Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– А если нет? Вы видели завещание?
– Н-нет…
– А у вас, случайно, не осталось телефона или адреса душеприказчика?
– Думаю, остались. Если вы подождете, я могу принести… Скажите, Владимир Всеволодович, зачем вам все это?
– Да сам не знаю, – честно ответил он. – Но разве вам не хочется выяснить правду?
– Очень хочется, но… Думаю, я просто-напросто боюсь ее узнать, понимаете? А еще я чувствую себя виноватой.
  
– Виноватой?
– Ну да, ведь я, наверное, должна была что-то сделать, как-то помочь Аркадию Андреевичу? Он вот обо мне позаботился, а я… Получается, я позволила ему умереть?
– Ну, мы не знаем, могли ли вы что-то сделать в той ситуации, – пробормотал Мономах, хотя на самом деле ровно так и думал: Циммерманн извиняли лишь ее пол и возраст.
Если бы такое случилось с любым из друзей Мономаха, он бы носом землю рыл, но выяснил, что поизошло.
– Если я смогу чем-то помочь, вы сразу звоните, – попросила она. – Вот мой номер. И, пожалуйста, держите меня в курсе!
* * *
Негойда ожидал Аллу в кафе, где они договорились встретиться.
Она пребывала в отвратительном настроении и изо всех сил пыталась настроить себя на то, чтобы не сорваться на любовника: чертовски тяжело сдерживать эмоции, когда они так и бурлят, норовя, как сбежавшее молоко, вырваться из-под крышки, прикрывающей кастрюлю! С другой стороны, ей требовалась его помощь, поэтому встреча в середине дня была неизбежной.
– Выглядишь озабоченной, – отметил Дмитрий, едва взглянув на Аллу.
Он обычно замечал малейшие изменения в ее настроении и внешности, но иногда она предпочла бы, чтобы он не высказывал свои замечания вслух.
– Я озабочена, – кивнула она, садясь за столик и беря в руки меню.
– Я уже заказал. Ты же обычно берешь греческий салат и овощи на гриле, верно?
Наверное, Алла должна радоваться, что мужчина пытается предугадывать ее желания, но именно сегодня ей требовалось что-то другое. Она хотела мяса – салаты набили оскомину, а весы не радовали уже больше недели. Вес она не набирала, но и теряла не более двухсот граммов за сутки. Они возвращались, и Алла снова честно принимала неравный бой.
Сколько еще она выдержит? Вот, из-за работы пропустила две тренировки в альпинистском клубе – немудрено, что вес держится!
Интересно, Мономах посещает их регулярно? В последнее время их расписания не совпадают, и это удручает ее даже больше, чем безуспешность борьбы с весом.
– Спасибо, – ответила Алла, придав своему лицу, как она надеялась, благодарное выражение. – Как дела?
– Мы же виделись утром! – удивился он. – С тех пор ничего не изменилось. А у тебя?
– У меня – да.
– Я весь превратился в слух!
– Сегодня ездила встречаться с Марией Ладогиной.
– Да, ты говорила. Она рассказала что-то полезное?
– Ничего.
– Жаль, зато теперь ясно, почему у тебя такое настроение, а то я уже начал думать, что дело во мне!
– Дело не в тебе, а в том, что с Ладогиной я так и не встретилась.
– Ее не оказалось дома?
– Хозяева квартиры понятия не имеют, кто такая Ладогина!
– Может, адрес неправильный?
– Я тоже так подумала, поэтому сделала то, что нужно было сделать с самого начала, – связалась с Росреестром.
– И что?
– Выяснилось, что владельцами жилплощади (между прочим, размером девяносто шесть квадратных метров, плюс две лоджии!) на законных основаниях являются Олег и Ксения Сварогины.
– И как давно?
– Неделю. Что еще занимательней, продал им эту квартиру некий Георгий Крашенинников, который приобрел ее у Марии Ладогиной и Дарьи Субботиной. Все сделки совершились в течение двух дней!
– Быстро! – хмыкнул Негойда. – Думаешь, черные риелторы поработали?
