Ведьмы.Ру 2 (СИ)

— Не всё так буквально. В последние несколько сотен лет в обществе всё же произошли изменения. Поговаривают, что Тёмный Властитель подумывает открыть университет. Но да, по-прежнему многое зависит от личной силы. А её у меня, как видите, нет. Зато у братьев хватало с избытком. И в какой-то момент случился заговор.
— Тоже обычное дело.
— Слушай, — шёпотом же поинтересовалась Ульяна. — А откуда ты о демонах столько знаешь?
  
— Читал, — Игорька вопрос не смутил. — Я вообще… когда в гробу лежишь, только и остаётся, что читать.
— И где так про демонов пишут? Не помню, чтоб нам в универе что-то подобное преподавали.
— Так это из родовых анналов.
— Старший брат объединился с младшим и подняли восстание, а средний попытался отца предупредить, но был убит. Случилась война. В общем, как всегда, — кажется, ничего особенного в начавшейся войне демон не видел. — Пользуясь случаем, враги обрушили северную границу, да и низшие твари, почуяв нестабильность, покинули разлом. Отец призвал союзников. Провёл мобилизацию и сумел устоять, но когда всё закончилось, владения отца сократились на треть, часть земель стала непригодна для использования, а промышленная разработка разломов тогда вовсе не производилась. Отец тоже пострадал и призвал меня к себе. Он надеялся, что я смогу занять его место. Всё одно больше никто из сыновей не уцелел, потому как в гареме тоже случился мятеж… то есть, всё сложно.
— У демонов просто не бывает, — добавил Игорёк.
Скрипнула дверь, ненадолго отвлекая внимание.
— Отец очень сильно переживал. А мне пришлось это всё разгребать. Понимаете, война — это не только неэффективно, это ещё и безумно дорого! Мы оказались должны. Пришлось разбираться с бумагами. Что-то оспаривать. Где-то требовать компенсацию. Вкладываться в производство, раз уж сельское хозяйство вести не было возможности.
На кухню бочком просочился Никита, оставляя за собой цепочку грязных следов.
— Я реформировал налоговую систему, снизив бремя нагрузки на низшие слои населения. Создал пару привлекательных с точки зрения современного законодательства локусов, куда удалось привлечь бизнесменов. Выстроил несколько заводов. Вышел на межмировую биржу с предложениями поставки крови и частей низших демонов и прочих тварей Хаоса. Выпустил акции…
— Как ты жив-то остался, реформатор? — поинтересовалась Антонина Васильевна.
— Не знаю. Отец приставил телохранителей. На меня, конечно, покушались, но как-то так… не слишком активно, что ли. Хуже стало, когда отец поправился.
— Не оценил? — Данька знал это совершенно точно. Если б оценил, то демон не сидел бы тут за чайком.
— Не то, чтобы совсем не оценил. Ему понравилось, что мы больше не должны. Но он сказал, что сам бы кредиторов попросту повесил. Это и быстрее, и проще. А заводы и прочее — это ерунда.
— Разрушил?
— Не рискнул. Я… я основал корпорацию.
— Корпорацию? — переспросил дядя Женя.
А Данила поёрзал, поскольку выходило, что этот вот дохлый и белый достиг куда большего. Вон, и корпорацию, и торговлю, и экономику поднял в одно рыло.
Ладно, физию.
А Данила что? Просрал торговый центр и контрабандой ввёз в страну пять бутылок некроотравы.
— «ДемонИнк». С контрольным пакетом у Его Темнейшества. И ещё часть долей пошла другим Владыкам с тем, чтобы стимулировать к развитию промышленности. К счастью, Тёмный Властитель осознаёт важность перемен и необходимость развития территорий. Ну а с его мнением спорить не принято.
— А тут ты как? Такой успешный? — Данила не удержался, потому что появившееся было сочувствие стремительно сменилось уже привычным желанием дать в рыло.
В физию.
В гладкую самодовольную демоническую физию.
