Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ах ты… — начал Дамир, но Алла прервала его окриком:
— Ну все, хватит! Если я правильно поняла, вы, Денис, оказали сопротивление сотрудникам СК и им пришлось применить к вам… спецсредства. Все так, Дамир?
— Абсолютно, Алла Гурьевна! — с облегчением согласился опер.
— Почему вы пытались скрыться? — обратилась она к задержанному. — Не потому ли, что убили свою сожительницу и, уже побывав в местах заключения, отлично понимали, что вам грозит?
— Никого я не убивал! Да, я сидел — и что теперь, каждый раз хватать меня за бока и тащить в каталажку, когда что-то происходит?! Между прочим, сидел я не за убийство, а…
— Я в курсе, — перебила Алла, усаживаясь напротив задержанного и делая операм знак рукой последовать ее примеру. — Сидели вы за разбой, но, знаете, лиха беда начало!
— Да не убивал я Янку, не убивал! — возопил Касатонов, наваливаясь на стол всем телом, словно пытаясь приблизиться к следователю, чтобы вернее донести до нее свою точку зрения. Дамир и Белкин вскочили было, но Алла, не ощутив угрозы, жестом утихомирила оперов.
— Зачем мне убивать? — быстро заговорил задержанный. — Я не собираюсь обратно на нары, ничего там хорошего нет! Я, может, новую жизнь начал, жениться хотел, семью…
— Это с Четыркиной, которую ты колошматил почем зря? — поинтересовался Дамир.
— Не бил я ее!
— Да ну? А откуда на теле синяки?
— Она под машину попала.
— Ты хочешь сказать, что ее избила «Тойота»?
— Денис, отпираться бесполезно, — спокойно сказала Алла. — Вы систематически избивали сожительницу: у нас имеются однозначные выводы судебно-медицинской экспертизы!
— Всего-то пару раз поучил уму-разуму дуру эту! — пробурчал задержанный.
— Ну, может, на вашем языке это так и называется, — согласилась Алла. — А за что «учили»-то?
— Янка лучшей жизни хотела, понимаете? Все трындела, что надо, дескать, ремонт делать, что нельзя в таком сраче жить… Работа ее моя не устраивала, говорила, что надо искать что-то более стабильное. А где его найдешь, стабильное, со сроком за плечами?
— А вас, значит, все устраивало, и вы ничего менять не собирались?
— Она детей хотела, — продолжал задержанный, — но в то же время зудела, что в таких условиях детям жить нельзя! Яна работала в магазине. Получала от силы тысяч пятнадцать. Я на рынке — семнадцать, какие, к черту, дети?! Я так считаю — по одежке протягивай ножки, а она все в телик глядела, на то, «как люди живут»… Это какие такие люди-то? Актеры всякие, певцы? Так мы — не им чета, мы народ трудовой!
— Ага, точно — самый что ни на есть трудовой! — не удержался от замечания Дамир. — Ты, трудяга, с подельниками на бухгалтершу напал и зарплату всего коллектива у нее отобрал!
— Это было давно, и я свое получил, — хмуро ответил Касатонов. — С тех пор тружусь не покладая рук, а Янка все уши мне продула, зараза, своими желаниями и потребностями!
— Вы ее избили, и она сбежала, — констатировала Алла. — Потом вы ее искали — и, возможно, нашли?
— Я не убивал! — заорал задержанный. — Да, я искал ее, нашел эту квартиру долбаную, которую она сняла. Откуда бабло, спрашивается? Из магазина Янка уволилась — не иначе, любовника завела!
— Вы его видели?
— Кого?
— Ну любовника?
— Нет…
— А как вы нашли Яну в городе?
— Из соседки вытряс, — нехотя признался парень. — Янка к ней то и дело бегала, когда у нас… ну, когда мы…
— Когда вы ее избивали?
Касатонов ничего не ответил.
— Вы знали, что ваша бывшая девушка была беременна?
— Что-о?! — выпучил глаза подозреваемый.
— Она вам не сказала?
— Нет… Так она поэтому ушла, что ли?
— Ваше единственное спасение, Денис, это наличие у вас алиби, — вздохнула Алла, не отвечая на вопрос. — Где вы были, когда убили Яну?
— А когда ее убили?
— В четверг, двадцатого ноября. Где-то в районе шести часов вечера.
Молчание Касатонова выглядело красноречивей всех его вспышек ярости: алиби на это время у него отсутствовало.
