Алый бант в твоих волосах (СИ)

— Бог ты мой! Он ещё пашет? Офигеть! — воскликнула Катя. — Кхм-кхм, только надо бы абажур помыть. Слышишь этот запах?
— Ага, пылью пахнет… И бабушкиной квартирой, — ответила Саша и опустилась на застеленную покрывалом кровать.
В комнате застыла тишина. На какое-то время обе сестры погрузились в свои воспоминания. И лишь старый светильник тихонько жужжал моторчиком да изредка поскрипывал своим несмазанным механизмом.
— Скучаешь по ней? — спросила вдруг Катя.
Она стояла у двери в комнату, облокотившись о стену, и с интересом разглядывала разбросанные на полу вещи, содержимое открытых коробок и этот старый, родом откуда-то из далёкого детства, светильник.
— По бабушке? Не очень. Да и вспоминать не особо-то хочется, — с грустью в голосе ответила Саша, смотря на стёртую почти до дыр подошву кроссовок. — И почему мы сразу всё это не выбросили?
Эти коробки и вещи, что сейчас лежали на полу, остались от переезда. Когда в мае, почти в самом конце учебного года Артём и его сёстры въехали в новую квартиру, лишнего времени не было. И поэтому тщательно сложенный и упакованный, вроде бы ненужный, но ещё, возможно, ценный скарб отправился туда, где он не станет мозолить девчонкам глаза.
— Ужин готов. Может, тебе помочь? — с весёлой смешинкой предложила сестре Катя. — А то мы второй сезон, чую, сегодня не досмотрим.
Приезд грузчиков прервал «день аниме», который сегодня для всех устроила Катя. И несмотря на её желание досмотреть хотя бы последнюю серию, Артём решил заняться своей новой кроватью. А Кате не осталось ничего другого, кроме как отправиться на кухню и готовить ужин. Пицца — это хорошо, но нельзя же есть её целый день.
— Давай! — радостно согласилась Саша, спрыгнула с кровати и достала со дна шкафа ещё несколько замотанных скотчем коробок. — Кажется, это последние.
Катя толкнула одну из коробок ногой и, следуя примеру младшей сестры, опустилась на пол. Взяла в руки канцелярский нож. Разрезала лезвием скотч и, наконец, вскрыла первую коробку. Доставая вещь за вещью, Катя внимательно рассматривала каждую, решая, оставлять её или нет.
Быстро разобравшись с первым ящиком, Катя взялась за второй. Ловко разорвала скотч и зашелестела целлофановым пакетом.
— Что там у тебя? — не оборачиваясь, спросила сестру Саша. Но Катя молчала. Пустой пакет, которым она только что шелестела, медленно спикировал на пол, а в комнате стало подозрительно тихо. Почувствовав неладное, Саша, наконец, обернулась: — Ну так что там? Ой, это же…
— Старая пыльная тряпка! — со злостью воскликнула Катя.
Она держала перед собой пышный бант для волос ярко-алого цвета. Её взгляд, если бы он только мог, испепелил бы эту ненавистную ей вещь. Но несмотря на разгорающийся в груди девушки огонь негодования, она не могла отвести взгляд от красивого украшения.
— Нет! Не тряпка! Отдай! — едва не крича, потребовала младшая сестра.
— Как ты могла так поступить? — На глазах Кати навернулись горькие слёзы. — Это подло! Очень подло! Ты не должна была так поступать со мной!
Саша попыталась отобрать бант у старшей сестры, но та отскочила в сторону. Со злостью сжимая бант в дрожащих руках, она стояла, не в силах отвести глаз от яркого украшения. Взгляд застилали горячие слёзы.
Катя всхлипнула. А через несколько мгновений зарыдала. Швырнула бант на Сашину кровать и, закрыв лицо ладонями, беспомощно опустилась на пол.
Губы второй сестры задрожали. Саша бросила тревожный взгляд на отскочивший от стены и упавший на покрывало бант. Её бант! По щеке покатилась слеза. Саша посмотрела на рыдающую сестру. А потом вскочила с пола, кинулась к письменному столу. Резко открыла его ящик. И, гремя лежащей там мелочёвкой, достала из него большие ножницы.
Смахнув слёзы со щеки тыльной стороной ладони, она быстро подошла к кровати, нервно схватила бант и собралась порезать эту дорогую ей вещь на мелкие-мелкие кусочки.
Но внезапно Катя схватила сестру за руку.
