долг человечества. Том 5 (СИ)

Мой ночной променад не остался незамеченным — Борис, Микаэль, Владимир и Егор рубились в карты, а Лиза наблюдала из-за спин и шкодила, подсказывая у кого какие карты.
Стоп, карты?
— Я сделала. — Похвалилась трансмутаторша, когда я спросил, откуда у них колода.
— Ничего себе. — Искренне удивился я. — Трудоемкое занятие.
— А то. — Заулыбалась она. — Как ты себя чувствуешь?
  
— Жрать хочу, как волк. — Пожаловался я и погладил живот, сверкая оголенным торсом.
— Я принесу, Кара наготовила бульона, а Женя велела проследить, чтобы ты поел. — Откликнулась девочка и пошла к лагерному костру снаружи.
— Сыграешь с нами? — Предложил Владимир, собирая раздачу после последней игры.
Я уселся рядом, между Борей и Микаэлем.
— Одну игру, и кстати, — я перевел взгляд на сидящего по левую руку здоровяка, — ты Катю не видел? Ее ячейка пуста.
— Нет. — Буркнул он, не сводя взгляда с пола, на котором появлялись кучки карт.
Сделаны они были из листков бумаги, упрочненных магией и с нарисованными картинками и обозначениями мастей и номинала черной тушью.
Реакция Бори меня удивила. Они же встречаются, как это он не знает, где она? Но, похоже, что-то приключилось, пока я спал или был в отрубе, и произошел какой-то разлад. Решил, что ковырять это не в моих компетенциях, принял шесть карт на руки и посмотрел раздачу.
— Катя-джан говариль, чьто у нее завтра рано-рано утром многа дэл, вай, велел всэм отдихат. — Тоже принял свою раздачу Микаэль и пояснил то, что ему было известно.
— Она далеко ушла? — Спросил я прямо.
— Нэт, здэс, — строитель вскинул руку в сторону южного склона, — биль полчаса назад.
— Понял. — Кивнул я.
— Вот, покушай. — Принесла мне плошку с наваристым мясным бульоном на косточке с зеленью и аналогом чеснока заботливая Лиза.
— Спасибо. — Принял я одной рукой еду и, чувствуя, как желудок уже сосет сам себя, аккуратно отхлебнул горячего.
— Как самочувствие? — Вскинул голову Владимир, походив парой девяток.
— Жить буду. — Не стал я углубляться. Микаэль отбился десяткой и вальтом.
Игра пошла неспешно, мы негромко обсуждали насущное, но в целом, могу сказать, что чувствовалась какая-то напряженность. Могу предположить, что виной всему факт, что в лагерь меня занесла Катя буквально волоком. Непогрешимость и неуязвимость лидера под вопросом, а это легко становится поводом для сомнений.
Еще и явная напряженность Бори из-за, вероятно, ссоры с Катей… И Мира, не знаю уж, как она воспримет мои слова, да и я тоже — сил хрен да маленько, а мне утром выдвигаться в опасную вылазку.
Стоп… У Кати рано утром дела…
  
