Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Может, тебе заняться парашютным спортом? – предложил Шилов, когда мы с ним оба вырвались на обеденный перерыв. Мы сидели в больничной столовой, и я выпучила на него глаза.
– Или дайвингом? – продолжал он. – Нет, лучше, пожалуй, альпинизмом. Представь: ты в полном снаряжении на Шипке… или, скажем, на пике Коммунизма?
– Ты что, с дуба рухнул, Шилов? – поинтересовалась я.
  
– Тебе ведь неймется! – пожал он плечами. – Приключений ищешь!
– То, чем я занимаюсь, – не приключение! – воскликнула я. – Мне нужно выяснить…
– Знаю-знаю – от чего умерла твоя подруга, – закивал Олег. – А что потом? Еще кто-нибудь умрет, и ты снова влезешь? Я, честно говоря, удивлен, что ты отказалась вступить в ОМР… Или ты что-то не договариваешь?
– Все я договариваю! И я действительно отказалась – это чистая правда! У меня просто нет времени на всякие расследования. Но это – другой случай, и я хочу довести его до конца, докопаться до сути и успокоиться, понимаешь?
– Ага, – вздохнул Шилов. – «Как будто в бурях есть покой!»
Я не любила его таким. В эти моменты мне вдруг начинало казаться, что мы с Олегом – совершенно чужие люди, а мне нравилось считать, что мы близки.
– Ты ведь сегодня рано заканчиваешь? – прервал он мои невеселые размышления.
– Да.
– А потом что делать собираешься?
– Надо в редакцию заскочить – с одним журналистом повидаться. А что?
– Да нет, – вздохнул Шилов, – уже ничего. Мне пора – операция.
С этими словами он поднялся из-за стола, а я еще несколько минут глядела в его удаляющуюся спину, не веря, что мы могли расстаться на такой ноте. Наверное, мне следовало броситься за ним и сказать, что я никуда не пойду и предпочитаю провести вечер с ним, но что-то меня остановило. Наверное, я просто устала вечно под кого-то подстраиваться, наступать на свои чувства и желания в угоду тем, кого люблю и не хочу обидеть. Почему ни один мужчина никогда не хотел считаться с тем, чего хочу я, какие у меня цели и устремления? Они ведут себя мило и заботливо (это, конечно, если повезет), окружают вниманием и любовью, но взамен обычно требуют невозможного – полной отдачи, отказа от собственного «я», считая, что способны заменить весь мир! Что ж, для меня это не так: весь мир гораздо больше отдельно взятого мужчины, пусть и самого роскошного – такого, как Шилов!
К зданию, где располагалась редакция, я подошла в половине пятого, надеясь, что еще не слишком поздно и не все журналисты разбежались по домам.
– Мне нужен Сергей Афанасьев, – обратилась я к девушке в приемной.
– Сережа? – удивилась девушка. – А вы договаривались о встрече?
Я покачала головой. Глупо, конечно – следовало сначала позвонить, но я ведь не знала, что смогу сегодня приехать: если бы не отменилась последняя операция, я бы все еще находилась в больнице.
– А его нет, – сказала девушка. – Он в отпуске.
– В отпуске? – упавшим голосом переспросила я. – А когда вернется?
– Должен в конце июня. Он всего пару дней как заявление написал – довольно неожиданно, но Сережа вообще такой… непредсказуемый, что ли?
– А вы не подскажете его адрес? – с надеждой спросила я.
– Извините, – поджав губы, ответила девушка, – но я не имею права этого делать. Если хотите, поговорите с нашим главным редактором, он как раз еще на месте.
В кабинете главного редактора газеты царил полный ералаш: громадные кипы газет и журналов, папки с какими-то вырезками, конверты и компьютерные распечатки. Сам редактор производил впечатление человека, только что вставшего с постели после тяжелого и продолжительного похмелья. Перед ним стояла невероятных размеров чашка, из которой он то и дело прихлебывал нечто, по запаху отдаленно напоминавшее кофе.
– Ах, Афанасьев? – буркнул редактор. – Как же, как же, мне и самому он нужен позарез, да вот взял и выкинул финт с отпуском! Ему, видите ли, по семейным обстоятельствам срочно надо отъехать… А какие у него могут быть «семейные обстоятельства», если он не женат? Наверное, с очередной девицей загулял! И ведь не отпустить не могу: парень без отпуска почти два года работал…
– Так вы думаете, его вообще в городе нет? – расстроенно спросила я.