— Стой! Не надо! Не делай этого! — попросила она.
Но Саша решительно вознамерилась осуществить задуманное. И тогда Катя ухватилась второй рукой за острое лезвие ножниц и попыталась вырвать их из рук младшей сестры. На пол стали падать тёмно-красные капли крови. И только увидев их сквозь текущие ручьём слёзы, Саша отпустила ножницы и в ужасе отпрянула от сестры.
  
Окровавленный инструмент с грохотом упал на пол. Катя обхватила пальцами раненую ладонь, пытаясь остановить кровь. Проморгавшись, Саша втянула в себя воздух, схватила старую футболку и туго намотала её на ладонь сестры.
— Прости, Катя. Я не хотела! — жалобно произнесла она, обеими руками сжимая ладонь сестры.
Если бы не громкий шум работающего шуруповёрта, Артём уже бы ворвался в комнату сестёр. Но ему не были слышны их крики. Плотно закрытая дверь в комнату напрочь глушила любые подозрительные звуки.
— Это ты меня прости! Я сама виновата… — всхлипывая, ответила сестре Катя. — Если бы не та ссора на речке, я бы не выбросила свой бант. Какая же я была дура!!! — призналась старшая сестра и опять заревела.
Саша подошла ещё ближе, обняла сестру и, успокаивая, стала гладить её ладонью по спине.
Через несколько минут эмоции, наконец, утихли. Сёстры посмотрели друг другу в глаза. А потом Саша взяла в руки бант, покрутила его и спрятала на самую дальнюю полку в шкафу, где никто и никогда его не увидит.
— Значит, ты всё ещё его любишь? — задала вопрос Катерина. Саша лишь молча опустила глаза. Но сестра поняла всё и без слов. — И когда ты планировала рассказать мне об этом?
— Я собиралась. Честно! Просто я была не уверена… — Саша ненадолго задумалась. — Когда у тебя поднялась температура, я поняла, что мне стало невыносимо больно видеть его безразличие. Он думал лишь о тебе, его любимой старшей сестрёнке!..
— Неправда!!! Он всегда заботился о нас обеих! — повышая голос, перебила Сашу сестра.
— А мне хотелось сбежать и никогда вас больше не видеть! — продолжала изливать душу Сашка. — Он позволяет тебе всё. Ходить по дому без трусов, показывать ему грудь, целовать себя. А я…
— А что ты? Ходи тоже без трусов! — на полном серьёзе предложила Катя сестре.
— Что? — Из Саши вырвалась смешинка. — По дому без трусов? Я не такая!
Поняв, какую глупость сказала, Катя начала смеяться сквозь слёзы. А следом за ней засмеялась и Сашка. Они сели на край кровати и замолчали.
— А как ты думаешь? Он нас любит? — спросила Катя сестру.
Артём не стеснялся говорить, что любит своих младших сестрёнок. Но сейчас речь шла о другом. И Катя, и Саша прекрасно понимали, что их брат не вкладывал в эти слова тот самый смысл, который так волновал их обеих.
— Если и любит, то наверняка только одну из нас… — обречённо ответила Саша.
— И что нам тогда делать?
— А ты? Ты его любишь?
— Я не знаю, — немного подумав, ответила Катя. — Раньше любила. Любила до боли в груди. Но потом перегорела… Почти четыре года ни звонка, ни сообщения…
— Ну так правильно! Тебя тогда вообще могло не стать… Если бы не Артём, — напомнила Саша о том, что стало причиной разрыва их отношений. — Могла бы позвонить ему первой.
— Ну я и хотела…
— И почему тогда не звонила?
— Я не знаю!.. — снова повысив голос, ответила Катя. — Мне было так обидно, ты просто не представляешь!
В тот летний день они втроём отправились к реке, чтобы искупаться. Артём остался на берегу, а сёстры забрались в воду. Кате очень хотелось, чтобы брат с ними поплавал, но он почему-то упрямился. И тогда она решила привлечь его внимание: зашла поглубже в воду и сделала вид, что тонет. Сначала она и правда дурачилась, но потом стала тонуть по-настоящему. И когда Артём понял, что сестре нужна помощь, он запоздало бросился в воду и вытащил Катю на берег.
Он очень разозлился, чуть не потерял свой новый телефон и высказал взбалмошной сестре всё, что о ней думал. Разумеется, это её сильно задело. Она обиделась. Да так, что наотрез отказалась первой мириться с братом.