Ведьмы.Ру 2 (СИ)

  
Ведьмы.Ру 2
   
Глава 1
 
О демонах и проблемах взаимопонимания, которые, оказывается, не имеют расы и мира
 
Глава 1 О демонах и проблемах взаимопонимания, которые, оказывается, не имеют расы и мира
Печорин похитил Бэлу в порыве чувств и хотел через ее любовь приблизиться к народу. Hо ему это не удалось. Hе удалось ему это и с Максимом Максимычем.
  
О тяжкой судьбе русской классики и школьников, вынужденных её читать
Демон оказался домашним.
Данила, конечно, прежде демонов не встречал, кроме разве что в игре, но этот определённо был неправильным. Сел, куда указали, поставил на колени портфельчик свой, из которого вытащил банку, наполненную чем-то жёлтым.
Или рыжим?
Или переливчатым?
В общем, чем-то таким, что походило на живой огонь. Но огонь на батон не мажут, а эту штуку намазали. И Даниле вручили бутерброд.
Или всучили.
Демон тоже взял. В одну руку бутерброд, в другую — чашку. Главное, чашка такая, керамическая, с предурацкой надписью «Улыбайтесь шире». Куда уж шире.
— А ты действительно демон? — не выдержал Данила.
Ну а чего все сидят.
Молчат.
Демоном любуются. За окном дождь шелестит, постукивает, а они тут прям семейным кругом.
— На половину, — признался демон, кружку отставив. — Моя мать была человеком.
Подумал и добавил:
— Ведьмой.
— Ага, — сказали все, будто это обстоятельство что-то до объясняло.
— Спасибо. Чай очень вкусный, — демон оказался к тому же вежливым. Вот и как с ним быть? Заявился бы он сюда во главе Легионов, чтоб там Псы Ада, Хаос, прорыв и он с огненным мечом. Данила тогда б встал на пути тварей.
Героически.
И всем бы показал.
Наверное.
А этот пришёл один, сидит, мирно чаёк попивает. В морду и то не дашь, потому что повода нету. А без повода — это беспричинная агрессия и полное отсутствие толерантности.
— На самом деле отец похитил её из родного мира. А она его прокляла.
— Сильно? — Антонина Васильевна сидела, подперев рукой щёку, и на демона глядела с непонятным умилением.
— На безрогость. До сих пор держится. Я вот тоже, — демон провёл ладонью по бледным волосам.
— Сильно, однако, — дядя Женя тоже чаёк прихлёбывал, не забывая время от времени постукивать по стеклу, что заставляло многоножку в бутылке извиваться.
— Для демонов рога — это не просто рога, — Игорёк устроился рядом. — Это статус. И показатель силы. И в целом-то…
— Да, отцу пришлось долго доказывать, что силу он не утратил. Четыре доминиона завоевал, — со вздохом произнёс Василий. — Ну и маму тоже… не сразу. У них случилась большая любовь. И все опять решили, что отец ослабел.
— Миры Хаоса, — Игорёк говорил полушёпотом. — У них там всё, что не так — это повод к войне.
— Именно. И по моему мнению данная стратегия ведет к тому, что научный, да и социальный прогресс тормозятся. Давно уже миры оси Хаоса воспринимаются как нечто отсталое, варварское.
Варваром демон не выглядел.
Это скорее Данила себя варваром ощущал.
— Однако это глобальные проблемы. Мне сложно говорить о личных… понимаете, завоевания приводили к тому, что под рукой отца собралось целое созвездие Доминионов. Он вошёл в число Великих Владык. И ему пришлось соответствовать.
— Дай угадаю, — дядя Женя отвлёкся от созерцания нежити. — Гарем завёл?
— Четырёх жён. Двух ему подарил Темнейший Властитель, и отказаться от великой чести было никак невозможно. Ещё две появились после подписания мирного договора. А там как-то само покатилось. То наложниц подарят, то танцовщиц.
— А мне всё как-то больше носки, — задумчиво произнёс Игорёк. — Хотя. От носков пользы больше. Их носить можно.
— Именно! — демон оживился. — Отцу пришлось выстроить по дворцу для каждой из официальных жён. И отдельно два — чтобы содержать наложниц.
— Мой тоже любовницам квартиры покупал, — вырвалось у Данилы.
И Ульяна, до того слушавшая демона настороженно, повернулась.