– Семья, которая въехала в квартиру, приличная, с двумя детишками – сильно сомневаюсь, что они имеют к черным риелторам хоть какое-то отношение. Но что-то тут нечисто, к гадалке не ходи! Однако гораздо больше меня интересует другой вопрос: какое право имели Мария и Дарья продавать квартиру, ведь они не являлись ее собственниками? Я заказала в Росреестре все необходимые документы, буду анализировать.
– Ты говорила, чтобы получить муниципальное жилье в собственность, они должны были его выкупить?
– Точно.
– То есть, если она перешла к другим людям, они его выкупили, а потом продали? Ерунда какая-то выходит!
– Вот именно! Но самое главное, мы не смогли разыскать Ладогину, а ведь она, пожалуй, единственная, кто может рассказать о Субботиной!
– А как же Кутепов, он дает показания?
– У него за плечами два срока за разбой, он – стреляный воробей, голыми руками его не возьмешь. Сначала делал вид, что понятия не имеет о гибели бывшей девушки, а поняв, что номер не пройдет, потребовал адвоката.
– Ты сказала, что квартира у девчонок была больше девяноста метров, так? – вдруг спросил Дмитрий.
– Да, сказала.
– Не крупновата для двух выпускниц детского дома?
– В точку! Я выяснила норму квадратных метров на сироту в Питере, она составляет тридцать три метра. Правда, там есть оговорка: «не менее». Значит, теоретически они могли получить и больше, только вот меня поражает то, что квартира досталась им так быстро, ведь дети-сироты годами ожидают своей очереди и зачастую вовсе ее не дожидаются, так как по достижении определенного возраста им жилье от государства уже не положено, и они попадают в общую очередь, причем в самый ее конец!
– А где именно хата?
– Вот тут-то собака и зарыта: на Лесной улице, в потрясающей новостройке. Квартира улучшенной планировки – новые хозяева были настолько добры, что показали.
– Лесная, Лесная… Это какой район, Приморский?
Алла кивнула.
– Да, там сейчас много строят… Интересный выбор! Насколько мне известно, выпускники детских домов редко получают новое жилье, обычно им достается голимая вторичка!
– И тут не поспоришь, – согласилась Алла. – Надо снова поболтать с директором детдома, может, он прояснит ситуацию?
– Помнишь, я предлагал помощь? Я серьезно!
– Ты что-то выяснил про Саблина и Орлову?
– Ты удивишься, но они ведут вполне добропорядочный образ жизни. Ну, если не считать того, что у старшего Саблина есть любовница, но это к делу не относится.
– А младшенький?
– Обычный парень, как все в его тусовке: пока ничего важного выяснить не удалось.
– Ладно, все ясно, – вздохнула Алла. – С квартирой и Ладогиной я разберусь сама, ты мне лучше помоги с поисками Романа Саблина!
– Он же в Германии!
– У нас есть почти стопроцентная уверенность, что парень из России не выезжал. Более того, не думаю, что он находится далеко от Санкт-Петербурга!
– А что, билинг сотового…
– Мобильник Саблина включен и, судя по билингу, лежит в его доме в Сосновой Горке! Мы предположили, что у парня есть другой телефон, или телефоны, и что его родители и, возможно, кое-какие друзья в курсе места его пребывания. Поработав с сотовыми операторами, коллеги выяснили, что на телефоны Орловой и Саблина не поступало ни одного звонка с мобильника сына. Странно, не находишь?
– А с неизвестных номеров? Если он использует «левую» симку…
– Ну, кому ты рассказываешь – думаешь, я не знаю, как вычисляется «серый» телефон?
– Ладно, так в чем загвоздка?
– В том, что Саблин-младший не связывается с родичами.
– Что-то я не просекаю…
– Саблин-старший – адвокат, причем отличный. В молодости он работал следователем, поэтому в курсе всех наших «примочек». Нет, он не позволил бы сыну подставляться!
– Так ты считаешь, они встречаются лично?
– Мы пытаемся это проверить, но людей не хватает. Нужно последить за мамашей и папашей!
  
– Сделаю!
– Только тихонько, незаметно, ладно?
– Скрытность – мое второе имя!
– Я серьезно, Митя: если окажется, что они не знают, где их сын, и если, паче чаяния, выяснится, что Роман не имеет отношения к убийству Субботиной…