– А кто ж его знает? – пожал плечами главный редактор. – Может, и в городе, но трубку не берет – боится небось, что могу его вызвать, потому что статью-то он сдал, да у меня к нему пара вопросов есть по ней. А вам очень нужно с ним встретиться?
– Честно говоря, да, – ответила я.
– Может, я смогу помочь? У вас информация есть?
Я заметила, как в глазах главного редактора зажегся хищный огонек. Газетенка, конечно, бульварная, но одна из самых читаемых в Питере. Интересно, насколько хорошо они проверяют свою информацию?
– Я хотела побеседовать с Сергеем о статьях про «Виталайф», – сказала я.
– А-а, – протянул редактор удовлетворенно. – Забойный матерьяльчик, верно? А еще продолжение будет!
– Хотелось бы узнать, откуда он все это берет?
– Ну, знаете ли! – развел руками редактор. – Журналисты своих информаторов не раскрывают – таков неписаный закон прессы.
– Дело в том, – сказала я, – что я провожу расследование…
– Журналистское? – Его глаза снова заблестели.
– Нет, медицинское, и мне очень хотелось бы поговорить с Сергеем.
– Я могу дать вам его домашний адрес, – предложил главный редактор. – Если Серега захочет, то поговорит с вами.
Я никак не рассчитывала, что придется сегодня ехать куда-то еще: во-первых, на мой взгляд, и одного визита в рабочий день вполне достаточно, а во-вторых, и это самое главное, я уже начала раскаиваться в том, что едва не разругалась с Олегом, и мне не терпелось загладить свою вину. Для этого требовалось как минимум пойти к нему. Тем не менее у меня есть привычка все доводить до логического конца: раз уж я сама выпросила у Лицкявичуса это задание, то никак не могу провалить его. Значит, надо ехать к Афанасьеву!
Я довольно долго звонила в квартиру журналиста, пока наконец не поняла, что редактор газеты, видимо, прав и Сергей, даже если и находится дома, не желает ни с кем разговаривать. В тот момент, когда я уже подходила к лифту, из соседней двери выглянула молодая женщина. Я с надеждой обратилась к ней:
– Извините, может, вы в курсе, когда Сергей вернется домой?
Соседка смерила меня оценивающим взглядом, очевидно прикидывая, могу ли я «потянуть» на одну из его подружек.
– А он вчера улетел, – ответила она наконец.
Мне тут же вспомнились слова фрекен Бок из «Малыша и Карлсона»: «Он улетел… Но он обещал вернуться!» Не знаю почему, но иногда мне в голову лезут странные, совершенно не подходящие к обстоятельствам вещи!
– А куда? – спросила я.
– Если не ошибаюсь, в Гонконг. Вот везет же некоторым: путешествия, впечатления… Много вещей взял с собой – значит, надолго!
Я окончательно расстроилась: встреча явно сорвалась, а ведь Афанасьев, похоже, являлся важным звеном в истории с «Виталайфом» – по крайней мере, откуда-то же он черпал сведения, а Кропоткина говорила, будто ей кажется, что кто-то сливает информацию в прессу. Может, мне удалось бы, по крайней мере, вытащить из журналиста, кто этот информатор? Если статьи, как подозревала вице-губернатор, заказные, то Афанасьев мог оказаться полезен. Теперь, однако, надежда рухнула.
– Он, кстати, быстро очень укатил, – продолжала молодая женщина – не представляю, с чего это она вдруг решила пооткровенничать с незнакомкой. – Никуда ведь не собирался!
– Да? А почему вы так считаете? – насторожилась я.
– Да он меня просил, если придет Света, подружка его, сказать, что он сам позвонит через пару недель. Выходит, предупредить он эту Свету не успел, значит – торопился и улетел неожиданно.
  
– Подружка Света? – насторожилась я. – Вы ее хорошо знаете?
Женщина пожала плечами:
– Хорошо – не хорошо, но пару раз видела. Ничего особенного – тощая такая девица… Даже странно, как это Серега на нее позарился, он ведь такой разборчивый… Правда, – продолжала она разглагольствовать, – может, он так соскочить решил?