Тени прошлого (ЛП)

Гермиона попыталась сосредоточиться, но оказалась совсем не готовой к тому, что делал с ней мягкий и теплый язык, нежно заскользивший по её набухшему клитору. Понимая, что колени начали невольно подрагивать, она судорожно вцепилась в волосы Малфоя.
«Мерлин… Испытывать эти волшебные ощущения и при этом наблюдать воочию, как он стоит на коленях и трудится, чтобы подарить их мне… Это невероятно…»
Вспотев, но при этом и дрожа, будто от озноба, Гермиона не могла отвести от него глаз, ритмично двигающегося и дарящего ей это изощренное наслаждение. Казалось, Люциус наслаждался сейчас и сам – смакуя её, он иногда тихо постанывал, и это возбуждало еще сильнее. Гермиона ощутила, как оргазм подбирается к ней все ближе и ближе, и поняла, что не сможет сдержаться и не закричать от удовольствия.
«Нет! Я не смогу… Как можно молчать, когда он почти убивает меня сейчас этими сладкими прикосновениями языка?!»
А Люциус, будто чувствуя ее состояние, начал ласкать еще и пальцами, впившись при этом в набухший клитор и с силой всосав его в рот.
Сжав руку в кулак, Гермиона стиснула его зубами, пытаясь сдержать крик необузданной первобытной радости, когда поняла, что колени подкашиваются. И устоять на ногах помогло лишь то, что Люциус крепко держал её за бедра, прижав к стене. Дождавшись, когда её стоны затихнут, а содрогания пойдут на спад, Малфой поднялся с колен и, торопливо расстегнув брюки, приподнял Гермиону с пола и заставил обвить себя ногами за талию.
Секунда – и он толкнулся вверх, во все еще пульсирующее огненное влагалище. Застонал, ощутив, как опухшая от оргазма плоть, сжимается вокруг него в уже затихающих конвульсиях. Раньше подобная поза почему-то казалась Гермионе грубой и пошлой, но сейчас… Люциус двигался так медленно и чувственно, что это сводило с ума.
– Господи… Что же ты делаешь со мной, ведьма? – глухо выдохнул Малфой, уткнувшись ей в шею. – Ты, конечно, безумно вкусна, но быть в тебе, чувствовать тебя… Это.. лучше. Еще лучше.
– Люциус… – никаких связных мыслей. Лишь стон, больше похожий на всхлип, сорвался с губ.
– Да, девочка… Теперь моя очередь, – почти прорычал Малфой, и толчки стали быстрее и резче, он будто вонзался в нее. – Не могу. Не могу ждать… – Люциус со стоном проник как можно глубже и замер, лишь подрагивая слегка, когда изливался в тесное тепло.
– О, боже… – крепко обнимая его за шею, Гермиона счастливо засмеялась, все еще ощущая, как он пульсирует и подергивается внутри нее. – Мистер Малфой, вы точно знаете, как сделать день женщины особо запоминающимся, да?
– Делать твои дни и ночи особо запоминающимися теперь один из моих главных приоритетов, – переводя дыхание, Люциус легонько коснулся губами ее щеки, носа, а затем и губ.
– В самом деле? – тихо спросила Гермиона, крадя несмелой улыбкой еще одну частичку его сердца.
– Да… поверь, – снова поцеловав ее, но уже чуть глубже, он слегка отодвинулся. – Нам нужна чья-нибудь палочка…
– Моя – в кармане плаща, а твоя?
– У тебя на столе… держись крепче, – Люциус, подхватив ее за ягодицы сильней, оторвался от двери и осторожно двинулся к столу. Потом усадил Гермиону на его краешек и, наконец, отстранившись, потянулся за тростью. Быстро вытащил палочку и бросил на обоих очищающее заклинание. Они еще торопливо приводили себя в порядок, когда Гермиона, осознав, что именно сейчас произошло, слегка смутилась.
– М-м-м… Не могу поверить, что мы занимались сексом здесь, в кабинете… – покраснев, проговорила она и, вытащив заколку, тряхнула копной волос.
– Если сейчас же ты не только не наденешь трусики, но и не опустишь юбку, то нам придется заняться этим снова, – Малфой невольно скосил глаза на кусочек кружевной ткани.
– Экий ты… безобразник! – засмеялась Гермиона, однако совету предпочла последовать.
Она еще осматривала себя, убеждаясь, что все в порядке, и даже не успела поднять голову, когда снова оказалась в его объятиях. Люциус прижался ладонью к щеке и заставил посмотреть на себя.
