Ведьмы.Ру 2 (СИ)

— В детстве она меня большей частью не замечала. Меня поручали няне. Няням. Они постоянно менялись…
— Рядом с тёмной ведьмой обычному человеку плохо, — дядя Женя тоже мороженое ел, пусть и сел будто бы в стороночке, делая вид, что ему все эти разговоры не особо интересны. — Небось, силы тянула.
— Это как?
— Обыкновенно. Люди могут силой делиться. Особенно если из равновесия вывести. А это сестрица всегда умела. Там замечание, тут укол, там ещё чего…
  
— Точно. Прислуга в доме не задерживалась. А я… когда меня отдали в сад, то у меня появилась подруга. Ненадолго. Помню, мама это узнала и запретила мне с ней общаться.
— А ты?
— А я не послушала. И тогда она заболела. Мама же сказала, что это я виновата… — Тараканова вздохнула. — Глупость, само собой, но я поверила. Да и… что-то изменилось. Когда она поправилась, то не захотела со мной играть. И остальные. Я как будто отпугивала людей, понимаешь?
— Скорее всего заклятье на тебя наложили. Отворотное.
— Зачем?
— Не знаю, — дядя Женя задумался. — Смысла в этом нет, если так-то… само по себе. Подумать надо.
— К школе я уже не стремилась ни с кем общаться. Да и к одиночеству привыкла.
— И поэтому ты на меня так остро реагировала?
— Я на тебя остро реагировала, потому что ты вёл себя, как последний идиот! Извини… то есть, Стас твой друг и ты вытащишь его, потому что…
— Потому что ему там плохо. Я вытащу. Разберусь. И если ему нужна будет помощь, то помогу. Просто… я ж говорил, что слухи про эту «Синюю птицу» ходят самые отвратные. А Стас, может, чего и потреблял, но не так, чтоб совсем мозги раскисли. И пролечиться можно в другом месте. Слушай, а ты ж ведьма! — идея, которая пришла в голову, была весьма логична. И даже удивительно, что пришла она только сейчас. — Улька, а давай ты его заклянёшь… в смысле, заклятье повесишь? Слушай, это ж вообще тема. Тут и польза общественная, и поднять нехило можно, если силой от дури кодировать…
— Не спеши, молодёжь. Тут не так всё просто, — дядя Женя облизал ложечку и погрозил Ляле, не сводящей взгляда с демона, пальцем. Причём взгляд был хищным весьма. Таким, характерным, намекающим, что у женщины есть планы. — Если человек потребляет и хочет остановиться, но собственных силёнок для того у него мало, то это один вопрос. А если он потребляет потому, что ему нравится, то другой. Есть и третий, и четвертый. Так что… если совет нужен…
— Нужен, — поспешил сказать Данила.
— Тогда советую не спешить. И начать всё с рекогносцировки. Скажем, разобраться, как там всё устроено. План местности. Размещение пациентов. Какая охрана. Люди, техника. Пути подъезда. Пути отступления.
— А потом? — Ульяна была настроена скептически.
А Даниле стало её жаль.
Нет, не нынешнюю, которая сидела и глядела, как стекает с ложечки нитка кофейного сиропа, а ту, что оказалась вдруг в одиночестве. Он ведь тоже. Когда у отца вдруг дела выправились. Нет, этого момента Данила не помнил, но помнил, как они переехали. А его приятели — нет.
И как мама повела в новый сад.
А потом вовсе решила, что сад не нужен и оставила дома. С нянькой. И он, Данила, сидел дома и играл. С собой. И с няней тоже, но это совсем не то. И на улицу его выводили. Но на улице тоже всё было другим, незнакомым.
Потом школа.
И вихрастый белобрысый парень с разбитым носом и шишкой на лбу:
— Привет, — сказал он, плюхнувшись на свободное место. — Я Стасик. Пошли потом петарду взорвём?
— А у тебя есть?
Мысли отказаться не возникло. Наоборот всё стало вдруг не таким тоскливым.
— Пока нет. Но я знаю, где батя хранит. И ключ во, — Стасик показал ключ. — Пойдёшь?
— А то…
Петарды они выкрали.
И взорвали на заднем дворе Стасикова дома. Прибежала, конечно, охрана. И няньки, до того чинно пившие чай и даже довольные знакомством и тем, что это знакомство избавляет их от необходимости развлекать детей, громко выясняли, кто это всё придумал.
Без Стаса Данила свихнулся б в том душном мирке, куда его засунули. Нет, вроде и жаловаться грех, а вспомнишь… как-то оно… душно.
— Потом? Не знаю. Я его в любом случае вытащу.
— На штурм пойдёшь?
— Если понадобится. Или подкоп организую… — мысль заставила задуматься. Мыши ж вон копают. Очень даже бодро копают. Данила видел. Спускался утром или, правильнее будет сказать, нанёс дипломатический визит.
И отношения у них неплохие.
С Императоров. Вообще мировой мужик, если так-то. Данила пообещал ему доспех выправить, чтоб как у римских легионеров. И парадный тоже. Так что договориться с Вильгельмом, чтоб выделил сотню-другую подданных для благого дела, будет несложно.
— Допустим, — Ульяна не собиралась отступать. — Ты его вытащишь и… куда денешь?
Вариант у Данилы был только один. Но и Ульяну подставлять так нехорошо, а потому он вздохнул и сказал:
— Если ты против, то квартиру снимем.
— Не против, — Тараканова вздохнула. — Он и вправду был забавным. И меня не бесил… не так, как ты. А однажды и помог, хотя я и не просила.
Этого Данила не знал.
— Но его ж искать будут. И скорее всего побег свяжут с тобой…
— Тогда, — Данила решился. — Если что, превращай в козлов…
— Превратить-то я, думаю, смогу. В козлов. А вот обратно — не уверена… Ладно. Будем решать проблемы по мере их появления. Ляль, доедай и поехали.
— Куда?
— Разведку готовить. И, подозреваю, похищение.
  
