Падший 2 (СИ)

Майор снова покосилась на Степана. Взгляд у нее был очень недружелюбный. Есть ощущение, что меня блондинка не любит очень сильно, но и патологоанатом в число ее фаворитов точно не входит. Какая-то она неудовлетворённая. Всё ей не нравится.
— Этот вообще сидел. Как… как буддист в нирване. Я его теребила, трогала, била, но он не реагировал. Вы что… — Мария Семеновна подалась вперед, уставившись мне прямо в глаза, будто пыталась рассмотреть зрачки. — Вы накурились? Оба? Дури какой-то нажрались?
  
— Ну здрасьте, приехали! — Столь нелепые инсинуации возмутили даже Маркова. — Мы похожи на двух идиотов, которые поперлись черт знает куда ради сомнительного удовольствия испытать не менее сомнительный кайф? Я вообще, если что, не по этой теме.
В принципе, возмущение Степана я полностью разделял, но в данный момент меня начало волновать кое-что другое. Пока он высказывал свое мнение, я вдруг осознал одну мысль, вытекающую из слов блондинки.
— А почему вы сказали про Сергееву?
Майор Машурина снова отвлеклась от патологоанатома и уставилась на меня вопросительным взглядом. Она не сразу поняла, что я от нее хочу.
— Вы сказали, на месте убийства Сергеевой. Не на месте убийства двух жертв, не на месте убийства двух девушек, а именно Сергеевой. Будто акцент сделали.
— Потому что, Забелин, если бы кое-кто помнил, что в отделение полиции он пришел в качестве стажёра, а не в качестве клоуна, исполняющего различные номера, то этот кое-кто уже бы знал, что неизвестную девушку убили не там. Не в лесу. Ее туда привезли и красиво разложили на том же месте, где была найдена Сергеева.
— Класс… — Марков не мог сдержать своей реакции.
Он покосился в мою сторону так выразительно, что даже дураку стало бы понятно, данная информация имеет значение. Мария Семеновна дурой, к сожалению, не была и, естественно, «гляделки» Степана заметила.
— Что-то не так? — Поинтересовалась она.
Вообще, конечно, не так — все. Если девчонку убили не в лесу, а в другом месте, то наш поход в Пристанище выглядит слегка… как бы это сказать… бесполезным.
Нет, тот факт, что мы в итоге обнаружили место сборища идиотов — это отличный результат. Плюс, я снова убедился в активной деятельности Кукловода. Тут вопрос конкретно касается невинноубиенной.
Элеонора обещала найти ту, по чему следу мы пришли. А здесь вот в чем суть. Сергеева умерла, будучи суккубом. Ее дух, ее душа давным-давно была «съедена» демоном. После смерти осталось лишь пустое тело. Сергеева призраком никак быть не могла. Я рассчитывал как раз на второй труп, отталкиваясь от того, что в неизвестной девице суккуба не имелось. Но если жертва не привязана к данному месту, то мы пришли не по чьему-то следу. Мы пришли просто так. И найти Элеонора никого не могла.
А наугад определить, кто именно из неприкаянных душ наша жертва — достаточно сложно. Это надо всех опросить, осмотреть, выяснит, кого убили конкретно в тот день острым предметом в глаз. Их, этих призраков, еще поди собери в кучу. Они же слегка все звезданутые. Неприкаянные души похожи на сборище умственнобольных. Да, те, кто посвежее, страдают признаками сумасшествия в легкой форме. Но все же.
— И где произошло убийство? — В свою очередь спросил я, проигнорировав вопрос майора.
— Не знаю, Забелин. — Развела руками блондинка. Потом добавила. — Пока не знаю. Но вместо того, чтоб заниматься делом, таскаюсь за всякими придурками по лесам.
— Слушайте, вы так говорите, будто мы вас об этом просили. — Начал заводиться я. Хотя… Почему начал? Я и до этого уже был заведён сорвавшимся пребыванием в Пристанище. — Могли бы и не таскаться. Встречный вопрос, товарищ майор, зачем вас понесло в лес? Вы что…
Я наклонился вперёд, округлил глаза и громким шёпотом спросил:
— Вы накурились?
— Хватит нести ерунду! — Блондинка долбанула кулаком по столу, хотя, судя по ее раскрасневшимся щекам и горящему взгляду, она с гораздо большим удовольствием впечатала бы этот кулак в мое лицо, — Потому что вы тут что-то мутили! Поехала за вами следом, хотела проверить.
