Ведьмы.Ру 2 (СИ)
— Своим двигаться можно.
Вот как это работает?
В магии тоже используют словоформы на начальных этапах обучения, но исключительно потому, что правильно поставленная фраза способствует установлению правильного дыхания.
Или восстановлению?
Главное, что дыхание опосредованно влияет на циркуляцию силы. В общем, всё понятно и логично. А тут? Где тут логика? Где здравый смысл?
— Спасибо.
— … а в прошлом месяце двоих девок взяли… — бритоголовый старательно то ли каялся, то ли делился богатым опытом.
— И что сделали?
— Так… известно, что. Того… ну… но они обычные! Не такие, как ты…
— Слушай, Васёк…
— Василий.
— Это детали. А ты и вправду душу забрать можешь?
— Могу.
— … потом продали.
— И что тогда с человеком будет?
— Зависит от того, кому я его душу отдам. На самом деле такие, порченные тьмой, весьма привлекательны для тварей бездны. И её можно использовать в качестве приманки. В последнее время наметилась проблема. Регулярная переработка тварей хаоса привела к значительному снижению их активности. Некоторые аналитики полагают, что имеет место в целом падение видового разнообразия и численности популяций, что в перспективе…
— Короче, ты её скормишь демонам?
— С юридической точки зрения тварей хаоса нельзя отнести к числу демонов…
— Нет, — Ляля погладила человека по щеке. — Мы не будем его скармливать демонам.
— С-спасибо, — бандит икнул. — Ты меня любишь?
— Конечно. А ты меня?
— Д-да…
— Сильно?
— Очень! — почти выкрикнул Петенька.
— Ляль, вот только давай без уголовщины, — дядя Женя подал голос. — Вспомни, что ты у нас русалка цивилизованная.
— Помню. Значит, любишь?
Петенька торопливо закивал.
— И всё для меня сделаешь?
Он закивал почаще.
— Всё-всё?
— Д-да…
— Тогда вот, — она повернулась к демону. — Васенька, солнышко…
Демон замер, явно насторожившись.
— Будь добр, отдай ему, пожалуйста, пистолетик.
— Зачем?
— Меня в детстве учили, что брать чужое нехорошо. Кроме того, остальные могут не согласиться пойти с Петенькой.
Василий наклонился и поднял упавший пистолет, повертел в руках и сказал виновато:
— Я его помял немного.
— Ничего страшного.
— У… у меня своя волына имеется! — с гордостью произнёс бритоголовый.
— А будут две. Пусть лучше у тебя. Ты ведь самый умный из них. Самый сильный, — голос вновь изменился, и теперь Ульяна буквально видела, как фигуру бритоголового окутало пушистое облако силы. Оно было зеленоватым, что болотная вода. И если присмотреться, становились заметны тончайшие нити.
Как водоросли.
Они облепили человека и… исчезли?
— Только ты знаешь, как поступить правильно.
Демон вытер пистолет белоснежным платком, а затем протянул бритоголовому.
— Возьми. А теперь слушай, что нужно сделать… — Ляля наклонилась к самому уху.
— Ведьма! — взвизгнул кто-то.
— Она — не ведьма, — Ульяна повернулась к бандитам. — Она русалка! Различать надо.
Глядели на неё с ужасом.
И ещё с ненавистью.
— А вот я — ведьма…
— Точно. Она ведьма, — улыбка Ляли была светла и невозмутима. — Улечка, а скажи им, чтобы Петеньку слушались? А то пистолетик — это хорошо. Но вдруг сбежит кто? Или стрелять начнёт… некрасиво получится.
— Вы все, — Ульяна прищурилась и уже с лёгкостью потянулась к силе. А та отозвалась. И как дальше? Отщипнуть немного… да, пожалуй… и выпустить?
Отпустить.
И сказать… пожелать…
— Слушайтесь Петра, — собственный голос прозвучал неожиданно громко. А сила, растёкшись облачком. — Делайте то, что он скажет…
— До конца недели, — подсказала Ляля.
— До конца недели. Да будет так.
Сила оборвалась.
Взлетела.
И исчезла.
— Петенька… — мурлыкнула Ляля. — Помнишь, что ты мне обещал?
— Д-да… эй вы, собирайтесь… подбирай Хилого. Ты, Кудря, помоги ему подняться и давай, садись…
— Всё, — Ляля подпрыгнула на одной ноге. — Пошли. Дальше они сами.
— Ляль, ты их отпустишь?
