Ведьмы.Ру 2 (СИ)

Совершенно точно, что зря.
— Ляля, — Ульяна произнесла это с укоризной.
— Помешала? Ладно, ничего. Потом поцелуетесь…
— Вы там всё выбрали? Элеонора помогала Ляле создавать образ племянницы безумного миллионера, — пояснила Ульяна. — У них есть план. Но он мне не очень нравится…
— Завтра с утра отшопимся, — отчиталась Ляля. — И пойдём. Дядя Женя сказал, что его только на последней стадии чтоб вызвали, а то у него на всё нервов не хватит.
  
— И денег, — Ульяна подала руку, помогая сесть.
Вот… зря.
Может, и не целовались, но лежали-то хорошо. Душевно.
— Не, денег хватит. Дядя Женя сказал, что у него есть, а ещё Василий карточку дал… — отмахнулась Ляля. — Но вообще, я чего пришла.
— Чего?
Вот и вправду чего.
Может, полежали бы, полежали, а там и ещё до чего дошли бы. Или нет?
— Там Никитка сигнал подал! Дядя Женя за ним уже собирается. А вы идёте? Нет? Ну, если ещё хотите поцеловаться, то…
— Не хотим! — рявкнула Ульяна, вскакивая.
Вот это она зря, чтоб за обоих. Лично Данила был бы не против.
  