Глава 10
 
— Лиза, будь любезна, прогуляйся со мной. — С остекленевшими глазами от внезапно нахлынувшего на мой уставший рассудок осознания проговорил я и предпринял попытку встать.
Вышло с трудом, ноги все еще походили на переваренную вермишель. Парни по обе руки от меня подкинулись и помогли мне стабилизироваться. Помощь я принял, распрямился.
Выпустил карты из рук, и они, планируя, опустились на землю, ознаменовав окончание игры. Рано утром дела у нее… Какие, к черту, дела могут быть у моего заместителя ранним утром.
— Да, Марк, что нужно сделать? — Веселая и беззаботная Лиза с готовностью обозначила, что поможет.
— Пойдем. — Я прошаркал в тапках в сторону южного склона под немые взгляды разделявших со мной один игровой стол мужчин. Как, стол… пол, но какая блин разница.
Пока шли, я крутил в голове события последних часов. Мое, бесспорно, эпичное возвращение в долину в виде безвольного, полумертвого куска мяса на плечах кинжальщицы, мое скоротечное исцеление, сдавленный вид, прикрытая паника в ее глазах. И, зараза, самое главное — завтрашняя, точнее уже сегодняшняя, встреча с Константином и его людьми. План который я разработал никуда теперь не годится, а учитывая мое состояние, еще и невыполним.
Я сам, своими собственными руками вложил ей в руки телепортеры, прояснил все тонкости и детали того, что задумал. Она знает время, место, все условия. Твою ж мать, пазл складывался, нагоняя тошноту. Рациональная, я бы даже сказал хладнокровная Катя, моя заместительница, почувствовала личную ответственность за грядущие события? Сначала ситуация с Мирой, где она, будучи уверенной в том, что чуть не сбила с панталыку девчонку, еще и мне эту мысль вложила, затем прошедший неудачно поход на разведку, где мы едва выжили, и теперь моя временная беспомощность. Что, можно предположить, привело ее к простому умозаключению.
Лидер отлеживается в лазарете, значит, амбразуру придется закрывать собственной грудью ей, ибо кому еще? Соответственно, вопросы у меня по этому поводу именно к Боре, как к тому, кто сейчас резался в карты вместо того, чтобы забить тревогу. Или он не понял? Мог же? Мог ведь не знать ничего? Я тоже, конечно, хорош, со своими тайнами.
Мда уж.
— Осмотрись, — обратился я к трансмутаторше, остановившись на южном проходе, — видишь Катю?
— Н-нет… — Сжалась в комок мелкая.
— Полезли через проем, посмотрим снаружи. — Выдохнул я.
Ожидаемо, с другой стороны я тоже не видел никого и ничего, кроме бескрайних, что ложь, просторов полигона, что правда. На утесе не было ни души, но я выжидательно глядел на трансмутаторшу. Быть может, я вообще зря панику навожу.
— Есть?
Ответом мне послужил отрицательный взмах головой.
Значит ушла. Понятно, пора вернуться и немного расспросить людей в лагере. Я закрыл глаза на мгновение, выругался про себя, понимая, что сейчас будет непросто. Но… если она планировала провернуть все по моим прикидкам, кому она отдала «маму»? Тоже, походу, вскоре выясню.
— Боря, есть разговор. — Мой голос прозвучал тихо и слабо, все еще я далек от понятия нормы, тем не менее, это именно та тональность, которой я заставлял людей слушать меня без лишних вопросов.
Здоровяк вздрогнул. Он даже не посмотрел на меня, продолжая хмуро сверлить взглядом стену пещер. Как будто текущая раздача игральных карт для него важнее…
— Чего, шеф? — Буркнул он.
— Где Катя? — С нажимом спросил я.
— Сказал же, не знаю. Ушла куда-то. Она мне не докладывается. — Бросил великан.
— Не юли, видно, что вы в ссоре, из-за чего? — Допытывался я, оставаясь снаружи сети пещер, уже одеваясь в свой не до конца обсохший доспех.
Остальные бодрствующие нервно наблюдали за происходящим. Боря замелся, Микаэль и Владимир напряглись, переглянувшись и явно почувствовав, как атмосфера резко потяжелела.
— Бытовуха, Марк, мало поводов что ли? — Попытался отмазаться Борис, но врать он никогда не умел. Его широкое лицо каменело, брови не двигались, а желваки предательски заходили ходуном.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди снова заныло, и сжался, сердце пропустило несколько положенных ему ударов. Чертова тахикардия, преследует меня с тех пор, как я выбрался из пещер.
— Боря, на меня посмотри. — Я дождался, когда он развернется и нехотя поднимет свой брошенный исподлобья виноватый взгляд. — Ты никогда мне не врал, и сейчас не стоит. У меня на сегодня была запланирована встреча с работорговцами, чтобы раз и навсегда решить нависающую дамокловым мечом над нашими шеями проблему. Опасная, мать ее, встреча, на которую я собирался идти один, но имея в рукаве козыри, о которых знала только Катя. Мне нужен был осведомленный человек кто сделает несколько безопасных механических действий, и это именно то, что я от нее просил. Сейчас эти козыри у нее в инвентаре, сама она с твоих слов «где-то», а я попал на чертову больничную койку. Теперь открой глаза и прямо скажи мне, что тебе известно!
  
Под конец я, признаюсь, сдерживался с трудом. Боря терпеливо выслушал мою тираду, громко сглотнул, а на лбу его проступила испарина. Бумажные карты в его огромных руках смялись, и он, наконец, заговорил.
— Она… блин, Марк. Тебя вырубило в который раз, Катя заявилась ко мне, бешеная после того, как тебя вернула, места себе не находила, все повторяла одно и то же, что же делать, что же делать, ну я конечно успокаивать пошел. — Виновато распинался Боря. — Так потом сам под горячую руку попал, она пыталась мне камень какой-то всучить и говорила, чтобы я использовал его ровно через четыре часа, а я признаюсь, возмутился! Ничего не понимаю, говорю, куда намылилась на ночь глядя, а она на тебя наезжает, что мол нельзя было допустить, чтобы на одном человеке все было завязано…