— Дома я был, — все же процедил он. — Рабочий день ведь закончился!
— Где вы работаете?
— На рынке, на птичьем… Можете спросить!
— Обязательно спросим. Птичий рынок, простите, это Кондратьевский, что ли?
— Да, Алла Гурьевна, который на Полюстровском проспекте, — ответил за задержанного Белкин.
— И кем вы там работаете?
— Грузчиком, кем же еще — не ветеринаром же!
— А что там грузить-то?
— Да полно всего — корма для кошек и собак, наполнитель для кошачьих лотков, клетки… Зураб, хозяин мой, вам все подтвердит!
— Отлично, Александр, — обратилась Алла к Белкину, — сегодня же поедете на рынок, найдете Зураба… как фамилия?
— Не знаю, — поморщился Касатонов. — Он там один.
— Значит, найдете Зураба и соберете сведения… Кстати, у вас есть автомобиль?
— Это еще тут при чем?
— Так есть или нет?
— Нет!
— Вы живете в Красном Селе, а это около сорока минут езды на общественном транспорте от Полюстровского проспекта. Оттуда же до больницы где-то полчаса на автобусе или маршрутке. Получается, вы еще до пяти ушли, а рынок закрывается…
— В восемь, Алла Гурьевна, — подсказал Белкин.
— Ну, ты юный натуралист! — ухмыльнулся Дамир. — И адрес знаешь, и время работы — часто посещаешь?
— Вы ушли задолго до закрытия, Денис, — не обратив внимания на подколку Ахметова, продолжила Алла. — Что произошло?
— Да ничего, просто Зураб отпустил пораньше.
— И часто с ним такое бывает?
— Случается.
— В общем, Александр, вы поняли, да? Найти Зураба и опросить его во всех подробностях. Дамир, вы собрали показания соседей Яны?
— Ну да, но ничего стоящего не выяснил. Только одна соседка показала, что в глазок видела парня, который колотил в дверь и звал Четыркину. Ушел он лишь после того, как соседка пригрозила вызвать полицию.
— А я не про квартиру, Дамир, я про соседей в Красном Селе!
— Но… гм… мы как-то не…
— Дамир, как такое может быть — вы даже не попытались их опросить? — изумилась Алла. — Они же могут рассказать, как ладили между собой Яна и Денис! Немедленно отправляйтесь туда!
— А со мной-то что? — подал голос Касатонов.
— А вы побудете у нас: имеем право на сорок восемь часов, пока не выясним про ваше алиби, — пояснила Алла. — Оно у вас какое-то куцее.
* * *После ухода Белкина и Ахметова Алла вызвала Антона Шеина и выслушала его рассказ об опросе друзей Маргариты Арутюнян. Когда он закончил, она сказала:
— Так, ну, вот, похоже, и обнаружилась хоть какая-то связь между двумя жертвами: Дамир тоже упоминал некую Джамалию! Только в вашем случае девушка ходила к ней за советом, а в его — пыталась получить работу.
— Так в чем же дело? — воскликнул Антон. — Давайте возьмем эту Джамалию за бока и…
— Вот вы и займитесь! Разыщите ее, поболтайте… Знакомое, кстати, имя — Джамалия… Может, я где-то про нее читала?
— А вы что намерены делать, Алла Гурьевна?
— Я хочу проверить сведения, полученные от Моно… от доктора Князева.
— Он сообщил что-то интересное?
— Возможно, — и Алла вкратце пересказала оперативнику содержание своей беседы с Мономахом о его визите в приют «Дочки-матери».
— Вы думаете, это место может иметь отношение к смерти Четыркиной? — спросил Шеин, когда Алла закончила.
— Может, и нет, — ответила она, задумчиво вертя в руках огрызок карандаша (Шеин заметил, что в минуты размышления следовательша в буквальном смысле сгрызает карандашное дерево). — Но мы должны выяснить, почему девушка из приюта попросила о помощи, верно? И Яна какое-то время провела в этом приюте!
— Сами поедете туда или кто-то из нас?
— Боюсь, официальный визит не будет иметь смысла. Если там творится что-то неладное, руководство попытается сделать так, чтобы мы ничего не узнали. Нет, тут нужен другой подход. Кто из оперативниц, по вашему мнению, мог бы подключиться к делу?
— Вы хотите сыграть в подсадную утку?