Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

-Ольга!
Мама коснулась ее щеки своей, а потом еще раз – с другой стороны. Все в лучших традициях Парижа и Брюсселя, чтоб они оба провалились.
-Привет, дядя Яша, - Ольга проигнорировала гневный мамин взгляд и обняла Гольца за шею. Из всего зоопарка он был одним из немногих, кто ей нравился. – А где бабуля?
За ее спиной раздалось покашливание. Ольга обернулась и увидела бабушку, сидящую почему-то в инвалидной коляске и стоящую позади нее Лару.
-Здравствуй, бабуля.
Бабушка насмешливо прищурилась.
-А где муж? Который не муж, но в принципе вполне мог бы им стать?
Ольга проигнорировала удивленный Ларин взгляд и ответила:
-Где-то здесь. Почему ты в коляске? Что случилось?
Ответила, конечно же, мама.
-Анжелика Генриховна совсем себя не бережет, - доверительно сообщила она одновременно всем присутствующим. – И вот результат: пришлось приставить к ней доктора, иначе дело кончилось бы плохо.
«Приставленный» доктор поморщилась, но ничего не сказала. А Ольге вдруг расхотелось дальше задавать вопросы.
-Ладно, - сказала она громко, и все удивленно на нее посмотрели. – На прием я пришла, дань памяти отдала. Засим разрешите откланяться.
-Ольга!
-Оля!
-Ольга!
Они заговорили одновременно – бабушка, мама и Яков Кондратьевич. Но Ольге было все равно – она уже шла по залу, полы пальто развевались за ней будто средневековый плащ, и ей на все, абсолютно на все, было наплевать.
Выйдя на улицу, она беспомощно огляделась по сторонам и, вздохнув, двинулась в сторону садового кольца. Плевать. Плевать. На всех них. На весь этот маразм, на весь этот пафос, вообще – на все. Вот сейчас она поймает машину – и пусть ей не повезет, пусть водителем окажется маньяк, который ограбит ее, изнасилует, убьет и выкинет тело куда-нибудь в подворотню. Пусть.
Ей не повезло. Водителем оказался рязанского вида парнишка, который быстро довез ее до Тверской и махнул рукой в ответ на предложенные деньги. Ольга буквально вывалилась из машины на улицу и пошла, цокая каблуками, и с ума сходя от злости.
Ночная Тверская вокруг блестела и переливалась огнями. Магазины были уже закрыты, настало время ресторанов и ночных клубов – из них то и дело выходили нарядные девушки под руку с парнями в джинсах и теплых куртках, а на смену им немедленно приходили новые.
Ольга шла, проникая в эту праздничную толпу, и проходила по ней незамеченной. Ей хотелось исчезнуть, раствориться в этом никогда не спящем городе, разлететься на атомы и слиться в вечном экстазе с сумасшедшей ночью.
Вот только куда они делись, эти сумасшедшие ночи?
Она дошла до метро, свернула на бульвар и вдруг остановилась. Пойти или не пойти? Она не была там очень долго, слишком долго для того, чтобы надеяться, что все осталось по-прежнему. Но все-таки… А вдруг?
И повинуясь этому дурацкому «вдруг», Ольга решительно свернула на Дмитровку, обогнула «Ленком» и подошла ко входу в клуб.
Фейсконтрольщик приветливо распахнул перед ней дверь. Внутри за прошедшие годы ничего не изменилось: все тот же кичеватый стиль «как у царей», огромные мягкие диваны, старинные столики и лепнина на потолке.
У Ольги забрали пальто, проводили за столик у самой сцены, предложили меню, но она только рукой махнула.
-Маргариту и пачку «Вога».
Ее глаза смотрели за происходящем на сцене. Две девушки в блестящих купальниках извивались вокруг шеста под радостные возгласы преимущественно мужской публики. Минута такого зрелища – и Ольге стало мучительно скучно. Зря она пришла.
-Разрешите составить вам компанию? – Над ней склонился какой-то мужик в белых брюках и черной рубашке. От него отвратительно пахло виски – видимо, выпит был уже не один бокал.
Ольга покачала головой и помахала менеджеру. Мужик мгновенно исчез, будто и не было его.
-Я хочу приватный танец, - сказала Ольга подошедшему юноше. – Покажите, что у вас есть.