Глава 11
 
О том, чего только не встретишь в пригородных лесах
 
Глава 11 О том, чего только не встретишь в пригородных лесах
Онегин был очень нелюдим, поэтому, когда к нему приезжали гости, ему всегда подавали коня к заднему проходу.
Доклад о непростой жизни интровертов.
Земеля шёл.
Ноги гудели. Голова тоже, но в ней скорее всего отзывался гул комаров, которые следовали за Земелей плотной чёрной стаей. Но он шёл.
Стиснул зубы.
И телефон, на экран которого время от времени поглядывал с надеждой, что экран этот возьмёт и оживёт. И сам телефон. Но чуда не происходило.
Сначала исчезла колея. Главное, вроде бы была, широкая такая, не спутаешь, не свернёшь. И он даже прикинул, что идти не так далеко. Минут пятнадцать или полчаса от силы. И направился. В какой именно момент колея исчезла, Земеля не заметил.
Просто вдруг осознал, что её нет.
Спереди нет.
Сзади нет.
И с боков. И вообще перед-зад и стороны не особо и отличались. Точнее где-то там помахивали широкими лопастями листья, которых было слева вроде больше, чем справа. Или наоборот? Временами попадались чёрные пирамиды муравейников.
— Ау… — заорал Земеля, останавливаясь. Он опёрся ладонью о ствол и угодил во что-то липкое. — Чтоб…
Он затряс рукой.
Надо успокоиться.
Это просто пригородный лес. Не джунгли. Смешно, конечно, заблудиться в таком от лесочке, но… он посмеется потом, вернувшись домой. А что вернётся, так в этом Земеля ни на мгновенье не сомневался. Надо просто успокоиться.
Для начала.
Карта… на карте лесок выглядел зелёным пятнышком, которое можно накрыть если не пальцем, то ладонью. Так, в масштабе протянется на десяток километров, но и десяток километров получится пройти, коль целью задаться. Или лучше постоять на месте? Спасатели как раз рекомендуют никуда не двигаться, чтобы не выйти за пределы радиуса поисков. Но Земеля, поразмыслив, вынужден был признать, что поиски его инициировать некому.
Лёнька с Димкой и не подумают, что он пропал.
Другие… может, кто-то из постоянных клиентов спохватится, но не настолько чтоб панику поднимать. Сестра? На даче сидит. И пока не понадобится чего-нибудь, вроде оплаты земли там, теплицы или другой дачной хрени, она точно не позвонит.
  
А позвонив…
Случалось, что Земеля выпадал со связи на пару дней.
Значит, ждать спасателей и спасения смысла нет.
Он задрал голову, вспоминая, как по солнцу определить направление. Потом подумал и осознал, что даже если определит, то какая разница? Ориентироваться в лесу ему это не поможет. Главное, держать солнце с одной стороны.