— Я же законопослушная и цивилизованная русалка, — Ляля пожала плечами. — А вату я себе новую куплю. Или вот пусть Васенька купит.
— Они же… — то есть, наверное, что Ляля законопослушная — это хорошо и очень хорошо. Ульяне бы тоже не помешало немного законопослушности, потому что на языке вертелись пожелания одно другого страшнее. — Он же тебе признался… те девушки… они… и другие ведь были!
— Были, конечно, — Ляля кивнула. — Думаю, что не только девушки. Но пусть он о них в полиции расскажет.
— А он расскажет? — Мелецкий недоверчиво глядел, как бандиты выстраиваются в колонну по двое. Последние и за руки взялись.
— Конечно! Он ведь мне обещал! И он расскажет. И они расскажут… эта… как её… с виной?
— Явка с повинной.
— Какой ты умный, Васенька! — восхитилась Ляля.
— То есть, они вот сейчас отправятся в полицию…
Ляля кивнула.
— И там… что?
— Расскажут обо всём, что делали.
— Дадут признательные показания, — пояснил демон, на всякий случай отодвигаясь от Ляли. — Полагаю, этого хватит, чтобы инициировать расследование. Интересный вариант.
— Спасибо, — Ляля слегка зарделась.
— И никакой палач не нужен…
— Улька, — Мелецкий взял Ульяну под руку. — Слушай, а она что, так любому голову задурить может?
— Русалка же ж, — сказал дядя Женя так, будто это что-то да объясняло.
— Васенька, а ты мне ваты купишь?
— Куплю… только не надо на меня чаровать.
— Я и не собиралась! Я ж понимаю… — Ляля вздохнула и, взяв Ульяну за руку, потянула к центру. — Пойдём, мне совет нужен. Там такие маечки миленькие, только выбрать не могу, какую мне, с котиком или с капибарой? Ты капибар любишь?
— Просто обожаю. Ляль… а ты как себя чувствуешь?
— Хорошо. Ваты жалко. Но если Васенька мне новую купит…
— Василий.
На человека, получившего серьёзную психологическую травму, Ляля никак не походила. Скорее уж тут наоборот. Ульяна обернулась, чтобы увидеть, как удаляется бандитская колонна. Последняя пара и за руку держалась.
— Ляль, а как ты это сделала?
— Я ж русалка…
— И что? Извини, я просто раньше как-то вот с русалками не сталкивалась. И просто понять хочу.
— Да заморочила она их, — дядя Женя вернул портфель хозяину. — Тут дело такое, русалки, они сиринам родня, те-то тоже как петь начнут, так и всё, у нормального человека ум за разум заходит.
Ещё и сирины.
— Только сирины ветром поют, его силу используют, а русалки — воды.
Глобальная разница.
Или нет?
— Ой, он опять всё сложно рассказывает! По-простому надо. Смотри, любая русалка человека зачаровать может. Это как приворот, только голосом и держится недолго. Ну час там или два… это только голосом когда.
— Хватит, чтобы утопить, — влез дядя Женя.
— Ай, это всё наветы! Никого я не топила! И сёстры тоже… если кого и топили, то раньше, в древние и дикие времена.
А теперь времена другие.
Цивилизованные.
Демоны не отрывают рук и не выдирают сердец, русалки отправляют бандитов самопризнаваться… красота же ж!
— Вот, но тут тоже надо смотреть. Если душа у человека такая, ну, сильная, то он, конечно, приморочиться, но так вот, — Ляля рукой помотала. — Ни туда, ни сюда… а если слабая, то и воли у него своей не будет.
— А целовать зачем?
— Поцелуй русалки — это как метка на душе.
— Ага… это чтоб совсем наверняка. Закрепляет вроде как. Говорю ж, просто голосом — это ненадолго. Я ж с ним в полицию ехать не собиралась. А так вдруг бы или там передумал, или ещё чего… теперь точно никуда не денется. Так вот, там ещё такие тапочки смешные резиновые! С дырочками! Есть жёлтенькие и синенькие. Вась, ты какие бы выбрал?
— Белые.
— Кого я спрашиваю…
Демона.
Демона-пацифиста с пространственным карманом в портфеле и носовым платком.
— Уль, ты не переживай. Моё слово, твоё слово… главное, чтобы дошли. Тут участок рядом совсем, если так-то. Только дорогу перейти. Надеюсь, перейдут, потому что когда авария, то мало ли чего… вот, может, проводить надо было?