— Правда?
— А то… он же ж ответственный. Обо всех, кто в досягаемости, позаботиться. Одной квартиру. Второй машину. Третьей депозит и счета. И матушке, конечно, после каждого загула проставлялся. Сперва украшения дарил, такие, чтоб серьёзные. Она их по именам называла. Есть изумрудное колье «Анечка», браслет с серьгами «Снежана» и даже парюра «Кристина». Её мама особенно терпеть не может. В тот раз он всякий страх утратил и даже о разводе подумывал. Жаль, не решился. Глядишь, спокойней бы жилось.
— Именно, — демон поглядел с благодарностью. — У отца тоже отношения с гаремом не складывались. Вы не представляете, как это сложно, такое количество жён! Постоянные интриги. Постоянное выяснение, кто должен быть старше по древности рода, силе или порядку рождения детей. Кто где садится на больших приёмах. Чья очередь сопровождать мужа при выездах. Кому и что можно дарить, а кому — не по чину. Евнухи тоже интригуют. Каждый норовит подсунуть новую наложницу или притравить чужую. И все жалуются, жалуются… вот бунтовщиков хотя бы казнить можно. А тут? Племянница одного Владыки. Дочь другого.
— И твоя мать сбежала, — Антонина Васильевна подошла к окну и открыла его. И кухню заполнили звуки дождя. Шелест и грохот, и шубуршание, и какой-то словно шёпот.
— Там так получилось. Отец объявил её старшей. И возложил на голову корону. Сперва этого хватало, но…
— Ненадолго?
— У мамы не было детей. А отцу требовался наследник. И на свет появились три моих брата. Сёстры тоже, но это не в счёт, — демон махнул рукой. — А потом уже родился и я. Но это подорвало мамино здоровье. Ей стало тяжело находиться в мирах Хаоса. Да и с отцом у них всё разладилось. Тогда она ушла.
— А ты?
— А я остался, — демон пожал плечами.
— То есть, она тебя бросила? — спросила Ульяна.
— В её мире демонов не очень любят. Мне было бы сложно.
Данила стало жаль демона.
Немного.
На него самого, конечно, родители особого внимания не обращали. Но и не отказывались. С мамой они даже время от времени выезжали куда. И раньше, когда Данила был моложе, он эти поездки любил.
И Европу.
И прогулки по старым городам. Замки древние, про которые рассказывали много и красочно, а он представлял себя героем этих вот рассказов. Или море. И пляж. И посиделки. Мороженое, купленное у лавочника. Разговоры какие-то. Он уже и не помнит, какие именно, но ощущение тепла в душе оставалось.
— У неё другая семья. И другие дети, — демон обняла кружку ладонями. — А у меня был свой дворец.
— А у меня — своя квартира.
— Два мажора, — буркнула Тараканова. — Только обняться осталось.
— Не стоит, — демон даже выпрямился, глянув на Данилу едва ли не с ужасом. — Я против несанкционированных прикосновений.
— Я тоже, — поспешил успокоить его Данила. — Так а долг откуда взялся? Супружеский?
— Мне кажется, в фонетическом и смысловом контексте правильнее было бы именовать сложившуюся ситуацию задолженностью, поскольку словосочетание «супружеский долг» подразумевает его регулярное исполнение в текущем времени.
— Тебе не говорили, что ты зануда?
— Но миленький, — вставила Ляля. — А если не с Данькой обняться?
Демон резко поднял портфель.
— От Ляли не поможет. Ты, главное, когда у неё в руках лопата, близко не подпускай, — дядя Женя по стеклу постучал. — И вещай, а то полночь близится, а я ныне притомился чутка.
— Отец не без оснований полагал, что физически я много слабее своих братьев, а потому решил изолировать меня для моей же безопасности. Мне поставили отдельный дворец. Наняли учителей, охрану, прислугу.
  
— Знакомо…
Нет, определённо, с каждым словом желание дать в морду пропадало.
— Мои пожелания выполнялись. Мне даже было позволено устроить библиотеку.
— С точки зрения демонов книги — это удел слабых и ничтожных, — комментарии Игорька определённо проясняли ситуацию.