— А-а-а-а-а… Так вы следили за нами! Вот! А зачем тогда валите всю вину на других?
— Да ты меня достал! — Взорвалась блондинка.
Она вскочила на ноги, откинув стул, и, по-моему, в этот момент битва добра со злом стала гораздо ближе, чем могла быть.
К счастью, у майора зазвонил телефон. Блондинка раздражённо схватила мобильник со стола, где он лежал с момента, как мы вошли в кабинет, и выскочила в коридор, со всей силы долбанув дверью.
— Твою мать, Забелин… — Марков вместе со своей табуреткой сразу же подвинулся ближе ко мне. Говорил он тихо, на тот случай, если блондинка недалеко убежала. Может, она специально усыпляет нашу бдительность, а сама притаилась под дверью. — Мы на хрена все это пережили? Это путешествие по миру, полному всякого дерьма?
Степан зажмурился и застонал как от зубной боли. Наверное, слово «дерьмо» навеяло ему кое-какие воспоминания.
— Блин… Девку твою в другом месте грохнули. — Продолжил патологоанатом. — И почему вообще эта Мария Семеновна нас нашла? Ты говорил, будто оставил заклятие, чтоб мы были невидимыми для людей.
— Для людей! Она — нефилим. Забыл? Ангельская кровь. Архангел в роду отметился. На нее некоторые демонские фокусы не действуют. И хватит уже гундеть, Марков. Ты как старая бабка, честное слово. Бу-бу-бу… Бу-бу-бу…
— Я не бабка! Это я просто хочу жить. Ясно? А с той минуты, как ты появился, в моей жизни постоянно что-то происходит. Какая-то срань. То непонятные братки со стволами и ножами. То психи в балахонах. То водяные драконы. Или кем там была эта тварь. Что потом? Что следующее? Драконы со стволами и ножами? Избавь меня от этого!
— Эх, Марков, Марков…А я уже было подумала, что у тебя есть шанс. В баре, полном потусторонних сущностей, ты целых две секунды вел себя храбро. Не мог бы повторить это снова?
Ну ладно… Честно говоря, я специально доводил патологоанатома. Естественно, трусом он не является. Я вижу его внутреннюю суть. Хотя бы достаточно вспомнить ту историю с больницей. Мало кто на его месте рванул бы спасать людей, выводя их из пожара.
Просто Степан… Он будто отказывается принимать себя настоящего. А конкретно в данный момент очень неподходящее время для его психологических травм. И потом, он — Говорящий. Ему теперь многое предстоит увидеть и узнать.
— Мне кажется, твоя проблема в том, что ты путаешь храбрость с глупостью!– С гневом высказался патологоанатом.
— Нет, глупым я тебя всегда считаю. И тут путаницы точно нет Это неизменно. Просто прими как данность. Но у меня есть такая ма-а-а-аленькая просьба. Постарайся не забывать, что ты — человек и тебе, по идее, очень даже дорог мир смертных. Твой мир! Я, если что, Владыка Ада. Мне на людишек плевать. Но я тут, суечусь вместе с тобой по одной простой причине. Мы хотим защитить ваш чертов мир. Хотим не дать Кукловолу его уничтожить. А Кукловод, чтоб ты понимал, мечтает его сжечь дотла и посолить землю слезами смертных. Наверное, вашему долбаному Гринпису этот план бы не понравился, но они, как и все остальные, скоро будут плавать в котле с кипящей желчью. Поэтому, Степан, если ты все же дорожишь своим миром, то нам нужно просто продолжать работать, пока мы не найдем того, кто все это затеял…
Вообще, я собирался сказать Маркову ещё парочку «ласковых» слов, чтоб он взбодрился.
Кстати, насчет того, что мне плевать на мир людей — ложь. Все взаимосвязано. Это — чертова пищевая цепочка. Исчезнет мир смертных, исчезнут смертные, у Ада тоже волникнет проблемка. Большая. Впрочем, и Небеса вряд ли возрадуются. Просто Степану об этом лучше не знать.
Однако моя гневная речь, моя роль мотиватора-коуча была прервана крайне важным событием. Я вдруг почувствовал легкое покалывание в районе виска. Левого.
— Черт… Степан, закрой дверь.
Марков удивлённо уставился на меня, пытаясь понять, что за это странный переход от речи про спасение мира к просьбе закрыться в кабинете.