Развод. Проучить предателя (СИ)
— Может, хватит меня перед людьми позорить? Знаешь, как неловко, когда партнёры видят рядом со мной... — он запнулся, подбирая слово, — такое! Сходи уже к стилисту. Но ты только готовкой и интересуешься!
Я отступила на шаг. Когда он злится, от него исходит какая-то тёмная энергия. Даже воздух, кажется, сгущается, становится вязким, как кисель.
ГЛАВА 7
— Я не хочу… — я хотела ему возразить, но он резко взорвался, не дав и слова сказать в своё оправдание.
— Ты никогда ничего не хочешь! — Гордей раздражённо взъерошил волосы. — Просто не думаешь головой! Вот скажи, что бы ты без меня делала? Кому нужна твоя солёная стряпня? Кому нужны твои "принципы"? — он изобразил в воздухе кавычки. — Может, только этому твоему фонду, где ты в святость играешь? Кстати, на что ты там деньги тратишь? Может, пора аудит провести?
Тема фонда была больной. Он никогда не понимал, зачем я трачу время на "этих нищебродов". На его языке любая благотворительность называлась "попыткой выпендриться".
— Я всё поняла, — тихо сказала я. Здесь лучше промолчать. А то разразится скандал. А ему еще на предприятие ехать.
— Вот и славно, — мгновенно сменил тон на снисходительно-ласковый. — Ты же умница у меня. Когда не делаешь глупостей. Занимайся своими щенками бездомными. Или детьми-сиротами — чем ты там в фонде маешься? Хоть какая-то польза. И не лезь в серьёзные дела, не позорься.
В памяти вдруг всплыли другие слова — отцовские, сказанные незадолго до смерти:
"Ты справишься, дочка. У тебя моя хватка".
Он так верил в меня. А я...
— И вообще, — Гордей поднялся из-за стола, — что ты здесь торчишь? Гостиную видела? Бардак после вчерашнего. А мне через час на важную встречу. Кстати, — остановился в дверях, — вечером не жди. У нас с партнёрами продолжение банкета намечается. В бане. Так что...
— В бане? — что-то кольнуло внутри. — С теми же партнёрами?
— Да, с теми же! И не забудь ковёр в химчистку отдать — этот коньячный запах просто невыносим.
Входная дверь хлопнула. А я осталась стоять посреди кухни, сжимая в руках полотенце.
В голове крутились слова того Станислава:
"Вы всегда так... прислуживаете? С контрольным пакетом акций?"
Я механически протирала кухонную столешницу, а в голове всё крутились слова мужа.
"Старушка". "Посмешище". "Не позорься".
Когда это началось? Когда я превратилась в эту... домашнюю клушу, которая только и может, что драить полы да борщи варить? Вроде ещё недавно была другой — строила планы, мечтала развивать компанию, любила путешествовать…
Папа. В горле встал ком. Он бы не одобрил то, во что я превратилась.
"У тебя экономическое образование. Красный диплом! Ты справишься..."
Не справилась. Струсила. Сломалась после истории с проверкой. Может, действительно надо было "договориться"? Все так делают. А я... я же хотела по закону, по совести. Как учил отец.
Но к чему это привело? К убыткам! Подставила других людей. Нет, это явно не для меня.
На столе завибрировал телефон — сообщение от Гордея:
"Не забудь забрать мой костюм из химчистки. И купи салфетки для обуви, которыми я всегда пользуюсь. И на завтра приготовь что-нибудь полегче, что-нибудь рыбное.
Я вздохнула. Значит, сегодня снова целый день по его поручениям. А ведь у меня были свои планы — собрание попечительского совета фонда, новый проект помощи сиротам...
"Твои сироты никуда не денутся", — словно наяву услышала его снисходительный тон.
В отражении кухонного окна я увидела своё лицо — осунувшееся, с синяками под глазами. И правда старушка. Потерянная, никчёмная...
В кармане халата звякнул телефон — на этот раз уведомление из Фейсграма. Карина выложила новое фото: розовый закат, терраса модного ресторана, бокал с каким-то коктейлем. Хэштег "живи сегодня".