Через пятнадцать минут она уже сидела – или, вернее, полулежала в кожаном кресле отдельного кабинета. Здесь не было музыки, и эта тишина почему-то оглушила ее. В ней было слышно, как скрипит под бедрами кожа кресла, как колотится в груди сердце, как постукивают друг о друга искусственные камни ширмы.
  
Откуда-то подул холодный ветерок, и заиграла тихая музыка. Ольга ждала этого момента, но оказалась совершенно к нему не готова. Ширма отодвинулась, и в кабинет легко, мягко, почти перетекая с ноги на ногу, вошла Света.
Она ничем не показала, что узнала Ольгу. Улыбнулась ей вполне профессионально, коснулась ладонью плеча, задела бедром. Она танцевала, глядя куда-то поверх Ольгиной головы, стоя так, что внутренняя сторона ее ног касалась Ольгиных бедер. И от этих прикосновений разгорался уже забытый, но такой приятный, пожар.
Ольга протянула руку, чтобы коснуться, но Света привычным жестом отстранила ее и продолжила танцевать.
Ее ладони легли на грудь, и сжали ее, обнимая пальцами соски. Она выгнулась назад, окончательно усаживаясь Ольге на колени, и тесно сжимая ее бедрами. Она двигалась так, будто уже готова, давно готова отдаться, и только одно маленькое мгновение отделяет ее от такого желанного, такого восхитительного, такого волшебного слияния.
Ольга смотрела на нее, почти не дыша. Она и забыла, какой красивой была Светка, как красиво рассыпались по плечам ее белые волосы, как грациозно изгибались руки, как отражался свет на загорелой коже ее живота.
Она почувствовала ее ладони на своих плечах. Ощутила прикосновение груди через тонкую ткань платья. И скорее угадала, чем услышала, тихий шепот:
-Я закончу через полтора часа. Дождись меня у входа.
Музыка оборвалась, и все закончилось. Света снова улыбнулась ненавистной профессиональной улыбкой, послала Ольге воздушный поцелуй и исчезла, будто ее и не было.
Через несколько минут в кабинет вошел менеджер.
-Понравилось ли вам? – Спросил он, улыбаясь.
-Да, - хрипло сказала Ольга и удивилась собственному голосу. – Я хочу забрать ее с собой. Это возможно?
Менеджер не растерялся – видимо, такие просьбы часто звучали в этом заведении.
-Да, но это будет стоить…
-Не важно.
Ольга достала из сумочки кредитную карту и бросила ее в сторону менеджера. Усмехнулась, глядя, как он опускается на колени, чтобы ее поднять.
-Скажите ей, чтобы вышла к бару. Я буду ждать ее там.
Ждать пришлось долго. Ольга успела выпить еще две Маргариты, выкурить почти полпачки сигарет и отшить еще нескольких назойливых мужиков. Она злилась, и не могла понять, почему. В ее венах как будто толчками колотилась кровь, растягивая кожу изнутри и делая ее жесткой и натянутой.
Света появилась из ниоткуда. Секунду назад Ольга смотрела в левую сторону, и там никого не было, а потом посмотрела еще раз – и там уже стояла она.
Высокая, в синих джинсах и белой рубашке. Волосы уложены на затылке в «узел», а на ногах – пошлые «конверсы».
-Не могла подождать полтора часа? – Спросила, усмехнувшись. – Получила бы все то же самое, только бесплатно.
-Откуда ты знаешь, что именно я хочу получить? – Холодно спросила Ольга. – Может быть, как раз это бесплатно и не получится?
Света посмотрела на нее с жалостью, взяла за руку и вывела из клуба. На улице оглянулась в поисках машины.
-Я сегодня без колес, - объяснила Ольга. – Во всех смыслах.
Пока она развлекалась в клубе, на улице похолодало. Тело мгновенно покрылось мурашками.
-Я живу здесь, недалеко, - сказала она в ответ на вопросительный Светин взгляд. – Идем?
Всю дорогу они молчали. Когда вышли на Тверскую, Света вдруг взяла ее под руку, и Ольга ощутила, как приятно идти вдвоем с кем-то, с кем-то, кому от тебя ничего не нужно, и от кого ничего не нужно тебе.
Даже самой себе она не смогла бы объяснить, зачем пошла сегодня в этот клуб, зачем устроила этот балаган, зачем сейчас ведет Свету к себе домой. Знала только: ей это нужно. Очень нужно. Как воздух, как вода, как спасение от… одиночества?