– Я обожаю тебя. Ты же и сама понимаешь это, не так ли? – тихо спросил он.
  
– Мне достаточно ясно дают это понять, – Гермиона улыбнулась.
– Рад слышать. Не хочу, чтобы ты сомневалась в моих чувствах, – Люциус снова поцеловал ее в губы, а затем отстранился. – Мне нужно уйти… Или застряну здесь еще на полдня, целуясь с тобой.
– Придешь к нам вечером? – в ее голосе звучала откровенная надежда.
– Даже не надейся, что кто-то или что-то сможет меня удержать… – Малфой подхватил со стола сюртук и мантию и, надевая на ходу, направился к двери. – Проводишь?
Она улыбнулась и открыла дверь кабинета. Шагнув же с Люциусом в торговый зал магазина, они оказались встречены громкими аплодисментами Драко и Джессы, стоявшими у прилавка с кассой. Причем Драко, приложив пальцы ко рту, даже оглушительно свистнул, будто находился сейчас на матче по квиддичу.
– Дорогая, я понимаю, что вы замечательно провели время, но хочу сказать, что нам крупно повезло – в магазин никто не заходил, – Джесса явно наслаждалась смущением, читавшимся на их лицах.
– Да уж… бедная дверь… – насмешливо протянул, вторя ей, Драко. – В какой-то момент мне даже показалось, что она вот-вот слетит с петель.
– Заткнись, Драко, – упреждающе нахмурился Люциус и повернулся к Гермионе, быстро целуя ее. – Увидимся вечером, милая, – тихо попрощался он, прежде чем схватил сына за плечо и практически потащил к выходу из магазина, кивнув на прощание мисс Смит.
– Так-так… Значит говоришь, что не знаешь, влюблена ты в этого мужика или нет? Ох… дорогая моя, все честные ответы написаны сейчас на твоем лице, чтоб ты знала… – негромко проговорила Джесса, наблюдая, каким взглядом провожает своего посетителя Гермиона.
«Подружка явно втрескалась, даже если и не желает признать это вслух или признаться самой себе…»
========== Глава 23. Красота произнесенного ==========
В которой они говорят немного, но о многом.
Закончив после ужина наводить порядок на кухне, Гермиона прошла в гостиную. Люциус сидел на диване, читая книгу, оставленную ею на журнальном столике, а Элиас, к огромному удивлению матери, сладко спал прямо в кресле. Улыбаясь, Гермиона опустилась рядом с мальчиком на колени и убрала с лица буйные песочные кудри.
– Элиас, проснись, детка, пора купаться, – тихо позвала она сына.
С трудом открыв глаза, тот уставился на Гермиону с выражением явного непонимания.
– А можно утром, мам? Я так хочу спать… – сладко зевая, смог наконец ответить малыш.
Гермиона помогла ему сесть и засмеялась, увидев, как Элиас забавно трясет головой, пытаясь снова не уснуть.
– Я смотрю, рыбалка с братом укатала тебя напрочь.
На самом деле, в глубине души Гермиона была жутко довольна тем, как Драко относится к Элиасу. Сейчас она с удивлением вспоминала свои прежние опасения на этот счет. Потому что Элиас и Драко, казалось, просто и безоговорочно полюбили друг друга с первой же встречи. И ей оставалось лишь тихо радоваться, глядя на то, как Драко обожает ее мальчика, а Элиас с детским непосредственным и щенячьим обожанием относится к старшему брату.
– Мы аппарировали куда-то в Спамию, там у Драко большая лодка со спальней, кухней и даже туалетом, – сонно рассказывал Элиас. – Но он все равно разрешил мне писать с борта прямо в воду… Это было круто.
– Не Спамия, а Испания, Элиас. И, кстати, Драко, как обычно, позволяет тебе слишком много, – уточнил Люциус, подходя к ним и беря Элиаса на руки. – Ну что? Для сказки слишком устал?
– Да, я так хочу спать, пап, – он прижался к отцу, и Малфой осторожно отнес его в детскую.
Там, вместе с Гермионой, они все же переодели недовольно ноющего мальчика в пижаму и уложили в постель. Только потом, поцеловав на ночь, выключили наконец свет, оставив своего сонного ребенка в покое.
– Как-то необычно рано он сегодня уснул… – удивленно заметила Гермиона, выходя в коридор.
– Они с Драко пробыли на рыбалке почти полдня, – откликнулся Люциус, обнимая ее. – Солнце, морской воздух, качка – вот и спекся. – Малфой понизил голос. – Давая маме с папой возможность побыть вдвоем немного дольше.