— Понимаете… отец… он всё-таки демон. И демон старой закалки. То есть сверхконсервативный. Я пытался объяснить ему, что времена изменились. И что важно соблюдать трудовое законодательство. Что хороших специалистов нужно удерживать не кандалами и угрозами истребления семьи, а премиями и социальными гарантиями. Что порицания и штрафы вполне себе работают, а палачи и пытки в корпоративную культуру не вписываются. И что бухгалтерия, где работают демоницы, — это вовсе не филиал гарема на месте. Хотя тут они ему сами объяснили… в общем, слово за слово…
— И вы поссорились.
— Да. Мне заявили, что я ничего-то в делах не понимаю. Что я мал, слаб, меня обманут и завоюют. Я испытал острый подъем эмоций негативного плана и обозвал отца ретроградом, что, безусловно, полностью отражало и его суть и моё частное мнение, но…
Демон потёр лоб.
— Всё-таки он его любит, — сказал Игорёк.
— С чего ты взял?
— Видишь, живой. А старые демоны очень нервничают, когда их обзывают. Тем более словами, смысл которых ускользает от понимания.
— В общем, всё закончилось тем, что мне велели убираться. Сказали, что раз уж я так люблю договора и ратую за их исполнение, то мне давно пора исполнить тот, который касается меня лично.
— Ага, — сказали все.
И Данила почесал кулак.
Он хотел бы сказать что-нибудь этакое, ядовитое и резкое, что проняло бы чистюлю до печёнок и сразу обозначило бы его, Данилы, позицию. Но в голове было пусто. Да и демон видом своим не спешил помогать.
— Я, безусловно, знал, что данный договор существует. Но в целом ситуация требовала моего постоянного присутствия и полной сосредоточенности на делах Доминиона, а затем и Корпорации. Вследствие чего я решил, что отсрочка возможна. Более того… я прошу понять меня правильно. Я не чувствую внутренней необходимости заводить жену.
— Тогда, может, не заводить? — предположила Тараканова.
А у Данилы зазвонил телефон.
Не то, чтобы из ряда вон выходящее событие, скорее уж обычное. Но отвлекающее.
— Да? — Данила отступил. — Привет, пап.
Странно.
Раньше отец никогда не звонил. А когда звонил Данила, то разговоры получались короткие, странные, потому что отец всегда был или после встречи, или перед, или в целом занят. Собрания какие-то, дела. И получалось, что Данила своими звонками в очередной раз отвлекал от этих, очень важных дел.
— Нет… всё хорошо. Сидим вот. Чай пьём… с вареньем.
Данила даже взял кусок батона с этим вареньем, чтоб не врать.
Чай подостыл. От варенья пахло почему-то костром и ещё жжёным сахаром. Но Данила решительно откусил. Сладкое. И одновременно острое. Будто в банку щедро сыпанули красного перца.
— Кстати, вкусное… из этого…
— Огнеягоды, — подсказал демон.
— Из огнеягоды. Да, сплошная экзотика. Откуда взяли? Демон принёс. Какой? Обыкновенный. Или нет. У меня пока не так много знакомых демонов. Этот ничего. Василием зовут. Он это… демон юриспруденции, бухгалтерии и налогового права, по ходу. Смешно? Ну так-то не особо… а, типа, ко взрослым людям приходят по-настоящему взрослые и страшные демоны, а не всякой там ерунды… налоговое право пострашнее ада?
Демон прислушивался к разговору, но не спешил вмешиваться.
— Центр? Нет, ты что… туда ж никого не пускают. Вру? Да разве ж стал бы я врать родному отцу!
Получилось как-то фальшиво.
Ну вот зачем он задаёт такие вопросы, на которые у Данилы ответа нет. Не рассказывать же правду.
А вареньице ничего так, пробирает, прямо ух. Данила согрелся сразу, хотя и был не замерзший. Но вот теперь прям от пяток и до макушки тепло. А изо рта при разговоре облачка дыма вырываются.
Смешно.
— Огневик? — поинтересовался демон, чуть склоняя голову.
— Ага…
— Тогда аккуратней. Огнеягода вызывает резкий выброс силы…
— В костюме клоунов? Под музыку? Пап, с тобой всё нормально? Нет, я, конечно, порой зажигаю… а что, расследование? Менталиста ищут?
  
Дядя Женя махнул рукой, показывая, что пусть себе ищут.
— Приедут с вопросами… ну, пусть приезжают. А так, говорю ж… по делу? Я тут знаешь, чего подумал… не буду я договор разрывать. На кой оно? Жениться рано или поздно всё одно надо. Почему б не на Таракановой.