И, конечно, ни слова о том, что снова пропускает занятия в университете, чтобы жить “на полную”!
Палец завис над кнопкой вызова.
Когда мы в последний раз нормально разговаривали? Не переписывались в мессенджере, а именно говорили? Месяц назад? Два?
"Мам, ну что ты опять? — представляю как услышу её раздражённый голос. — У меня всё нормально. Да, пропустила пару лекций, ну и что? Папа говорит — главное связи, а остальное приложится".
Папа, папа, папа... Всё через него. Деньги на счёт — от него. Разрешение на очередную вечеринку — тоже он.
"Доча, развлекайся, молодость одна!"
А то, что я против её ночных загулов — кого это волнует?
"Мирочка, не занудствуй", — говорит Гордей, когда я пытаюсь возразить.
"Девочка должна жить на полную катушку. Что ты со своими нравоучениями? Сама-то что умеешь, кроме как котлеты жарить?"
И Карина, глядя на меня, только презрительно хмыкает. Всё чаще замечаю в её взгляде тот же снисходительный прищур, что и у отца. Будто я не мать, а так... обслуживающий персонал. Кухарка. Прислуга.
Я убрала телефон. Надо собираться — впереди день беготни по Гордеевым поручениям. Химчистка, магазин, а потом ещё надо успеть забежать в фонд... Надеюсь успею.
А дочь... Что ж, она уже взрослая. Своя жизнь. В которой для меня, похоже, места всё меньше и меньше.
***
Перебираю карманы пальто мужа перед химчисткой — Гордей вечно забывает выложить документы и мелочь. Я натыкаюсь на небольшую коробочку.
Виагра.
Сердце ёкнуло.
Вот оно что... Вот почему он такой дёрганый в последнее время! Как сам не свой, злится на меня, почему огрызается по любому поводу. У него просто... проблемы. По-мужски.
Я присела на край кровати, разглядывая упаковку. Дорогая, импортная виагра — наверное, из тех, что даже в элитных аптеках под заказ. В памяти всплыли обрывки воспоминаний — когда у нас в последний раз была близость? Месяц назад? Два? Или уже три? Он всё время находил отговорки: устал, голова болит, завтра важная встреча, надо выспаться…
Я пыталась себя успокоить — ну что ж такого? Возраст всё-таки, не двадцать лет. Да и не в сексе счастье. Вон подруги жалуются — мужья пристают, спасу нет, а тут... тишина и покой.
Главное ведь душевная близость. Хотя... какая душевная близость, если мы даже толком не разговариваем? Встречаемся только за ужином, да и то — он вечно в телефоне или ноутбуке. Говорит в основном о каких-то отвлечённых вещах — политика, курсы валют, новости спорта. А потом привычное:
"Устал как собака, надо отдохнуть" — и уходит смотреть футбол в кабинет.
Раньше мы хотя бы обсуждали планы на будущее, говорили о Карине, о работе. А теперь я даже не знаю, что происходит в его жизни. В нашей жизни.
Открыла браузер в телефоне.
"Импотенция у мужчин после 45…”
Десятки статей, сотни советов. "Возрастные изменения", "Стресс на работе", "Эмоциональное выгорание"... Картинка постепенно складывалась — и от этого становилось только тоскливее.
"Многие мужчины в зрелом возрасте испытывают проблемы с потенцией", — вещал какой-то медицинский сайт. "Это естественный процесс, но современная медицина..."
Я вспомнила, как недавно пыталась его обнять, а он отстранился:
— Не сейчас, я занят.
Как перестал ходить со мной в душ. Как начал закрывать дверь в ванную... Бедный мой. Как же он, наверное, переживает. Стыдится. Мучается.
А я-то, глупая, думала — может, охладел?
Может, я постарела, стала неинтересной? Но я, правда, старалась – даже как-то записалась в фитнес-клуб — но муж только посмеялся:
"В твоём возрасте уже поздно начинать".
"Главное — поддержать мужчину в этот сложный период", — советовал семейный психолог с экрана телефона. — Не давить, не акцентировать внимание на проблеме..." Я листала статьи, которые пестрели советами — от медицинских до эзотерических.