Глава 25
 
Речь идет о тихом подвиге разведчика
 
Глава 25 В которой речь идёт о тихом подвиге разведчика
Он схватил руками кремовые щеки, мял их, приподнимал и опускал.
Страшная сила любви
Никита держал в одной руке пирожок, во второй — кружку с молоком, из которой отхлебывал шумно и при этом вздыхал, будто печалясь, что молока в этой кружке с каждым глотком убывало.
— Кит, — Ляля недобро прищурилась. — Ты долго молчать собираешься? Мы, между прочим, ждём!
— Так… — Никита сунул в рот остатки пирожка и отёр руки об майку, потом опомнился и оглянулся на бабушку. — Я это… машинально. Ну а так-то… короче, понятия не имею, чего у них там, но что-то серьёзное, потому что силой шибает так, что у меня подшёрсток дыбом встал!
И руку в волосы запустил.
Рыжие его космы и вправду стояли дыбом. Ульяна даже подумала, что надо бы его к парикмахеру завести. Потом подумала, что к грумеру тоже. И ещё почти сразу подумала, что сперва надо бы выяснить, не скажется ли стрижка человека на обличье шпица.
И наоборот.
— Ты по порядку излагай, — Игорёк устроился в углу и с телефоном, в который косил одним глазом, второй стараясь с Никитки не спускать. К слову, выглядел он почти нормально.
Болезненно, но…
— А запись?
— А нет записи. Вот почти сразу сигнал пропал, — Игорёк поднял ошейник и, распластав на коленке, пригладил рукой. — Не знаю, где ты там лазил… я думал, хоть постфактум посмотрим, но, по ходу, вряд ли. А дайте ножа, пожалуйста.
— Подойдёт? — из белого портфеля появился нож. Для разнообразия чёрный. И ещё с извивающимся лезвием. Да и в целом вида весьма зловещего.
Но Игорёк подхватил.
— Острый…
— Папа дал, — Василий смутился. — Сказал, что мир людей опасен и непредсказуем, а я с моим пацифизмом не способен себя защитить.
— Это он зря, — Данила занял место у окна, в которое то и дело поглядывал. — По-моему, всё у тебя нормально.
— С чем?
— Со всем. И с пацифизмом, и с защитой… а ножик внушает.
— Это Пожиратель душ. Малейшая царапина заражает душу тьмой и безумием…
— Спасибо, что предупредил, — буркнул Игорёк, когда ошейник развалился надвое. — Я чуть не порезался…
И ножик отложил.
На стол.
Ошейник же перевернул и вытряхнул на ладонь комок металла и пластика.
— Кабздец камере, — озвучила Ляля общую мысль. — Ты ж говорил, что с ней и плавать можно.
— И плавать, и нырять, и в бане париться… но там, похоже, реально силовое поле сверхплотное… интересно, — Игорёк поднес камеру к носу, принюхался.
Отложил.
Потом поднёс ошейник. Втянул воздух… чихнул.
— Ты чего?
— Да так… пахнет интересно.
Нос Игорька дёрнулся.
И он его почесал.
— Не будет записи. Рассказывай, давай.
— Да чего там рассказывать? Этот, блин… засунул за пазуху. Там, между прочим, тесно. И душно — не продохнуть.
— Тяжела участь разведчика…
— Не настолько же. Я скулить начал. А этот только успокаивает. Пришлось блевать.
— Кит! — возмутилась Ляля.
— Тяжела участь разведчика, — передразнил её Никитка. — А что делать? Так и сидеть с ним? Я ж ничего не увидел бы. А так ему переодеваться пришлось.
Ульяна мысленно посочувствовала охраннику. Но так, не от всей души.
— А я, пока он переодевался, тихонечко и за дверь. Вот… там реально, шагу не ступить, чтоб не засекли.
— Но ты ступил, — сказал Игорь и отнюдь не вопросительным тоном.
— Ага… ну, это для людей оно там всё не видно. А я ж силовые ловушки чувствую. И по запаху тоже… сперва даже как-то легко получалось. Территория там, конечно, приличная. И всю осмотреть, уж извините, никак. Я сразу пошёл туда, где людьми пахнет. Игорёк, можешь фотку старую кинуть? Ту, которая со спутника.
— Сейчас.
Ульяна не удивилась, что ноут Игорька был неподалёку.
— Во, — Никитка ткнул рукой. — Говорю ж, территория здоровая. Такую обойти, так лапы сотрутся. Но вот тут у них отделено всё и щит стоит. Как я понял из разговоров, что-то вроде полигона, но что именно там испытывают, этого охрана не знает. Там отдельный забор. Ну и закрыто почти всегда, а открывают и щиты снимают только когда приезжает Хозяин.
— А что за Хозяин.
— Без понятия. Имени не упоминали. Просто Хозяин и вот…
Игорёк потянулся к руке Никиты.
— Чего?
— Да так… пахнет.
— Так я ж просил помыться, это вам впёрлось послушать. Конечно, пахнет. Я весь день вон не покладая лап…
— Ладно, ладно, извини… полигон нам не нужен. А корпуса?
— Для охранников отдельный. Там они и тусуются. Там даже блоки есть жилые, для тех, кто вахтою работает. Но этот… мой… он из города. Так что повезло, потому что иначе оттуда хрен выберешься. На въезде — двойные ворота. Реально. Причём с блокировкой автоматической. Пока одни не закроются, другие не откроются. Машины все по списку, из числа своих. Доставка и та на стоянке выгружается, а дальше, к корпусам, ни-ни. Только ножками. Это чтоб видно было… самих корпусов три. Этот…
Палец ткнулся в экран.
— Заляпаешь! — Игорёк возмутился и ноут отодвинул.
— Вытрешь. И вообще, они чистые, я облизывал… короче, вот тот, самый здоровый, как я понял, первый. Охрана там своя. Она вообще разделена. Есть та, что за периметром смотрит. Причём реально смотрит… всё пишется. Там ворона не пролетит без согласования полётного листа. Вот… дальше вторая — это внутренняя. Типа санитары. Во всяком случае, они не по форме и в одежде такой, ну, медицинской. Как в сериалах. Только вот здоровые, что те лоси…
Никитка произнёс это мечтательным тоном.
— Ну они большей частью вокруг первого корпуса крутятся. Там, как я понял, те, кто в работе находятся.
— Какой работе?
— А вот без понятия. Давай сперва про корпуса, а то ж запутаюсь. Есть второй. Вообще мелкий и в стороне. Он для тех, кто из проекта выбыл. Так тип один сказал. Мол, для тихих. А ещё недавно третий открыли. И там такая фигня вышла, короче, что его не должны были открывать. Стоял себе и стоял. Хранились то ли мётлы, то ли вёдра, то ли бумага туалетная. Типа и склад, и запасные помещения. А начальник охраны… редкая, кстати, скотина…
— В курсе, — обрезала Ляля.
— Вот… он его приказал подновить. Типа, конечно, не сам, а вроде как Хозяин приказ дал. Только местные ж всё просекли. Там народ давно мается, так что все и всё прекрасно понимают. Меж собой тёрли, что хозяин на реконструкцию первых корпусов особые бригады высылал, чтоб там всё подновили, от подвала до крыши, охранку навесили и в целом… вот, а тут пыль смахнули, стены покрасили, причём сами пациенты. Но народ в третьем появился. А теперь ещё больше будет.
  
Никита огляделся.
— А нормального чего пожрать будет? Я, между прочим, усталый.
— Корм? — предложила Ляля. — Целый пакет стоит, между прочим. Холистик. Дикая утка с клюквой и ягодами годжи. Ещё и витаминизированный для блеска шерсти.